Пропавшая

Мужчина издает непонятный гортанный звук, на удивление, осторожно берет меня за плечо и делает укол.

Процедура оказывается неприятной, но и не такой уж болезненной, чтобы визжать, как ненормальная, поэтому, я, всё терплю молча. Потом поворачиваюсь к девочке, беру ее за руку и подвожу к похитителю. В этой ситуации, разумнее вести себя покорно, чтобы получить больше шансов на выживание. В любом случае, они сделают то, зачем пришли, так зачем усложнять себе жизнь, она и так может в любой момент оборваться.

Черноглазый мужчина так же, аккуратно делает укол девочке и, одарив меня странным взглядом, уходит к своему напарнику.

Я облегченно выдыхаю и обнимаю подругу по несчастью. Оля утыкается мне в грудь и тихо всхлипывает. Мне безумно жалко девочку, но помочь ей кроме моральной поддержки, ничем не могу.

Дальше начинается сущий ужас.

Когда экзекуторы ушли, все было расслабились, но не прошло и пары минут, как они вернулись, уже с какими-то другими приборами.

Начиная с тех, кто находится ближе к выходу, неизвестные существа заставляют всех раздеться. Большинство пленных сопротивляются. Пришельцы, недолго думая и больше никого не спрашивая, направляют на людей неизвестные приборы, и облучаю красным светом, после чего, одежда распадается в пыль, а следом за ней и волосы.

Женщины и мужчины кричат от страха и шарахаются в разные стороны, но от лучей, сжигающих одежду, не спастись.

И опять очередь доходит до нас. Похититель, сделавший нам инъекцию, приближается ко мне вплотную. Между нами остается лишь пару сантиметров. Он жестом указывает на одежду.

— Снимай. Волосы потом не вырастут. Девчонка может остаться в одежде, — неожиданно для себя понимаю все, что он говорит, хотя русских слов не услышала, но больше всего меня поражает его лояльное отношение к нашей парочке: «Неужели не зря проявила покорность?»

Тем временем пришелец стоит и пристально за мной наблюдает, не торопит, но и глаз не сводит, словно пытается уловить каждую эмоцию на моем лице.

— Оленька, отвернись, пожалуйста, — прошу девочку и дрожащими руками быстро раздеваюсь. Остаться лысой на всю жизнь не хочется, даже, если она будет короткой, в чем я твердо уверенна.

Скидываю одежду на пол и оставляю только нижнее белье.

— Всю, — терпеливо требует мужчина, жадно пожирая меня глазами.

Покраснев от кончиков ушей до самых пят, неуверенно стягиваю бюстгальтер, а потом и плавки. Изо всех сил стараюсь перебороть чувство стыда, гордо выпрямляю спину и смотрю в непроницаемые глаза захватчика. «В нашем положении не до истерик и стеснений!» — пытаюсь убедить себя.

В ответ на свое поведение получаю то ли улыбку, то ли ухмылку одним уголком рта, затем нас на время оставляют в покое.

— Вы такая смелая, — шепчет Оля, дрожащим голосом.

— Нет, я просто очень хочу жить, — на самом деле я далеко не смелая и с огромным трудом сдерживаюсь, чтобы не грохнуться в обморок, хотя очень хочется, причем насовсем.

На этом неприятности не заканчиваются.

Перед дверями снова начинается движение. Похитители выстраивают всех в ряд, грубо толкая и пиная зазевавшихся и медлительных. Все очень напуганы: женщины плачут, а мужчины, не в силах смотреть на пришельцев, опускают глаза в пол и стараются не смотреть на обнаженных женщин.

Я решаю опять подчиниться добровольно. Тяну Ольгу за собой и встаю предпоследней.

Дальше наш новый знакомый, подходит к пленникам и прикасается ко лбу непонятным датчиком, издающим противный пищащий звук. От контакта с первым человеком, прибор излучает оранжевое сияние.

— Рудники, — недовольно кривит лицо проверяющий и направляется к следующему. А несчастного под руки выводят из временной тюрьмы.

У второго загорелся красный сигнал.

— Ликвидировать, — от услышанного приговора мороз бежит по коже. Не надо иметь семь пядей во лбу для того, чтобы понять значение приказа.

Сотрясаясь от страха, я готова молить всех известных и неизвестных богов о том, чтобы непонятное приспособление не приговорило меня к подобной участи. Тем временем еще троих уводят за первым пленником.

Большинство людей попали в число рудокопов, а когда у одного из мужчин засветился зеленый, пришелец довольно улыбнулся.

— Одобрено. В лабораторию, — коротко бросает он напарнику.

И вот подходит моя очередь. Держать себя в руках оказалось сложно, практически невозможно. Стараясь не впасть в истерику, я через силу смотрю в глаза обследующего. В ответ он не отводит от меня взгляда, пока прибор проводит анализ, затем противный писк сообщает о завершении процедуры. Мы оба смотрим на зеленый экран. Захватчик с удивлением, а я с облегчением. И не важно, что лаборатория звучит страшнее рудников, главное — что не ликвидация.

— Женщина?! — удивленно спрашивает он непонятно кого.

— Да, — на всякий случай отвечаю едва слышно.

— Повторить, — пропуская мимо ушей мой ответ, отдает команду прибору и вновь прикасается к моему лбу. Результат тот же. — В лабораторию, — подталкивает меня к двери.

Вместо того чтобы пойти к выходу, я хватая Ольгу за руку и с мольбой смотрю на инопланетянина.

— Пожалуйста, — шепчу одними губами.

Нахмурив брови, он поворачивается к своему товарищу.

— Девчонке стереть память и вернуть на Землю, — на радостях чуть не расцеловала его в благодарность, но вовремя одернула себя, вспомнив о том, что именно он является виновником неприятностей.

— Спасибо, — все же благодарю очень тихо, но достаточно, чтобы он услышал. Его кивок подтверждает, что благодарность принята.

На прощание кидаю последний взгляд на девочку. Радуясь ее возращению домой, сожалею лишь о том, что она ничего не вспомнит и не сможет рассказать о моей судьбе.

«Так, стоп! Что он там сказал по Землю?!» страшная догадка заставляет душу похолодеть от ужаса.

Несмотря на благородный жест гуманоида, мне с трудом вериться в то, что у них все-таки есть маломальские моральные принципы и нас оставят в живых.

«Надежда умирает последней!» — пытаюсь успокоиться и направляюсь к выходу.

В длинном коридоре меня уже ждут два конвоира. Они словно роботы стоят по стойке смирно. Непроницаемые шлемы надежно скрывают их лица.

Стоило мне появиться из дверного проема, как один из черных исполинов встал впереди, а второй грубо надавив мне на затылок, принудил опустить голову и пошел позади.

Оказать сопротивление даже в мыслях нет. Поэтому я покорно иду, стыдливо прикрывая грудь руками.

Ступая босыми ногами по металлическому ребристому полу, слушаю громыхающую поступь сопровождающих. Сначала хочу запомнить дорогу и сосчитать количество шагов, чтобы при возможности сбежать, но меня все время сбивает с толка навязчивая мысль о том, что идущий сзади мужчина свободно разглядывает мои прелести. Я буквально чувствую его взгляд на своей пятой точке. И даже попытка успокоить себя тем, что это разыгралось воображение, не помогает.

Когда мои ступни озябли от соприкосновения с холодным полом, раздался шипящий звук. Не сдержала любопытства и подняла голову: перед нами открылась автоматическая дверь. Ее форма и толщина впечатляли и наталкивали на мысль, что это шлюз.