Проклятый лорд

– Ты, Леннард, можешь идти, – обратился к учёному Мордейл. – Нам с мисс Дюмаре нужно поболтать.

Я широко открыла глаза, сон улетучился, изгнанный внезапным испугом. Посмотрела на Мордейла. В его взгляде ничего не прочитать, ледяное спокойствие и пустота.

– Я остаюсь! – вздёрнул нос учёный.

– Леннард, твоё неповиновение начинает меня раздражать. А ты знаешь, что лучше не вызывать во мне подобных эмоций… – злость в голосе Реймонда заставила меня сжаться, я обхватила себя руками и умоляюще посмотрела на магистра.

Тот насупился, раздражённо вздёрнул нос, но остался на месте.

– Я прошу вас, магистр Вебстер. Если вам так спокойнее, вы можете подождать меня за дверью, – уверенно улыбнулась я, внутренне вопя от ужаса. – Уверена, ничего серьёзного не произойдёт.

С каждым днём я становилась всё совершеннее в искусстве лжи. За последнее время сколько масок я сменила? Десятки? Сотни? Уже потеряла счёт. Мне привычно и легко, словно притворятся стало моим вторым я. Кто-то может подумать, что нужно быть хорошей актрисой или великолепной лицедейкой. Вовсе нет. Нужно просто достаточно сильно боятся. За себя. За людей, которые дороги.

– Ты похож на курочку-наседку, – иронично усмехнулся Реймонд, уже без прежней злобы. – Нам просто с мисс Дюмаре нужно договориться кое о чём. Оставь нас, не заставляй меня применять силу.

Леннард Вебстер бросил на меня обеспокоенный взгляд. Я снова улыбнулась, пряча руки в складках платья, лишь бы магистр не увидел, как дрожат мои пальцы.

– Я буду здесь, – учёный указал кивком на дверь. – Совсем рядом.

Дверь закрылась с лёгким стуком, и я вздрогнула, продолжая смотреть в пол.

Глава 12

– Аделаида Дюмаре… – голос Реймонда был вкрадчивый с нотками предвкушения. – Ведьма с демонической кровью, выросшая в чужом мире с единственным солнцем на небесах… Как же мне наказать тебя за то, что ты обманула меня?

Я одеревенела, боясь издать хоть один лишний звук.

– Значит, когда я показывал тебе звёзды, ты так разволновалась, потому что уже видела их? – продолжил колдун.

Сглотнула, продолжая буравить взглядом каменный пол. Щёки пылали, а сердце стучало с бешеной скоростью.

– Да, – пробормотала едва слышно.

– И когда твою мать Патрицию убили, ты бежала на Авалон. Дай угадаю… Лансель помог тебе, он как-то узнал о планах Вильгельмины Амадо? – в голосе Реймонда сквозили странные нотки.

– Да, – я закусила губу, чувствуя пристальный взгляд мага, но по-прежнему боялась поднять на него глаза. – Это почтенный Вермелиен рассказал?

Архимаг усмехнулся:

– Мы немного поболтали. Забавно ведь, их сообщество настолько прогнило, что они оказались не в состоянии выполнить ту единственную функцию, ради которой когда-то были созданы – ловить последователей кровавого убийцы.

– Ты считаешь меня опасной? – я, наконец, подняла глаза и почувствовала, как от страха сводит скулы. Его взгляд холодный и оценивающий. Мордейл что-то задумал.

Реймонд встал с кресла рывком, взял графин и налил воды в стакан. Затем молча протянул воду мне:

– Скажи, ты уже забирала чью-то силу?

Я схватила стакан, всё ещё хранивший тепло его руки, отпила глоток и собравшись выдавила:

– Да. Силу ворожеи. И я этим не горжусь. Вышло случайно.

Колдун едва заметно вздрогнул, посмотрел на меня сверху и вниз:

– Расскажи мне как это. Ты становишься сильнее?

Интерес в его взгляде испугал меня. Я могла бы догадаться, будь чуточку дальновиднее… Ему нет смысла убивать меня… Все, кто имеют хоть немного власти, хотят ещё больше. Ищут любые способы.

А у Реймонда Мордейла слишком много власти, он стремился к ней всю жизнь, сметал всё на своём пути. И, конечно, он не упустит такое уникальное оружие, пусть оно и смертельно опасно.

Высшая власть развращает, соблазн использовать все доступные средства, чтобы сохранить и приумножить её, слишком велик. Я уже видела, что правители считают себя выше морали и законов. Но я не хочу, чтобы он был таким. Не хочу, чтобы эта грязь коснулась и его души. Или уже поздно?

– Это путь в никуда, Реймонд. Эта сила не предназначена для этого мира. – пояснила я, глядя в глаза колдуна. – Я мечтаю избавиться от неё. Стать нормальной…

– Зачем избавляться от того, что делает тебя сильнее и опаснее? – недоумение отразилось в его взгляде. Маг отступил, снова занимая кресло напротив.

– Затем, что мне не нужно быть сильнее. Я была счастлива до того, как магия и Блюстители чистоты крови ворвались в мою жизнь!

Мордейл удивился, приподняв брови, очевидно, не понимая, как можно чувствовать себя чудесно в мире, где нет колдовства.

– Что мешает тебе стать счастливой здесь? – снова эти вкрадчивые нотки, словно меня заманивают в ловушку.

– Я всё время боюсь. Меня хотят убить, использовать в своих целях… – начала перечислять я.

– Я смогу защитить тебя. – прервал меня колдун. В его глаз заплясали огоньки от магического светильника.

Растерялась и почувствовала, как дыхание начало заходиться с каждым ударом сходящего с ума сердца:

– Зачем тебе это? Ты сказал, что от меня один лишь вред.

– Хочу, чтобы ты стала моей, – неотрывный взгляд колдуна практически душил меня. Так и хотелось вскричать: «Не смотри на меня так! Не смотри!».

Замотала головой, чувствуя себя жалкой и беспомощной. Я – предмет. Важный, значимый, но неодушевлённый. Не имеющий мнения и чувств.

– Никто не смеет отказывать Лорду-правителю Милинора, Великому Архимагу, Хозяину Белой Башни, – произнёс Реймонд с расстановкой.

Я поджала губы и кинула на колдуна недовольный взгляд. Зазнавшийся аристократ! Самовлюблённый эгоист!

– Ты непостоянен, Мордейл, – не стала сдерживать злость и обиду. – Помнится, однажды ты сказал, что я сделаю тебя слабым и мне не место в твоей жизни.

Взгляд Реймонда заледенел. Наверняка оттого, что я осмелилась вспомнить наш неловкий разговор и хлёсткие слова мага, надолго лишившие меня покоя. Как бы я хотела, чтобы он тоже страдал, чтобы эта маска всесильного хозяина жизни покрылась трещинами и слетела, обнажив его нутро. Но этого никогда не будет. Маска приросла к нему намертво, её уже не содрать. Я могу лишь ловить редкие отблески его настоящих эмоций, но и этого хватает, чтобы я без конца прокручивала в голове те волнующие мгновения, когда Реймонд действительно был со мной искренним.