Проклятый мир

– Если менты тебя с ним заметут, то дадут срок больше Гималаев, – замети Никита, возвращая оружие. – Тут же видно простым глазом, что ствол спилен. В простонародье – кулацкий обрез.

– Да и хрен с ними, – с пьяной храбростью отговорился Сашка.

– Хрен всегда с ними, – сказал я и протянул руку вперед. – Дай-ка.

Ружье вполне удобно лежало в руках. Весу в нем было немногим более двух с половиной килограмм. Затвор легко двигался, выплевывая из окошка патроны. На себя – вылетела, от себя – слышен звук принимаемого в патронник заряда.

– Пять? – спросил я, когда выщелкал все патроны. Последний перекосился, кстати, пришлось чуть повозиться.

– Угу. Тут всего на четыре патрона магазин. Пятый загоняю в ствол, чтобы побольше было.

– Не паленый? – осведомился Никита.

– Да хоть бы и так, – пожал плечами Сашка. – По гладкостволу не проведешь баллистическую экспертизу. А номера все спилены. Стрельнем?

Стрельнули. Каждому досталось по пять раз, потом пошли задержки и перекосы.

– Чертова бумага, – выразился в адрес боеприпасов Сашка, выковыривая очередную гильзу. – Не могли наделать нормальных пластиковых патронов, как за границей.

– Так тож заграница, – заметил Никита. – У нас еще много пережитков «совка», но мы с ними боремся, чтобы войти в Европу на правах честных и культурных граждан.

– Что за чушь? – подозрительно осведомился я. – Ты сам понял, что сказал?

– Брось, – отмахнулся Никита, – неужели подумал, будто это мои слова? Так, треп одного деятеля из новых политиков. Услышал по радио во время последней поездки. Эту запись крутили так часто, что успела набить оскомину. Кстати, а у тебя что за ствол, Мих? Газовик?

– А? – не сразу вник я в суть вопроса, но потом спохватился и хлопнул по бедру рукой. Точно, я уже успел позабыть, как прихватил из дома найденный пистолет.

– Ха, «тотошка», – заметил Сашка. – Где нашел?

– Вот именно – нашел, – отозвался я, не собираясь вдаваться в подробности. – Потом расскажу.

– Постреляем? – предложил Шурик. Но я только развел руками.

– Патронов нет, а так можно было бы.

– Фигня война, – проговорил Сашка, – главное маневры. Счас надыбаем.

Через минуту на капоте среди стаканов и закуски притулились две пачки с желтеньки пистолетными патронами с острыми головками.

– Рисковые вы ребята, – покачал головою Никита, глядя на всю эту картину. – Один с пистолетом ходит, второй возит обрез и боеприпасы. Может, у тебя там еще и граник имеется или ручник?

– Будет нужно – найду, – расплылся Сашка в улыбке. – Кстати, а тебе не нужно?

Но Никита только замахал руками, молчаливо посылая приятеля куда подальше с такими предложениями…

Одну пачку мы отстреляли быстро. Снарядили новый магазин, и тут меня осенила одна идея. Будь хоть немного трезвее, то никогда не додумался предлагать такое…

– А хотите, я покажу нечто?

– Хотим, – последовал дружный ответ. И я показал, хотя и не стоило. Позже Никита сообщил, что знай он последствия, то расколотил оставшиеся бутылки о наши с Шуриком головы и закинул бесчувственные тела в багажник, чтобы развести по домам и на время привязать к батареям. И пообещал отвязать, как только заново научились бы трезво размышлять.

Сосредоточиться на Знаке в этот раз получилось не сразу. Друзья уже успели заскучать и начать беззлобно подтрунивать надо мною, когда перед машиной заклубился туман.

– Вот это фокус, – восхитился Сашка. – Меня научишь? Прикольно будет на гулянке с братвой такую штуку замутить.

– Это еще не все, – пообещал я. – Держитесь рядом со мною и пошли.

– Куда?

– Туда, – указал я на туман. На нетрезвую голову переход сквозь туман оказался более неприятен. Вместо короткого головокружения возникла тошнота и расплывчатость в глазах. Рядом стонали друзья, непривычные к такой резкой смене ощущений. И еще был один неприятный фактор – сразу после перехода туман почти мгновенно рассеялся. Такого при предыдущих попытках не происходило.

– Миха, что за ерунда? – проговорил рядом Сашка. – Где машина, и где мы сами?

Окружающая обстановка поменялась радикально. Не заметить такое мог только слепоглухой паралитик.

– Подозреваю, что мы сейчас в другой точке земного шара, – выдал я одну из возможных версий. – Научился мгновенному переходу из одного места в другое.

– Не заливаешь?

– А ты посмотри вокруг и подумай, как я мог за несколько секунд спрятать машину, изменить лес или перенести вас на другую полянку?

Ответить мне приятель не успел. События разом бросились вскачь. Поблизости раздалось громкое горловое рычание, и на поляну выскочила огромная зверюга. Ростом с крупную немецкую овчарку, только с длинной черной шерстью и красными глазами. Я даже подумал, что таких тварей не бывает в природе. По крайней мере, не бывает с такими странными глазами и… такой огромной пастью.

Первым среагировал Сашка, который держал в руке ружье. Трижды грохнуло. Из ствола вырвались пучки огня и дыма, запахло паленым войлоком, сгоревшим порохом. Впереди послышалось негромкое скуление, и зверь кувыркнулся через голову. Левая сторона шеи, половина головы и холка были измочалены свинцом. Но тварь еще была жива!

Упав на землю, она через пару секунд поднялась и заковыляла к нам, издавая непонятные звуки. То ли, рычала, но с порванным горлом это получалось не ахти. То ли, скулила, и опять рана на шее мешала.

– Мать, – выругался Сашка, – перекос… Миха, вали сволочь.

Только сейчас я вспомнил про ТТ, что давил на бок под ремнем. Я выстрелил восемь раз с шестью попаданиями. Вполне нормально, учитывая мое состояние. Тварь получила пару пуль в голову и спину. Какой-то кусочек свинца (а может, и не один) повредил ей хребет. Зверюга свалилась парализованной тушей в нескольких шагах от нашей компании. Помирать она не собиралась.

– Это что за тварь? – ошарашено поинтересовался Сашка. – Волк, что ли?

– Не похож, – неуверенно отозвался я. – По телику они немного друг…

– Миха, берегись! – закричал внезапно Никита и прыгнул в мою сторону. Краем глаза я заметил справа черную тень и машинально прикрылся рукой с разряженным пистолетом. В следующую секунду я покатился по земле, сбитый тяжелым телом. На меня сверху навалилась точная копия подстреленного животного, пытаясь добраться клыками до горла. В этом мешала моя рука и пистолет, зажатые челюстями зверя. Зажатые неудачно для противника и удачно для меня, заклинив пасть черной бестии. Правда, острые и длинные зубы прошлись по пальцам, задев и мякоть ладони. Буду надеяться, что бешенством животина не страдает, а иначе сорок уколов в мягкое место… брр.