Проклятый лорд

– Я передумал. – Мордейл улыбнулся одной из своих самых подкупающих и красивых улыбок. – Обстоятельства несколько изменились. Будет ещё хуже, если ты попадёшь в плохие руки. И вспомни, я тебе говорил, что, если ты мне солжёшь, будут последствия.

«Попаду в плохие руки»… Слова всколыхнули меня. Это то, о чём предупреждал Лансель – мною будут торговать, пытаться присвоить, убить. Реймонд решил не убивать. Решил, что я – отличное дополнение к его власти и величию. Встала и сжала кулаки, глядя на самоуверенного колдуна:

– Думаешь, я желаю попадать в чьи-то руки? С чего ты взял, что мне нужен кто-то? Что ты вообще собрался делать со мной? Хочешь, чтобы я забрала силу какого-нибудь магического создания, которое тебе не угодило?

– Замолчи и подойди ко мне, – приказал колдун, слегка поморщившись.

Я не двигалась с места, глядя на сидящего в небрежной позе Реймонда. Он снова улыбнулся, и эта улыбка отдалась уколом в грудь. Сделала несколько шагов вперёд и почувствовала, как вокруг сгущается воздух.

Рядом с ним невыносимо. Смотрю в пол, потому что всё сложнее встречаться с Реймондом взглядом. Потому что я начинаю понимать, что за чувство уже давно поселилось внутри меня, оплетая ядовитым плющом разум и сердце. И это не злость вперемешку с ненавистью. Что-то мягче, почти ласковое, подчиняющее. Такие чувства пугают, потому что не должны принадлежать тому, кто повертит их в руках и отбросит в сторону, как ненужный хлам.

Я глубоко задышала, откидывая опасные мысли в сторону. Выпотрошу себя за них потом.

– Ближе, – Реймонд понизил голос, словно боялся меня спугнуть.

Почему на его голос идёшь, не замечая больше ничего вокруг? Сделала ещё шаг и остановилась, почти касаясь колен колдуна юбкой платья.

– Поцелуй меня, – синие глаза смотрели прямо и выжидающе.

Я нахмурилась, ожидая подвоха.

– Хочу, чтобы ты сделала это сама, – пояснил Реймонд спокойно.

Я больно режусь о собственные желания. Потому что хочу этого. Быть может, даже сильнее, чем колдун.

– Ну же, к чему ложная скромность? Ты же сама сказала, что уже целовала других. Кто это был? – неожиданно злой тон на секунду проскользнул в голосе, но маг сдержал себя, что на Мордейла непохоже.

– Зачем тебе это знать?

– Может я убью того, кто касался тебя, – Реймонд откинулся в кресле и смотрел с уже плохо скрываемым раздражением.

Ужас в том, что он не шутил. Неужели подозревает Дэйвиана? Страх за друга вспыхнул внутри, и я поспешно вымолвила:

– Это было на Земле, там другие нравы...

– Я жду, Аделаида, – Реймонд втянул воздух носом и облизал губы, не сводя с меня взгляда.

Я присела на подлокотник кресла и протянула руку, касаясь волос колдуна. Позволит ли?

Мордейл молчал, сверля меня потяжелевшим намагниченным взглядом. Можно просто представить, что он обычный парень с дурным характером… Не облечённый властью вершитель чужих судеб, а человек.

Я зарылась рукой в волосы Реймонда, провела кончиками пальцев по скуле. От чего-то кажется, что я никогда не смогу с такой нежностью касаться кого-то другого.

Мордейл прикрыл глаза на пару секунд, затем разомкнул веки, и я к своему кошмару разглядела в них тот же голод, что давно пожирает всё внутри меня.

Закусила губу, продолжая скользить пальцами, по его лицу изучая. Провела по губам, слегка задержавшись, воспоминания о поцелуях заставили меня шумно выдохнуть.

Реймонд следил за моей реакцией и улыбнулся, распознав и поняв мои чувства. Он медленно поднял руку и сжал моё запястье. Сильная жёсткая хватка, как и всё в этом мужчине.

Поднёс к губам и поцеловал ладонь. Затем дёрнул меня, усаживая к себе на колени. Я ахнула, но не стала вырываться. Запах Реймонда окутал меня, я задышала, впитывая и вбирая его в себя. В этот раз запустила обе руки в чёрные волосы колдуна, наслаждаясь их мягкостью. Наши лица в нескольких сантиметрах друг от друга.

Желание быть с ним скрутилось внутри, выжигая чувство самосохранения.

– Поцелуй… – меня обдало жаром от хриплого голоса Реймонда. В нём полуприказ, полупросьба. Такой мужчина не просит никого и никогда, но в эту минуту я смогла сломать его, пусть и ненадолго. Это приятно... Ощущение власти над тем, кто априори сильнее и могущественнее. Моя жизнь зависит от него, но сейчас я могу сделать так, чтобы всё было по-моему, хотя бы в это мгновение.

Губы колдуна совсем рядом, я сглотнула и выдохнула:

– Закрой глаза.

Он улыбнулся, предвкушая, и подчинился, руки Реймонда скользнули вниз с моей талии и огладили ягодицы через плотную ткань платья. Я склонилась к нему, мои губы накрыли его, легко и нежно. Словно противопоставляя мою мягкость его бешеной, сжигающей нас обоих, страсти. Целовать Реймонда Мордейла возможно самое приятное, что мне доводилось делать в жизни.

Он не отвечал мне, просто ждал. Тяжело дыша, притянул ближе, прошёлся руками по груди, грубо, едва сдерживаясь, но не целовал в ответ. Я скользнула языком по его нижней губе, мягко обвела её контур, прикусила, вырвав полустон-полувздох у колдуна.

– Поцелуй меня, – теперь звучит моя просьба. На выдохе толкаюсь языком в его рот, на вдохе смакую его опьяняющий запах. – Пожалуйста, Рей, поцелуй…

Открываю глаза, а он смотрит в упор, зрачки расширяются прежде чем, боже… Он впивается в мои губы в ответ. Неконтролируемо. Дико. Присваивая себе. Разрывает поцелуй на секунду, чтобы приподнять меня и усадить поудобнее.

Руки колдуна скользят по груди, пытаясь высвободить её из платья, я слышу, как он злится, шепчет что-то раздражённо про демонов, отрываясь от меня на секунду, а потом разрывает верх платья руками с громким треском, словно забыв про магию.

Судорожный выдох Реймонда, когда он приникает губами к моей шее, отдаёт болезненным спазмом в животе. Жар его прикосновений почти ранит на контрасте с холодным воздухом комнаты. Я снова зарываюсь пальцами в его волосы, а затем убираю руки и сама задираю платье. Слышу стон колдуна, когда жадно трусь о него.

– Где ты научилась быть такой развратной? – отодвигая ткань лифа, шепчет он с усмешкой. Но я слышу в голосе угрозу.

Чувствую его жадность и собственничество, в каждом касании и вздохе, и сама тону в безумии охвативших нас чувств. Реймонд отстраняется, вжимая меня в себя, чтобы впиться губами в сосок, алчно втянуть его, почти до боли. Против воли выгибаю спину, подставляясь его ласкам. Сосущие движения его языка сводят с ума, я закусываю губу, сдерживая стоны. Так прекрасно… Даже лучше, чем в моих мучительных навязчивых фантазиях.