Профессионалы
Шрифт:
Тиффани взмахнула рукой и обворожительно улыбнулась.
— Я учусь в Брин-Море, а сюда приехала вроде как на зимние каникулы, отдохнуть немного от учебы. А ты тот самый знаменитый Пендер?
Пендер покосился на Сойера:
— Я, кажется, ничем не знаменит…
— Ребята столько говорят о тебе, что в моих глазах ты уже прославился. Я все уламываю их пойти поесть, а они твердят, что нужно дождаться Пендера. И вот наконец ты явился. Так мы идем ужинать?
— Идем! — Сойер схватил девушку на руки, закружил и завертел, подбрасывая в воздух, а она со смехом умоляла отпустить ее.
— Ну все, ты вскружила ему голову.
Пока
— Откуда она взялась? — спросил он Крота.
Тот взглянул на него, пожал плечами и неопределенно повел рукой вокруг.
— Сойер в нее влюблен?
— По крайней мере, сегодня вечером.
— Понятно, — вздохнул Пендер. — А что вы ей рассказали?
— Правду! — заржал Крот. — Типа мы представители нью-йоркской компании, которая выпускает энергетики. Приехали сюда, чтобы запустить линию новой продукции.
— Ясно, — с облегчением улыбнулся Пендер. — А где же твоя девушка?
Крот нахмурился, обвел взглядом горизонт, жадно зыркнул на Тиффани, и стал рассматривать голые бронзовые тела, наполняющие пляж.
— Где-то здесь.
— Чудак ты, Крот. Ты же богатый. Чего ты ждешь?
— Я недостаточно богат для Саут-Бич, — возразил Крот. — И чудак я только с виду.
Сойер и Тиффани подошли к ним, смеясь и толкаясь.
— Мы страшно голодны, — объявила Тиффани. — Идем, наконец, ужинать.
— Я только куплю одежду и догоню вас, — пообещал Пендер.
— Мы сейчас в отель, — сказал Сойер, — нужно переодеться.
Они вернулись на дорогу. Сойер и Тиффани шли в обнимку, дурачась. Тиффани хихикала. Крот, который немного отстал, все озирался по сторонам. Потом они разошлись — Пендер отправился за покупками, а остальные в «Дофин».
— До скорого, бро! [5] — крикнул Сойер, усаживая Тиффани к себе на закорки. Крот только стрельнул глазами. — Хоть раз в жизни не хочу упустить свою удачу! А ты смотри, осторожно там!
5
Братан, старик, дружище (англ.).
Человек сидел в «трансаме» и рассматривал фланирующую по Оушен-Драйв толпу. Рядом на водительском сиденье храпел Карлос. Из его приоткрытого рта сочилась слюна, капая в раздел комиксов газеты «Майами геральд». Примерно час тому назад их блондин вышел из отеля и отправился на пляж — в джинсах и рубашке с длинными рукавами. Белая ворона среди шортов, маек, плавок и купальников.
День начинал смеркаться, и человек уже ерзал от нетерпения. Мимо прошли трое гринго: два парня — белые, как альбиносы, и шоколадно-смуглая от загара девушка. Один из парней — крепче и выше ростом — взглянул человеку в лицо. Несмотря на улыбку, у него был тяжелый взгляд, и человек отвернулся, занервничал.
Когда компания гринго скрылась в отеле, человек толкнул Карлоса, велел подогнать машину к черному ходу и ждать его сигнала. Затем он вышел и встал у ближайшей пальмы, с наслаждением ощущая океанский бриз и слушая шум прибоя. Он вынул из заднего кармана спортивную газету, развернул и сделал вид, что читает, а сам в это время внимательно наблюдал за происходящим вокруг. «Глок» под ремнем давил в спину, просился
в дело.28
Молодой человек вернулся из магазина в четверть седьмого. Человек в третий раз перечитывал газету, когда тот прошел мимо, неся в обеих руках пакеты, быстро, но без спешки. Он не замедлил шаг, даже не взглянул на стоящего под пальмой, он уверенно прошагал прямиком в отель. Заставив себя прочитать еще пару предложений, человек двинулся следом.
Он появился в фойе как раз в тот момент, когда за блондином закрывались двери лифта. Человек пересек фойе и стал ждать. Дежурный сидел за стойкой, уткнувшись в газету и ничего вокруг не замечая. Цифры вверху росли, пока лифт не остановился на четвертом этаже. Тогда человек метнулся через коридор к черному ходу, где на ступеньках сидел Карлос. «трансам» был припаркован в переулке рядом.
— Четвертый этаж, — сказал человек, придерживая для Карлоса дверь.
Под пиджаком Карлос сжимал «узи», карман штанов оттопыривался под тяжестью пистолета. Они стали подниматься по черной лестнице, прислушиваясь к звукам, доносящимся сверху. Им казалось, что их собственные шаги непривычно гулко отдаются в лестничном колодце.
Дойдя до четвертого этажа, они остановились на площадке за стеклянной дверью и заглянули в коридор. Ни души. Человек кивнул, и они тихо просочились на другую сторону, крадучись двинулись вдоль стены и у каждого номера замирали и прислушивались. Человек вынул из-за пояса «глок», удобно лежавший в руке в ожидании своего часа.
Когда пришел Пендер, Сойер принимал душ. Крот и Тиффани сидели одни в неловкой тишине. Было темно, но никто отчего-то не решался включить свет. Сквозь пыльное окно пробивались последние лучи заходящего солнца.
Крот лежал на кровати, развалившись в изнеможении, точно школьник субботним утром, и таращился в телевизор, где две пышнотелые матроны не могли поделить одного кавалера с торчащими вперед, как у кролика, зубами. Тиффани сидела в кресле у окна, равнодушная к происходящему на экране. На ней была джинсовая мини-юбка и белая майка. Крот так и лежал в плавках.
— Тук-тук! — сказал Пендер, входя в комнату и ставя на пол сумки. Сначала он только хлопал глазами в темноте, а когда привык, разглядел Сойера, девушку и спросил: — Что вы смотрите, ребята?
— Спрингера, — ответил Крот, не отрываясь от телевизора.
— Как тебе Спрингер? — поинтересовался он у Тиффани.
— Так себе, — пожала плечами она, — я не очень люблю ток-шоу.
— Крот, где тебя воспитывали? — упрекнул его Пендер. — Найди что-нибудь интересное для леди.
Крот со слабым вздохом повернулся к Пендеру, открыл рот, чтобы возразить, но тут в дверь постучали. Стук был требовательный, нетерпеливый.
— Ребята, вы заказывали что-нибудь в номер? — спросил Пендер, чувствуя холодок в желудке.
Крот нахмурился и покачал головой.
— Наверное, это горничная, — сказала Тиффани.
— Какая к черту горничная? — фыркнул Крот.
Пендер приложил палец к губам и тихо подошел к двери. Заглянул в глазок. Темно, ничего не видно. Что за черт?
— Мерзавец, — вдруг донесся до него шепот из-за двери.
Пендер успел присесть и отползти в комнату, прежде чем прогремел первый выстрел. От удара дверь с жалобным треском распахнулась, отлетел бесполезный засов, и на пороге возникли черные силуэты двух ангелов смерти.