Профессионалы

— Агент Стивенс? — спросила она. — Сейчас я его позову.

Нэнси положила трубку на стол. В следующее мгновение она появилась в гостиной со злорадной улыбкой на лице.

— Агент Стивенс! Вас спрашивает ваша вторая любовница.

— Что, опять Лесли? Ну просто класс! — Стивенс притворно засуетился, хватая трубку. — Да?

— Агент Стивенс, это Клара Уиндермер, — услышал он в трубке густой, теплый голос. — Хорошие новости. Мой босс дал добро.

— Отлично. Завтра я переправлю вам документы.

— Могли бы прихватить их с собой.

— В смысле?

— У нас дефицит кадров, Стивенс. А это вопрос национальной безопасности, знаете ли. Ну и вот, мой босс позвонил вашему и спросил, не возражает ли он против вашего временного перехода в ФБР. Похоже, мы с вами будем работать вместе.

Лесли, каков подлец!

— Вы действительно полагаете, что это необходимо?

— Во всяком случае, не повредит, — усмехнулась Уиндермер. — Это же ваше дело. Вы, кажется, сами не хотели бросать расследование.

— Да, да, конечно. Тогда до завтра.

Стивенс положил трубку и обернулся к Нэнси.

— И что же? — с улыбкой спросила она. — Готов ли ты на неделю стать моим рыцарем в сияющих латах?

21

Пендер проснулся рано и первым делом включил телевизор. Начались новости, и он сел поближе к экрану, ловя каждое слово женщины-корреспондента, ведущей репортаж с места происшествия у дома Бенетью. Приходилось напрягать слух, потому что громкость он поставил на минимум. Корреспондент сообщила, что у полиции пока нет подозреваемых, но есть просьба к свидетелям убийства выйти на связь. С точки зрения Пендера, это означало, что пока дела идут неплохо.

Почти целую ночь Пендер уговаривал себя не переживать, не винить себя. Бенетью умер, и это факт. Это просто факт действительности, который необходимо учитывать ради самосохранения. Они должны быстрее убираться отсюда, если им дорога собственная жизнь.

На соседней кровати лежал Сойер. К рассвету он проснулся. С тех пор как они покинули Бирмингем, он почти не разговаривал. В сумрачном утреннем свете его лицо казалось особенно бледным и осунувшимся. Заметив, что он не спит, а лежит, вытаращив в потолок отекшие глаза, Пендер спросил:

— Ты в порядке?

Сойер не пошевелился, не посмотрел на него.

— Нормально.

— Забудь об этом. Так могло случиться с каждым из нас.

— Да ладно, — горько усмехнулся Сойер, — уж не ври.

— Ничего, переживешь. Ты должен справиться. Профессионалам и не такое приходится переваривать, но они не позволяют себе раскисать.

— А я все вижу его лицо, — буркнул Сойер, глядя в потолок.

После недолгого молчания Пендер спросил:

— Так что ты предлагаешь? Завязать? Можно вернуться в Сиэтл, например.

Сойер не отвечал.

— Понятно. Молчание — знак согласия. Ты за то, чтобы все бросить.

— Что бросить? — вскочил Крот, протирая глаза.

— Работу, — ответил Пендер. — Мы должны принять решение. Как нам вести себя после вчерашнего? — Он переводил взгляд с Крота на Сойера и обратно, вспоминая свои мысли о том, что нужно поддать газу. — Нас вчера немного тряхнуло, ничего страшного. По большому счету, ничего не изменилось. Мы уедем из Детройта и продолжим зарабатывать, как обычно.

— Мы убили гангстера, — напомнил Сойер. — Теперь за нами будут гоняться и копы, и мафия.

— Да что они о нас знают? Никто ничего о нас не знает.

— Может быть, они видели нашу машину, — предположил Крот. — В самом худшем случае засекли номера телефонов. Ну и что с того?

— Поедем во Флориду, пожаримся пару недель на солнышке, отдохнем. Потом продолжим. Тихо, мирно, без оружия, как профессионалы. Мы забудем о том, что случилось, и будем очень осторожны. Идет?

— Я за, — сказал Крот. — Будем работать дальше.

— Сойер?

Сойер не отвечал. Они молча смотрели на него и ждали.

— Ладно, — сказал он наконец. — Согласен.

— А Мэри? — спросил Крот у Пендера.

Они окружили кровать, на которой спала Мэри. Она лежала на животе, и они видели, что ее спина напряжена, как стальная пружина.

— Я потом с ней поговорю, — решил Пендер.

Когда Мэри проснулась, они вдвоем отправились в Детройт. По дороге молчали, и, лишь свернув на трассу I-75, проходящую через северные пригороды, где находился мотель «Супер 8», Пендер спросил:

— Ну, как ты?

У Мэри были синие круги под глазами. Она устало взглянула на него и сказала:

— Не знаю. Я все слышу звук выстрела. И это… тело не идет из головы.

— Я тоже об этом думаю, — кивнул Пендер.

— Я представить себе не могла, что мы до такого докатимся, Пендер, — призналась Мэри. — Мы убили человека. Лишили его жизни.

Пару миль Пендер молчал, подбирая слова. Наконец он со вздохом произнес:

— Ты не знала, что это возможно, Мэри? Но ведь мы похищаем людей, мы преступники. В нашем деле всегда есть вероятность, что ситуация неожиданно осложнится.

— Если бы я знала, что она до такой степени осложнится, то я бы и не начинала. Я не хотела становиться убийцей.

— Никто не хотел. Так уж получилось.

— Ну а ты-то знал, Пендер? Ты к этому готовился?

— Нет, конечно. Но у меня не было иллюзий насчет того, чем мы занимаемся. Как ни крути, мы нарушаем закон.

— Но раньше мы не убивали людей.

— Этот тип — мафиози.

— Его жена мафиози. Может быть. А может быть, и нет. У них трое детей. Вот в чем дело.

Пендер свернул к обочине и остановил машину.

— Так что ты предлагаешь? — спросил он, в упор глядя на Мэри. — Что мы теперь можем сделать, если он умер? Ему ничем не поможешь. А мы пока живы и должны подумать о себе. Или нет?

Мэри не отвечала.

— Ты хочешь, чтобы мы сдались в полицию?

Мэри все молчала. Мимо с ревом и гудением неслись машины.

— Нет, я не хочу этого, Артур, — наконец произнесла она. — Я не хочу сидеть в тюрьме.

— Тогда чего ты хочешь?

— Я хочу жить нормальной жизнью, — вздохнула Мэри. — Как раньше. Мне нужна работа, дом, собака — все, что есть у нормальных людей. Я хочу быть нормальной, Пендер.