Проклятые

– Это не может быть позволено. Если посланцам Амплитура откроют доступ к лидерам человеческой цивилизации, эти люди вскоре проявят себя как некритически поддерживающие Назначение. Так часто случалось и прежде, с другими мирами. Наши исследования здесь показали, что люди часто полностью доверяют своим избираемым лидерам принимать решения за них, за исключением чисто личных забот.

– Я знаю и это.
– Командующий был необычайно задумчивым.
– Это будет трудным делом.

– Я не думаю, что это выход. Мы делаем, что необходимо, чтобы спасти с’ванов, массудов, гивистамов, а в дальнейшем - и человечество.

– Я это понимаю. Это единственное, что я предпочитаю делать так честно.

– Мы будем правдивы во всех делах, - настаивал Т’вар.
– Этот мир в конечном счете будет втянут в конфликт.

– Я думаю так же.

– И учитывая это, капитан: предполагаете ли вы, что Амплитур обнаружил эту цивилизацию раньше нас? Представьте себе Человечество, сражающееся на стороне молитаров.

– Ни один не сражается за амплитуров. Они бьются только за себя. Но вы правы, мой косматый советник. Идея неприятная.

Они разошлись, каждый на свою станцию, каждый со своими мыслями.

– Мне так ничего и не пришло в голову, как это представить правительству? Как мне рассказать о вас?
– Уилл сидел в комнате с Кальдаком и Соливик, Т’варом и З’мамом. Он спал очень мало предыдущей ночью.
– Может, доказать им вашу силу, посадив ваши корабли-челноки в главных столицах, или что-то в этом роде?

– Наши исследования показали, что люди очень легко психологически травмируются, - сказала Соливик.
– Мы бы предпочли, чтобы вы установили первоначальный контакт путем личного представления.
– Оба внимательно наклонились вперед.
– Вы должны понять, что идея составных правительств на одной планете, среди одного рода - это все еще внове и чуждо для нас.

– Облегчить местные заботы настолько, насколько это возможно, - добавил Кальдак.
– Мы будем проводить одновременные представления для двух наиболее сильных сообществ.

– Я слышал о русском офицере на Васарихе, проинформировал их Уилл.
– Он, возможно, сделает эту работу лучше, чем я. Я хочу, чтобы мой дядя Эмиль был здесь. Он член городского управления, знает, как разговаривать с политиками.

– Вы знаете нас дольше, чем кто-либо из вам подобных.
– Тон Т’вара был успокаивающим, убеждающим.
– Вы все сделаете, как надо.

Так связать себя! Уилл подался вперед, сложив руки на коленях. Спинка его сиденья послушно согнулась, приспосабливаясь к его позе.

– Как-я, по-вашему, смогу убедить людей? Они все равно не поверят этому-, какого бы вида картины или магнитофонные записи я ни взял с собой.

– Я поеду с вами, - заявил Кальдак, удивив его.
– Т’вар тоже поедет, вместе с гивистамом-регистратором и вейс на случай повреждения транслятора. Я думаю, присутствие четверых из нас собственными персонами будет достаточно убедительно, не так ли?

– Не сразу, - сухо ответил Уилли.
– Сначала они будут думать, что вы из какого-нибудь кинофильма. Но вы правы: в конце концов они согласятся с очевидным. Тем не менее согласие с вами не означает одобрения. Допустим, что однажды люди замечают, что борьба осложнилась, переросла в большой конфликт, они оглянутся назад и потребуют, чтобы вы ушли.
– Он почувствовал большую уверенность. Откровение, решил он, не обязательно означает запутанность. Принимая во внимание, что дела зашли уже далеко, это могло даже быть к лучшему.

– О, вы должны заставить страны укрепить оборону, так как никто не будет торопиться посылать войска помогать сражаться в вашей войне. Вот увидите.

Кальдак готов был возразить, но был прерван З’мамом. Только очень серьезные обстоятельства заставили командира проигнорировать рамки протокола.

– В настоящее время этого будет достаточно, - проворчал С’ван. Кальдак пристально посмотрел на коротышку, но промолчал.

– Если бы мы могли где-нибудь выйти на телевидение… - пробормотал Уилл.

– Нет.
– Соливик настойчиво потребовала внимания.
– Чтобы все было в порядке и выглядело убедительно, это должно быть сделано при личном контакте. Ваши примитивные визуальные передачи позволяют делать множество электронных хитростей.

– Будьте готовы к тому, что кто бы вам ни встретился, он будет в ужасе от вашего вида, - предостерег их Уилл.
– Люди в этом случае могут быть очень похожи на сумасшедших.

– Ваше дело предупредить, - ответила она на его замечание.

Уилл глубоко вздохнул.

– Может ли один из ваших челноков долететь до Вашингтона? Я покажу вам на глобусе, где он находится.

– Мы знаем, где расположен Вашингтон, - уверенно сказал Т’вар.
– Пока вы занимались своей музыкой, мы делали нашу работу.
– Он пошевелил своими короткими, похожими на обрубки пальцами.
– Я лично могу найти дорогу в Линкольновский мемориал, Смитсоновский центр и в Белый дом.

– Значит, вы знаете город лучше, чем я, - сказал ему Уилл.
– Если я заблуждаюсь во всем этом и ваши люди правы, тогда это означает конец всего. Искусства, музыки, культуры, единого спокойного мира. Всего.

– Вы внушаете себе эту мысль, - резко возразил Т’вар.
– Если кому-то и следовало бы внушить эту мысль преждевременно, то это следовало бы делать с’вану, но не нам.

Уилл усмехнулся маленькому чужестранцу.

– Ваш род будет смеяться над Апокалипсисом.

– Таков наш путь, - защищался Т’вар.
– Вы и сами это хорошо знаете.

Уилл глубоко задумался.
– Я не хочу приземлиться на лужайку перед Белым домом. Мы не должны давать повода для паники. Это должно быть такое место, где правительство не сможет посадить нас всех в тюрьму и изучать нас на досуге или использовать в собственных целях.

– Тогда где?
– спросил Т’вар.

– Думаю, что я знаю такое место.

23

– Мистер Бенджамен, сэр?

К.Р.Бенджамен поднял глаза от стола на младшего помощника редактора. Глаза ее были широко раскрыты, лицо пылало. Он откинулся на спинку и заложил руки за голову.

– Сейчас я догадаюсь. Это опять Камбоджа, да? Что там сейчас случилось?

– Это не Камбоджа, сэр.

– Надеюсь, что нечто столь же важное. Я занимаюсь окончательной правкой к воскресному выпуску и не потерплю, чтобы меня дергали каждый раз, когда кто-нибудь пытается выехать на каком-то мини-кризисе, заслуживающем, по их мнению, редакционной статьи. Как, по-вашему, я должен выпускать эту чертову газету? Я не провожу, как некоторые, все свое время на приемах и встречах по сбору денег. В отличие от них, я действительно занимаюсь выпуском газеты.