Профессионал

Филипп раскрыл объятья:

Ну, кузина, давай обнимемся.

Получив неприятный укол от того, что меня посчитали заданием, я позволила Филиппу себя обнять. Отстранившись, бросила взгляд на Севастьяна, который стоял, стиснув зубы. Происходящее ему явно не нравилось, неужели ревнует?

Переведя всё своё внимание на Филиппа с удовольствием - я спросила:

Ты живёшь здесь?

Могу, - ответил он, игриво добавив, - теперь, когда в Берёзке появилась ты, я буду бывать здесь чаще. Мне не рассказывали, какая ты потрясающая.

Мой анализатор мужчин начал подавать сигналы, но понять, хорошие они или плохие, я не могла. Если я чувствовала какую-то неловкость, то это, скорее всего, из-за реакции Севастьяна. Я решила сменить тему.

Твой английский идеален.
– Севастьян тоже говорил безупречно, но, в отличие от Филиппа, с сильным акцентом.
– Ты воспитывался за границей?

Я учился в Оксфорде и там же получил MBA. Сейчас вернулся. И чуть мягче он добавил, - пытаюсь осовременить бизнес твоего старика, переведя его в новый век.
– У главной двери он предложил мне свою руку, - Пройдём?

Меня что, вот так просто сдали из рук в руки? От Севастьяна к Филиппу? Сначала я была взбудоражена. А теперь чувствовала себя не в своей тарелке. И всё же умудрилась улыбнуться.

Полагаю, да.

Я проведу её в дом.
– Ладонь Севастьяна собственнически сжала моё плечо, посылая сквозь тело волну удовольствия. Мне захотелось на нём повиснуть.

Улыбка Филиппа чуть поблекла.

Я справлюсь. Уверен, ты устал от наблюдения.

Севастьян не произнёс ни слова, ему и не нужно было. Один мрачный взгляд, и Филипп отступил.

Полегче, Сибиряк.
– Он добродушно рассмеялся.
– В любом случае у меня есть кое-какие дела. Увидимся вечером, кузина.
– Он пошёл к веренице припаркованных автомобилей.

А где твоя машина?
– окликнул его Севастьян.

Не замедляя шаг, Филипп отозвался:

В сервисе.

Я уставилась ему вслед, потому что от Филиппа невозможно было оторвать глаз. Как от удаляющейся кометы.

Когда я вновь обернулась к Севастьяну, тот выглядел так, словно готов был заскрежетать зубами.

Остерегайся его. Внешность обманчива.

Если бы я тебя не знала, то подумала, что ты ревнуешь.

Дело не в этом, - произнёс он, проворачивая на большом пальце кольцо.
– Идём, - махнул он мне, перешагнув через порог.

Войдя внутрь, я ахнула от окружающей роскоши. Массивная лестница грациозно поднималась вверх, начинаясь в просторном фойе. Под нашими ногами сверкал мрамор. В нишах были расставлены изящные статуэтки, а стены украшали картины, написанные маслом. Вопреки моим опасениям, в обстановке чувствовалось море вкуса.

Когда одетый в униформу слуга принял наши пальто, мне показалось, что меня лишили слоя комфорта. Из фойе Севастьян повёл меня по длинной галерее, в конце которой располагались массивные деревянные двери. Мы остановились прямо перед ними.

Здесь его офис.

Я смотрела на двери, полная мрачных предчувствий. До этой секунды мысль о встрече с биологическим отцом была отдалённой мечтой, неправдоподобной надеждой. Я пригладила волосы, поправила свитер.

Пойдём. Он тебе понравится, Натали.
– Казалось, сила Севастьяна проникает и в меня.

Слабым голосом я спросила:

А я ему?

Он взялся за ручки дверей. Уставившись прямо перед собой, он пробормотал:

On tebya polyubit.

Глава 12

Все мои ожидания в духе "крестного отца" о мрачной обстановке, деревянных панелях и сигарном дыме испарились: кабинет Ковалева был светлым и просторным. Солнце свободно проникало сквозь множество окон.

Почти все стены были увешаны радостно тикающими старинными часами. Некоторые из них в различных стадиях починки покрывали рабочий стол.

Ковалёв в самом деле часовщик? За свой комментарий в самолёте я почувствовала себя глупо, надеясь, что Севастьян его не запомнил.

Посмотрев направо, я увидела хозяина кабинета, говорившего по телефону. Павел Ковалёв совершенно не соответствовал моим ожиданиям. У него были чёрные волосы с сединой на висках, румяные щёки и худощавое телосложение. Вместо спортивного костюма он носил блейзер с синей рубашкой, подчёркивающей его сверкающие глаза. Ни одной золотой цепи.

Ковалёв - русский мафиози - не был похож на "крёстного отца", а выглядел, скорее, как... худой, щеголеватый Санта Клаус. Полная противоположность образу, созданному в моём воображении.

Натали!
– Он мгновенно выключил телефон. Его глаза осветились, когда он поднялся и поспешно подошёл ко мне. Его рост был примерно метр семьдесят пять, на вид ему можно было дать примерно шестьдесят лет. Он широко раскинул руки - одновременно заразительно улыбаясь.

Несмотря на общую ДНК, он был для меня незнакомцем. Как мне его называть? Мистер Ковалев? Отец? Пап? Я неуверенно переступила, быстро глянув на Севастьяна, который коротко кивнул. Это он так ободряет? В итоге, я тупо пробормотала:

Привет.
– Жалкое зрелище.

Ковалёв, стиснув мои плечи, наклонился вперёд и запечатлел на каждой щеке поцелуй.

Ты просто копия моей матери.
– Он махнул в сторону гордо висящего на стене портрета улыбающейся женщины.

Я и правда была на неё похожа. На свою бабушку.

Поездка была приятной?

Изумительной, открывающей глаза, местами порочной.

Неожиданной.

Я, правда, приношу извинения, дорогая.
– Он говорил на превосходном английском - с таким же, как у Севастьяна, акцентом.
– Полагаю, Алексей посвятил тебя в наши обстоятельства.
– Бросив на Севастьяна гордый взгляд, Ковалёв добавил, - Алексей говорил от моего имени.

Я запомнила эту фразу. Это был простой способ сказать, что Ковалёв полностью доверял ему и всегда знал, что Севастьян мог сказать в той или иной ситуации.

Это правда?
– На лице Севастьяна мелькнул румянец? К вопросу о "непотребстве".

На сто процентов. Он мне как сын, лишь ему я мог доверить свою... дочь. Не думаю, что когда-нибудь мне надоест так говорить.
– Когда его глаза чуть увлажнились, я испугалась, что доведу до ручки этого бандитского Санту.

Севастьян охранял меня, - уверила я Ковалёва.
– Полёт прошёл спокойно, без происшествий.
– Гори, Сибиряк.