Пропавшая девушка

Как только мама вышла из комнаты, Лиззи повернулась к нам.

— Я сегодня еще видела Энджела, — призналась она, понизив голос. — Он стоял через дорогу от школы. Прислонившись к дереву. Так и стоял в этом своем длинном черном пальто, следил за всеми, кто выходил. Я даже слышала, как он ругался себе под нос. Меня он не видел. Я повернулась и поспешила в другую сторону.

— В полицию звонить надо, — заявил Гейб. — Я вам твержу это снова и снова, и хоть бы кто послушал.

— Теперь я согласен с Гейбом, — сказал Диего. — Я передумал. Этот шизик уже отделал Лиззи. Он…

— Нужно подумать о нашем будущем, — перебил его я. — Я боюсь этого парня не меньше вашего. Но не хотим же мы, чтобы полиция узнала… — Я умолк, потому что в столовую вернулась мама.

Лиззи села на стул рядом с ней и стала полировать серебряную брошь. Мы с ребятами попытались вернуться к нашим раскадровкам, но безо всякого толку. Настроения не было. Да и сама идея была, наверное, не так уж и хороша.

— А если сделать кроссовер «Макбета» с чем-то еще? — предложил Диего. — Ну, как «Мстители». Игра получилась бы лучше. Больше действия.

— Мисс Кёрди любит Шекспира, — сказал я. — Сомневаюсь, что ей нравятся «Мстители».

— В «Макбете» и так много действия, — сказала мама, разглядывая крупную брошь на просвет. — А вы, между прочим, могли бы сделать игру «Помой руки». — К ее огорчению, эта идея была встречена мрачной тишиной. — Все-все. Умолкаю.

Через некоторое время Гейб с Диего ушли, огорченные и подавленные. Мы так и не закончили наши раскадровки. И даже не поняли, хорошая это была идея или все-таки нет.

Мама поблагодарила Лиззи за помощь. Собрав свои украшения, она осторожно сложила их обратно в коробочку, после чего отнесла наверх. Вскоре начинался «Закон и порядок», который они с папой смотрели каждый вечер.

Мы с Лиззи перебрались в гостиную. Я думал, она хочет взять куртку, но она вместо этого повернулась ко мне и прижала свой указательный палец к моему.

— Мы с тобой связаны кровью, помнишь? — тихо сказала она.

А потом обвила меня руками за шею, привлекла к себе и прижалась губами к моим губам. Ошеломленный, я не сразу смог ответить на поцелуй. Ее губы скользили по моим, все сильнее прижимаясь в долгом, настойчивом поцелуе, таком долгом, что мне стало трудно дышать. Но когда я попытался отстраниться, она удержала мою голову обеими руками, и мы продолжали наш поцелуй, пока оба не начали задыхаться.

Наконец, она отпустила мою голову. Сердце мое колотилось, и я все еще чувствовал вкус ее губ. Она не сказала ни слова. Только наклонилась над диваном и взяла свою куртку.

— Давай я подвезу тебя до дома, — сказал я.

— Нет, со мной все будет хорошо.

— Нет. Правда, — настаивал я.

— Мне недалеко, Майкл.

Я понял, что так и не узнаю, где она живет.

Она снова сомкнула наши пальцы. У меня возник порыв схватить ее и повторить этот восхитительный, нескончаемый поцелуй. Но она отвернулась и, не сказав больше ни слова, выбежала за дверь.

Я смотрел, как она бежит по дорожке к тротуару через заснеженные участки. Она ни разу не оглянулась.

Пять минут спустя, находясь у себя в комнате, я получил еще один звонок от Энджела.

26

— Здорово, Майкл. Небось, думал обо мне?

— Энджел? Ты шастал возле моего дома? Ты был здесь? — Мой голос прозвучал громче, чем я ожидал. Я не хотел говорить так испуганно, но во рту вдруг ужасно пересохло, словно его набили ватой.

— Значит, все-таки думал, — хрипло прошептал он.

— Я хочу, чтобы ты оставил меня в покое, — произнес я сквозь зубы. — Я хочу, чтобы ты также оставил в покое моих друзей.

— Так же, как ты оставил в покое меня, лежащего на снегу? — отвечал он. — Так же, как ты бросил меня, а сам умчал вдаль, после того, как убил?

— Во-первых, я тебя не убивал… — начал я.

— Слушай сюда, ты, мразь. — Он начал терять самообладание. Шепот перешел в рычание. — Ты убил меня. С чего бы мне лгать? И потом, разве ты своими дружками не являлся домой ко мне, на кладбище?

— Это бред, — сказал я. — Я видел тебя там, но…

— Заткнись и слушай. Теперь мой черед. Вы все должны заплатить за содеянное. Один за другим… один за другим…

Я глубоко вздохнул. И прижал телефон к уху.

— Нет! Довольно, Энджел. Ты должен остановиться.

— Остановиться? Остановиться? — Он засмеялся, холодным, безрадостным смехом. — Как я могу остановиться? Я ведь только начал.

— Нет. Так не пойдет. — Каким-то образом я находил в себе мужество продолжать разговор с этим ненормальным.

— Кто будет следующим? — спросил он. — Я позаботился об этой милашке, которой ты так увлечен. Но это было так, дружеская оплеуха. Я могу действовать куда как суровее. Сам увидишь.

Я представил себе Лиззи, распростертую без сознания на полу в коридоре, ее рассыпавшиеся волосы, кровь, сочащуюся из пореза на голове.

— Подожди… — сказал я. — Пожалуйста…

— Приглядывай за пакетом с едой, Майкл.

Я не был уверен, что правильно расслышал.

— Не понял?

— Приглядывай за пакетом с едой. Приглядывай за ним, ладно?

— Причем здесь пакет?! — заорал я. — Плевать мне на…

— До встречи, человече. — Он дал отбой.

Я взревел. После чего зашвырнул телефон через всю комнату. Тот приземлился на кровать и отскочил к стене. Мне хотелось рвать и метать. Почему-то я был больше взбешен, чем напуган.

Что мне делать с этим мерзавцем?

Подумать над этим я не успел. Громкий стук в дверь спальни напугал меня; я резко обернулся.

— Да?

Дверь приоткрылась, и в комнату заглянула мама.

— Ты разговаривал? Извини.

— Нет. Уже закончил, — сказал я. — В чем дело?

Мама покачала головой.

— Аметистовое колечко пропало, — сказала она. — Я почистила его и положила на край стола. Теперь нигде не могу найти.

Я прищурился на нее:

— Ты про то колечко, которое каждый день надеваешь?

Она кивнула.

— Да. Мое любимое.

— А под столом смотрела? — спросил я. — На ковре поищи. Может, упало?

— Я везде смотрела. Каждый дюйм столовой обшарила. И три раза перерывала шкатулку. Как сквозь землю провалилось.