Проклятые

Он смутился, видимо только теперь заметив, что забыл свою палочку.

— Да, представляешь, попробовал сегодня походить без палки, и у меня получилось. Поначалу было тяжело и непривычно, но потом нога разработалась… Здорово, правда?

— Угу. Теперь на работу?

— Ну, да. А ты… сегодня пораньше?

— Занятия отменили, и я решила съездить на выходные в гости. Думала сначала занести тебе вещи из прачечной, у них там курьер заболел, — она смущенно отвернулась. — Я не хотела вот так, неожиданно. Ты извини. Хотела как лучше.

— О чем ты говоришь?

— О том, что помешала вашей… работе.

Открылись двери лифта, и Кэрол вошла внутрь, не заметив, как вытянулось лицо Джека от ее слов. Она указала ему на пол площадки со словами:

— Вон деньги, они упали… нечаянно. Не забудь собрать.

— Какие деньги? — не понял он и обернулся.

— За услуги домработницы.

Он снова повернулся к ней, но двери лифта уже закрылись.

Ванесса вжалась в стену в прихожей, увидев, как его лицо побагровело от ярости. Он влетел в квартиру, с силой захлопнув за собой дверь, и остановился напротив девушки, пронзая ее таким взглядом, что она испуганно втянула голову в плечи.

— Что ты ей сказала? — хрипло спросил он и внезапно голос его сорвался на крик. — Что ты сказала, я спрашиваю!

— Ничего! Ничего такого! Она принесла вещи из прачечной, и я подумала, что это курьер, ну, и, естественно, хотела расплатиться за работу.

— Идиотка! Какого черта вообще лезешь двери открывать?

— Но ты же говорил по телефону, вот я и открыла.

— А что еще ты сказала?

— Больше ничего. Клянусь, ничего! — вскричала она жалобно, когда она больно схватил ее за руку. — Наверное, она сама не так поняла…

— Что она поняла не так?

— Не знаю…

— Отвечай! Или я тебя сейчас… — он угрожающе потянулся к ее горлу.

— Мне кажется, она подумала, что между нами что-то есть! — девушка схватила его за руку и осыпала ее поцелуями. — Пусть думает, что хочет, Джек, тебе какое до этого дело? Кто она для тебя? Почему ты так злишься?

— Она так подумала, потому что ты ей это сказала или дала понять, дрянь! — он грубо оттолкнул ее и вдруг ударил тыльной стороной ладони по лицу. Вскрикнув, девушка прикрыла лицо руками.

— Ты уволена! Пошла вон! — схватив ее за руку, он вытолкал девушку за дверь. Следом вылетели ее сумочка и жакет.

Опустившись на пол перед закрывшейся дверью, Ванесса горько разрыдалась.

— Джек, не гони меня! Я люблю тебя! — выла она, размазывая слезы и косметику по лицу. — Джек! Джек!!!

Ее вопли привлекли внимание соседей, которые с любопытством выглядывали из своих дверей. Девушка радостно улыбнулась, когда он вышел, но радость ее была не долгой, потому что Джек поднял ее на ноги и бесцеремонно затащил в лифт.

— Закрой рот, дура! Не позорь меня перед людьми!

Она набросилась на него с поцелуями, и чем с большей злостью он ее отталкивал, тем с большим отчаяньем она пыталась его обнять.

— Успокойся, ненормальная! — ему ничего другого не оставалось, как просто прижать ее вытянутой рукой к стене, потому что даже со своей мужской силой не мог иначе справиться с обезумевшей девушкой.

— Я покончу с собой, клянусь!

— Ха, напугала! — усмехнулся он, выводя ее из лифта, и махнул рукой охране. — Плакать за тобой я не буду, и совесть меня не замучает, если на это надеешься. Зато вздохну с облегчением — это я могу тебе пообещать.

— Я не шучу!

— Я тоже. Подыхай, если хочется. Мне все равно. Уберите отсюда эту чокнутую, — велел он подоспевшим охранникам. — И не пускайте больше!

Проследив за тем, как девушку вывели за дверь, он, успокоившись, отправился к себе. Разместившись в удобном кресле, он позвонил одному из своих помощников.

— Зак, подыщи-ка нам новую секретаршу. Ванессу в офис не пускать. Да не бери больше молоденьких дурех! Мне нужна серьезная замужняя женщина, желательно с детьми. Чего смеешься? Мне совсем не смешно!

Глава 9

День был мрачным и хмурым. Тяжелые серые облака быстро плыли по небу, затмевая солнце и не позволяя ни одному теплому лучику пробиться на землю. С запада дул холодный пронизывающий ветер, колыхая ветви высоких деревьев. Вокруг было очень тихо. Лишь редкий крик ворона пронзал тишину, навевая еще большую тоску.

Кэрол была совершенно одна на аккуратном небольшом кладбище.

Сидя у могилки, она с отстраненным видом вслушивалась в завывание ветра, гуляющего меж надгробных плит, не замечая, как сгущаются сумерки. Сжавшись под порывами ледяного ветра, она смотрела на фотографию Эмми. И плакала. Так было всегда, каждый раз, когда она приходила сюда. Дрожащим тихим голосом она рассказывала ей о том, что произошло в ее жизни с того момента, когда она была здесь в последний раз. О Мэтте, Джеке, Рэе и Куртни. О Даяне. Об Элен.

— Если бы ты была со мной, ты бы поддержала меня, и мы вместе бы поехали в клинику. С тобой мне не было бы так страшно. Ты бы утешила меня, если бы она меня прогнала, смягчила бы мою боль. Я поняла, что люблю ее, несмотря ни на что, люблю такой, какая она есть. Она — единственный родной человек для меня. А я — для нее. Мы ведь семья, одни во всем мире. У меня есть Куртни и Рэй, но они все равно чужие. Только с ней мы плоть от плоти, кровь от крови. И я хочу быть с ней, заботиться, любить. Она моя мама, другой нет и никогда не будет. Рэй настоял на анализе ДНК, хочет знать, его ли я дочь. Я согласилась. На следующей неделе Куртни уезжает, и мы получим результаты обследования. А Мэтт сказал, что любит меня. Я молюсь, чтобы он вышел на свободу. Не знаю, получится ли у нас с ним что-нибудь. Надеяться боюсь. Слишком все в моей жизни ненадежное, хрупкое, все рушится, не успев даже наладиться. Боюсь его потерять, я всех теряю, кого люблю. Ну, ладно, вру, не всех. Люблю твоих родителей, братика твоего, Куртни, Рэя, Дороти, Даяну. А Мэтта люблю больше всех. Никого не хочу больше терять. Мне кажется, что больше я этого не выдержу. А Мэтт… он почти не изменился, старше только стал. Знаешь, какой он? Красивый, очень красивый. И глаза у него необыкновенные, за сердце берут, словно в саму душу глядят. Он бы тебе тоже понравился. Болит сердце за него, покоя мне нет, пока он там. А когда он рядом, мне так хорошо становится, как никогда хорошо не было. Ты там, на небесах, наверное, все знаешь. Знаешь, что нас ожидает, только сказать не можешь. Как бы я хотела с тобой поговорить, Эмми. Если бы ты только знала, как мне тебя не хватает, как тоскую по тебе. До встречи с тобой моя жизнь была пуста, опустела она после того, как тебя не стало. И никто никогда не сможет заполнить эту пустоту на том месте в моей жизни, которое занимала ты. Кроме Даяны, у меня нет друзей. Никого. С Даяной мы видимся очень редко. Друзей нет. Мужчин боюсь. Так одиноко было. Но теперь у меня есть Мэтт. Есть, наконец-то, любовь. Случилось чудо, я вернула его в свою жизнь, через тринадцать лет, но все-таки вернула. Только тебя мне не вернуть, никогда. Моя Эмми, ну почему ты не живешь, почему? Никогда не прощу Всевышнему твою смерть. Все прощу, но только не это. И пусть он покарает меня за эти слова, мне все равно, ничего страшнее и больнее твоей смерти для меня уже не будет. И время не лечит, совсем не лечит. Мои слезы о тебе никогда не иссякнут. Я знаю, ты сейчас сердишься на меня и ругаешь, обзываешь слабачкой и нюней, но я все равно буду плакать о тебе. Я буду сильной в чем-нибудь другом, а здесь, у твоей могилы, позволь мне быть самой собой — слабой и никчемной, выпрашивать у тебя помощи и защиты, как когда-то, когда мы были вместе, и я всегда пряталась за твою спину, потому что ты была сильной и смелой, а я…Что говорить, сама знаешь. Думаешь, я изменилась с тех пор? Нет. Я по-прежнему прячусь за чьи-либо спины, ищу поддержки и помощи от тех, кто что-то может в этой жизни. Как бы я хотела быть такой, как ты, как Куртни или Джек.

— Как я? Почему?

Кэрол подпрыгнула на месте, вскрикнув от неожиданности.

— Боже мой, Джек, как ты меня напугал! Ты как здесь очутился?

— Извини, не хотел тебя испугать. Просто когда подошел, нечаянно услышал твои последние слова, и так удивился, что забылся.

— Как ты меня нашел?

— Трудно, что ли? Куртни адрес дала, а твои друзья Берджесы направили меня сюда.

— Что-то случилось?

— Нет.

— Тогда я не понимаю… Зачем ты здесь?

— Хотел извиниться за поведение своей ненормальной секретарши. Я ее уволил.

— Ты проделал такой путь, чтобы извиниться за секретаршу? — брови девушки изумленно приподнялись.

— Да. А почему ты так удивляешься? Никто никогда не заботился обо мне так, как ты, и мне было очень неприятно, что какая-то наглая девица обидела тебя у моего порога.

— Ты что, из-за меня ее уволил?

— Да, в общем, к этому и шло. А что она тебе наговорила?

— Ну, что ты ей сказал, что я заменяю домработницу, — Кэрол пожала плечами. — Что просил передать мне деньги и то, что мои услуги больше не требуются. Кажется так.