Проклятые

— Кэрол, ты меня пугаешь… Куда ты смотришь? Что ты там увидела?

Она не слышала его, шокированная тем, что видела. «Я сплю. Я сплю. Я сплю. Просыпайся, и все исчезнет, — Кэрол закрыла глаза, мысленно повторяя одни и те же слова в попытке вырваться из страшного наваждения.

И вдруг она почувствовала, что кто-то трясет ее за плечи, а затем резкая боль обожгла щеку. Слава Богу, она просыпается. Страх отступил, когда она поняла, что это всего лишь сон. Надо же, она чуть с ума не сошла, когда подумала, что видит этот проклятый туман на самом деле! Но, Боже, кто же ее так трясет? Кто ее ударил так больно по лицу? Это Элен, кто же еще? Наверное, она опять кричала во сне, и мать просто в ярости. Кэрол испуганно сжалась, заслоняясь от нее руками, понимая, что сейчас не поздоровится.

— Я не хотела! Не бей! Я не буду больше кричать!

Сильные пальцы вцепились ей в руки, пытаясь разжать, и Кэрол сжалась еще сильнее.

— Это просто страшный сон, мамочка… Прости, я нечаянно!

До ее затуманенного сознания вдруг дошел странный звук. Это был мужской голос, зовущий ее по имени. Открыв глаза, Кэрол подняла голову и замерла от изумления. Осознав, где находится и кто перед ней, она медленно приходила в себя, недоуменно смотря во взволнованное лицо Джека. Подняв руку, она погладила горящую щеку. Ну, хоть пощечина ей не привиделась.

Она старалась вспомнить, что случилось, но не могла разобраться, где была реальность, и когда начался сон. Когда ей привиделся за окном черный туман, она уже спала или еще нет?

— Что случилось? Я заснула? — чуть слышно спросила она у Джека.

— Заснула?! Да ты до смерти меня перепугала! Сначала уставилась куда-то за окно, как будто привидение увидела, а потом вырубилась.

— Как это… вырубилась? Уснула?

— Уснула? Сознание ты потеряла! Я чуть в кювет не въехал, — Джек откинулся на спинку кресла и достал сигарету. Пока он прикуривал, Кэрол заметила, как дрожат его руки. — Я пятнадцать минут не мог привести тебя в чувства. Уже собрался везти в больницу. Что с тобой, а?

— Я не знаю, — растерянно ответила девушка, оглядываясь по сторонам. Машина была прижата к обочине, освещая фарами темную дорогу, подобно тоннелю уходящую во мрак. Кэрол отвела глаза, боясь снова увидеть то, что так ее напугало.

— Такое с тобой раньше бывало?

— Нет, никогда.

— Что ты там увидела, на дороге?

— Я не знаю… не знаю! — Кэрол сжала виски ладонями. — Пожалуйста, Джек, перестань задавать вопросы. Я ничего не могу объяснить, потому что сама не знаю, что произошло. Наверное, я просто устала.

— Если так, то ты очень устала! — резко бросил он, но тут же пожалел об этом и сменил тон. — Как ты себя чувствуешь?

— Да, вроде, ничего. Не пойму только, почему щека болит.

— Это я тебя ударил, извини.

— Тяжелая у тебя рука, — заметила Кэрол без обиды.

— Это у тебя слишком глубокий обморок, — парировал он. — Легкие шлепки не помогли, пришлось ударить посильнее.

— Прости меня, Джек, я не хотела тебя пугать. И спасибо… что помог, — Кэрол опустила глаза, ощущая неловкость и стыд.

— За что спасибо — за то, что отхлестал по лицу? — усмехнулся он и взял ее за руку. — Ты дрожишь. Говорю, побереги нервы. Думаю, будет лучше, если на какое-то время ты прекратишь свои визиты на это кладбище.

— Наверное, ты прав, — подавлено согласилась Кэрол.

Затушив сигарету, он вдруг привлек девушку к себе и обнял.

— Сама испугалась, да? Ничего, это просто нервное перенапряжение. Все эти слезы, грустные воспоминания не проходят даром. Так и с ума сойти недолго.

Кэрол мгновенно напряглась, подумав о том, а не сходит ли она действительно с ума? Ладонь Джека успокаивающе гладила ее по плечу, а девушка думала о том, разговаривала ли она с Элен вслух или только в мыслях.

Боже, что за представление она устроила перед Джеком! Что он о ней подумает? Как стыдно…

— Ну, можно продолжить путь? — он улыбнулся, заглядывая ей в лицо. — Больше в обмороки падать не будешь?

Кэрол смущенно улыбнулась, встретившись с его насмешливыми глазами, которые были так близко, как никогда. В груди вдруг всколыхнулось сердце, и она, отведя взгляд, отстранилась.

— Поехали, — легко сказала она.

Она разглядывала приборную панель, наблюдала за стрелками, показывающими скорость, изучала свои ногти, а потом сумочку — только не поднимала глаз на окна, в темноту. Теперь, когда в голове окончательно прояснилось, она точно знала, что ей не приснилось то, что она видела. Скорее всего, померещилось. В темноте кому угодно может что-нибудь померещиться. А она, дурная, так испугалась, что в обморок свалилась. Это же надо быть такой дурой!

Она ругала себя, но заставить посмотреть снова в темноту — не могла. Боялась, что опять что-нибудь привидится. Страшно подумать, что с ней было бы, возвращайся она одна в такой темноте. Наверное, точно бы спятила от страха после такой шутки собственного воображения. Или замерзла в этом глубоком обмороке.

А если это опять предчувствие? Если это не просто игра воображения, а ее шестое чувство? Вспомнив, как Джека сбила машина, Кэрол почувствовала, что становится дурно. Нельзя его отпускать. Ни в коем случае нельзя! Она чувствует несчастье, и это невозможно отрицать.

— Джек, я тебя очень прошу… никуда сегодня не езжай.

— Почему? — он бросил на нее удивленный взгляд.

— Не надо, и все!

— Не очень убедительное объяснение.

— Я понимаю. Но другого у меня нет. Просто… останься, и все.

Он окинул девушку внимательным взглядом и повернулся к дороге.

— Ну, хорошо, — приглушенно проговорил он. — Если ты так настаиваешь. И если твои друзья не будут против.

Но Берджесы сами предложили гостю остаться. Джон узнал знаменитого адвоката, и был польщен тем, что столь важная персона посетила его скромное жилище. Они с любопытством поглядывали на Кэрол, и не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять их безмолвный вопрос.

— Это совсем не то, что вы думаете, — засмеялась Кэрол, отвечая на вопрос Кармен, который та осмелилась задать, когда они остались наедине.

Она помогала хозяйке накрывать на стол, пока мужчины курили на веранде, и объяснила, что Джек — адвокат Куртни, а с ней, Кэрол, они просто приятели, даже не друзья.

— Тогда зачем он приехал?

— У меня с его секретарем вышло небольшое недоразумение, и он приехал, чтобы исправить эту неприятность.

— А что, это было так срочно? Подождать, когда ты вернешься, нельзя было?

— Ну, не знаю. Можно, конечно. Но он вообще человек непредсказуемый, и терпением не отличается. Стукнуло в голову — и приехал.

Кармен с сомнением покачала головой.

— Странно это все. Мне кажется, он к тебе неравнодушен.

Кэрол засмеялась.

— Да, ну что ты! Из-за благодарности это все, что позаботилась после больницы, когда домработница его заболела. Сам сказал, что никто так о нем не заботился, как я.

— Вот-вот! Этим, должно быть, и зацепила. Что бы они сами там не говорили, эти мужчины, а женская забота им нужна, и любовь, и внимание. Порой, они сами об этом не догадываются.