Проклятые

— Доброе утро, — промямлила я, пытаясь скрыть смущение. Дроу, по всей видимости, решил меня добить. Заправив прядку выбившихся из косы волос за ухо, он промурлыкал:

— И тебе доброго утра, котенок.

— Как ты меня назвал? — судорожно начала выбираться из объятий этого гада ушастого, а заодно и из покрывал. Наконец освободившись, я решила гордо удалиться к бегущей недалеко речке, но… Гордо не получилось. Одной ногой запутавшись в мягкой, ткани я замахала руками, словно малолетний дракон — крыльями в первом полете, и, все же не удержав равновесия, полетела к земле.

Медленно и с высоко поднятой головой удаляться было уже поздно. А громкий, заразительный смех дроу не позволил удержать улыбку и мне. Щелкнув его пальцами по носу, чтобы жизнь малиной не казалась, весело убежала умываться, заранее предупредив Миану, что с него причитается завтрак за доставленные неудобства.

С Миануэлем было легко. Чем больше проходило времени, тем яснее я понимала, что он «мой человек», ну или не человек. Не важно! Знаете, как бывает? Встречаешь кого-то, проводишь с ним день или несколько часов, но уже чувствуешь определенную схожесть с собой. Нет, о полном доверии и речи не могло быть! Но то, что мы свободно общались так, словно всю жизнь знакомы, говорило о многом. Умело обходя тяжелые для каждого из нас темы, мы находили еще столько других, занятных и интересных, что часто засыпали только под утро, обсуждая или рассказывая какой-нибудь смешной эпизод своей жизни. К слову, ночи по-прежнему были холодными. Но я уже привыкла и спокойно относилась к своей «грелке», не поднимая шума и не роняя поутру себя любимую.

Дроу был отличный рассказчик! Меняя тембр голоса, интонацию и выражение лица он мастерски изображал своих придворных и знакомых. Часто поднимался и демонстрировал то или иное действо. Я смеялась до слез!

Не смотря на легкость в общении и веселый нрав, очень часто я ловила на себе внимательный взгляд дроу. Серьезный и изучающий. Впрочем, он почти сразу же менялся и приобретал знакомую теплоту, так что поначалу мне все это казалось лишь причудами моего не совсем здорового воображения… Но спустя какое-то время, я поняла: то, что раньше я приняла за достоинство характера темного, есть обычная осторожность и неимоверное терпение. Его глаза словно говорили: «Не отвечай, если не хочешь. Я подожду. И рано или поздно все узнаю сам».

Я не могла его за это осуждать. Спаси меня не пойми, откуда взявшаяся девица, которая имеет силу, больше приличествовавшую какому-нибудь высшему архимагу, а не почти ребенку (конечно, на взгляд дроу), я бы тоже заинтересовалась. И скорее, не просто заинтересовалась, а попыталась скрутить и выудить все, что мне требовалось. К тому же после случая в деревне я так и не использовала магию. Попасться, кому бы то ни было сейчас, пока я не разберусь во всем, не хотелось. Так что я не винила его за те взгляды, но и рассказать всего тоже не могла. У каждого из нас внутри есть то, что вряд ли можно вынуть наружу, даже перед близкими. Даже перед таким замечательным и веселым дроу. Хотя кого я обманываю? Тем более перед дроу! Как бы он не отодвигал на задний план все мои переживания, как бы мне не было с ним легко, я не могла забыть, что на самом деле представляют собой «белые и пушистые» представители этой расы.

Примерно в таких ощущениях и проходило наше путешествие. Где-то я была осторожной, где-то легкомысленной и беззаботной, но всегда — начеку. Хотя винить… Нет, несмотря ни на что, я была очень признательна Миануэлю. Ведь благодаря ему я снова не была одна. Я не засыпала с дикой головной болью от постоянных размышлений и поисков. Не просыпалась ночью от своего же крика. Не оглядывалась назад. Не звала Его…

С того момента, как мы вышли из Пересечного тракта, прошло уже больше недели. Сознательно обходя небольшие деревеньки, мы совершенно не стремились к чьему-либо обществу. От порталов тоже пришлось отказаться. После произошедших в деревне памятных событий я чувствовала определенные искажения в магическом фоне. Удивляться не было причин, так как это явление хоть и редкое, но поправимое и вполне объяснимое. При сильном выбросе магической энергии случалось и не такое… Сбои с порталами, небольшие смещения энергетических потоков, силовые волны, превышающие норму… Была еще масса неприятных кратковременных моментов, но все перечислять смысла нет. Достаточно понимать, чем могут аукнуться для слишком самонадеянного мага такие изменения. К примеру, ни я, ни мой спутник пока не собирались лишаться своих дорогих конечностей, а посему… Благополучно передвигали своими ногами. Можно было, конечно, подождать недельку-другую пока все восстановится, но мы предпочитали использовать по-другому это время. Усидчивостью никто из нас не отличался.

На очередном привале Миану, как бы невзначай, сказал:

— Через три дня Хисата [2] .

— Ты следишь за человеческими праздниками?

— Любознательность — одна из основных черт моего характера.

— Впрочем, как и излишняя скромность, наверное, — съехидничала я. В ответ в меня полетела небольшая шишка. Но вместо того, чтобы уклониться, или поймать ее, я случайно воспользовалась магией. Это получилось неосознанно, на уровне рефлексов. Прежде чем я успела о чем-то подумать, руки сделали свою работу. «Ох, лучше бы я подумала», — пронеслось в голове, пока я наблюдала отброшенных магией шишку и дроу. Долетел Миану до ближайшего дерева и, хорошенько припечатавшись об него, сполз вниз с лицом, скорее перекошенным от удивления, чем от боли. Бросившись к нему, я хотела помочь, но прежде чем добежала, наследник остановил меня:

2

Хисата — народный праздник бога любви Хисат. По человеческим традициям в этом день прощаются все обиды. Существует поверье о том, что в Хисату особенно необходимо нести окружающим добро и любовь. Тем самым, укрепляя силу и мощь самого бога, для которого весь этот праздник-поклонение есть не что иное, как подпитка энергией и верой. Приобретаемую силу Хисат возвращает сторицей верующим и благословляет на счастливую жизнь.

— Уууу! Стой, где стоишь! — налюбовавшись моим виноватым выражением лица, он серьезно сказал: — Кариэлла, ты страшная женщина! — я нахмурилась. Снова этот изучающий взгляд. «Но я же не специально», — расстроено подумала я. — «Вот сейчас точно не избежать вопросов». Но Миануэль удивил меня. Вместо расспросов он, звонко рассмеявшись, сказал:

— Да не страшная ты! Просто немного… — какое-то время он подбирал подходящее слово, — невнимательная, — наконец выдавил он и улыбнулся. Я, опасливо наблюдая за ним, все же подошла. Присела рядом с пострадавшим и спросила:

— Больно?

— Бывало и хуже.

— Прости, я не хотела… Я…

— Кариэлла, я все понимаю. Давай так: если когда-нибудь возникнет желание поделиться своими секретами, ты это сделаешь. Но разговор произойдет в спокойной обстановке, и не под влиянием каких-нибудь событий. Договорились? — Ну что я могла ответить на такое? Конечно же «да»! Обняв дроу, я думала о том, что мне действительно очень повезло с другом. Мысленно назвав эльфа так, я осознала, что он действительно за короткое время стал другом для меня. Я была очень многим обязана ему, несмотря на то, что темный придерживался противоположной точки зрения. И все же, даже не зная, что Миану ответил бы на мое заявление, все равно стала чуточку счастливей.

— Кариэлла! Ты меня сейчас задушишь, — прошептал наследник. Разжав объятия, я немного отстранилась.

— Прости еще раз.

— Ну, с тебя причитается, — хитро ответил он. Понаблюдав за моей озадаченной физиономией какое-то время, он улыбнулся и продолжил:

— Теперь ты просто обязана принять мое приглашение на Хисату.

— Ты действительно считаешь это хорошей идеей?

— А что тебя смущает?

— Нуу. Мы сейчас упырь знает где. А праздник-то народный, его не празднуют вдвоем в какой-то глуши, — растерянно стала объяснять я.

— Леди, должен донести до Вашего сведения, что Вам полагается проявлять большую внимательность в изучении местности, где Ваш покорный слуга, на данный момент, имеет честь находиться вместе с вами.

— А попроще? — я продолжала не понимать, к чему он клонит.

— Запросто. Хисата через три дня. Как раз столько нам понадобится времени для того, чтобы добраться до Торсании. Надеюсь, этот город достоин Вашего посещения в честь праздника? — Нарочито серьезно спросил Миануэль.

Посомневавшись еще какое-то время для вида, я, подражая манере дроу, ответила:

— Раз наследный принц Тикуэля потрудился обратить мое ограниченное внимание на этот роскошный город, я с радостью исполню его пожелание. — Дроу поднялся со словами: «Ну и замечательно», стал собирать пожитки, которые со времени нашего совместного путешествия его же стараниями постоянно пополнялись. То травки какие приглянулись, то плащик сменный смастерил на досуге, то камень редкий нашел. А мне-то что: его «сокровища» — пусть сам и таскает.

— Миану?

— Что? — не отвлекаясь, откликнулся он.