Прощай, Лоэнгрин!

Аврора всегда любила умных людей, которым не нужно было много слов и тем более угроз, чтобы понять, как себя вести в экстримальных ситуациях. Перекатов был тертым калачом, судя по всему. В его голосе чувствовалось раздражение и искреннее желание помочь.

— Проводите меня до машины, доктор, если не сложно, как ни как, думаю, это наша последняя встреча.

— Как говорят у нас не говори «гоп» пока не перепрыгнешь…

— А я говорю, что песню надо слушать до припева, а потом говорить, что она дерьмовая.

— Ну, ты меня поняла. Идем!

Очутившись на больничном дворе, который был закатан потрескавшимся асфальтом, Аврора с упоением вдохнула, наслаждаясь свежим воздухом, и тут же поморщилась, когда рана на груди напомнила о себе.

— Может, все так подождешь хирурга? Пластика не помешает. Я знаю. Такие рубцы останутся на всю жизнь.

— Это меньшая из моих проблем, доктор.

На скромном пропускном пункте, пожилой охранник в форме с любопытством уставился на врача и девушку, которая шла в рваной больничной рубашке. Они задумчиво проплыли мимо и подошли к припаркованной машине. Девушка выглядела худой и не вписывалась в рамки здорового человека всем своим видом, однако дверцу громадного нового «уазика» открыла с завидной легкостью.

— Опять подсунули местный автопром…., - послышалось недовольное бурчание, когда светловолосая придирчиво оглядела автомобиль, после чего нырнула внутрь и подозвала к себе поближе доктора.

— Это вам за труды и хирургу передайте все, что полагается, чтобы не скулил.

Перекатову в карман халата перекочевала тугая пачка зеленых банкнот, от чего повисла многозначительная пауза.

— Напоследок не скажите кто такая Настя Ровенец?

— Моя пациентка, которая отправилась на тот свет, — Перекатов печально улыбнулся. — Первое дежурство в больнице. Я, молодой мальчишка, только что получил должность травматолога, а ее привозят ночью всю в крови с внутренним кровотечением. Муж по пьянке забил, да так, что печенка не то, что разорвалась… Внутри был фарш. Что я мог сделать? Только на стол положили, она и скончалась, бедолага. Уж потом мне рассказали, что она часто вот так с побоями приезжала. Как все русские бабы терпела, дети были, двое девок. В общем, это продолжалось бы и дальше, но… Отмучалась! Ты мне ее напоминаешь, такая же светловолосая, коренастая, молчаливая, и кажется, тоже скоро отмучаешься, дай Бог, чтобы в живых осталась.

Перекатов замолчал, глядя в зеленоватые глаза Авроры и под этим взглядом становилось совсем тяжко.

— Спасибо, доктор за все!

Аврора сухо обняла мужчину и торопливо села за руль, прямо в рубашке.

— Ты сейчас в Пылюкановку?

— Чуть позже. Надо уладить кое-какие дела.

Мотор громко загремел, а из выхлопной трубы повалил черный дым.

«Дизельный!» — с одобрением подумала Аврора и вырулила на дорогу, которая сплошь была испещрена рытвинами.

Юрский не подвел. Машина хоть и не производила впечатления, но с проходимостью было все в порядке. Добравшись до ближайшей лесополосы, Аврора припарковалась на полевой дороге. Кондиционером ее внедорожник не был оснащен и вскоре, от жары больничная рубашка пропиталась потом. Нужно было переодеться.

Тот кто собирал сумку, уложил одежду крайне аккуратно, словно для себя. Деньги, на первый взгляд, тоже были в размере запрошенной суммы. С каким же облегчением Аврора сбросила застиранную, потерявшую вид длинную робу, которая не скрывала интимных подробностей ее носителя, будучи оснащенной дырами разной площади.

Огромное поле поспевшего ячменя радовало глаз охровым оттенком, а запах горячей пыли быстро забил нос, но именно сейчас Аврора почувствовала себя прежней.

Ну, как же иначе?

Грязь, одиночество и чувство бегства.

«Твоя стихия, детка!»

В три часа по полудни солнце уже устало поглядывало в сторону горизонта, и будто, устав от самого себя палило словно перед грандиозным самоуничтожением.

Абсолютно голая девушка, прыгала на одной ноге, которая запуталась в застиранном тряпье. Нетерпеливо вытряхнув на заднее сиденье аккуратно сложенные вещи, она натянула нижнее белье, после чего черед дошел до брюк и футболки.

Дорогая ткань, ласково прикоснулась к коже, ноги с блаженством погрузились в эргономичную подошву удобных сандалий. Покончив с гардеробом, Аврора на мгновенье зажмурилась. Самочувствие оставляло желатьлучшего. Голова закружилась, а пыльно-велюровая поверхность дороги намеревалась поближе встретиться с лицом чужачки.

Во рту пересохло и губы потрескались.

Спешка никогда не была хорошим подспорьем.

Пришлось улечься на заднее сиденье и дождаться, пока закончатся «вертолеты».

Чтобы не терять зря времени, Аврора вспомнила, что хотела позвонить Дону Боддлу. Острая память без труда воскресила в памяти нужные цифры. Гудки тянулись будто вечность, но вот, тихий голос ответил:

— Кто это?

— Дон, привет. Не клади трубку, это Аврора.

— Аврора? Что с голосом?

— Чепуха! У меня мало времени, так что ближе к делу…

— Что за номер, с которого ты звонишь? Это проверка какая-то? Мы же договаривались!

— Знаю, в этом все и дело. У меня кое-какие трудности и нужно, чтобы ты отследил сигнал телефона, с которого я звоню. Приступай, ты на громкой связи.

— Ты прикалываешься? Чего полегче не придумала? Ладно. Постоянные клиенты имеют право на капризы.

Бурчание Боддла оборвалось на полуслове, и Аврора, услышала, громкий рассыпающийся стук пальцев по клавишам.

Учитывая какой техникой оснащена берлога хакера, задачка действительно была плевой.

Прошла минута, потом еще одна. Время, как назло тянулось очень медленно, а стук клавиш не смолкал.

Девушка подавила, поднимающуюся волну раздражения, но торопить Боддла не стала. Она закрыла глаза.

Желудок продолжал исполнять лучшие песни китов.

— Что за…, - послышалось крепкое ругательство и пальцы еще быстрее защлкали клавишами.

— Проблема?

— Впервые такое вижу. Считай, что это комплимент, милочка. Сигнал с телефона идет одновременно из восемнадцати точек, разбросанных по всей планете. Начиная с Мексики и заканчивая Соломоновыми осторовами.

— Другими словами, отследить этот номер невозможно?

— Да. Явно сделано на заказ, и при чем в единственном экземпляре. Я такого раньше не видел. Черт, я тоже хочу себе такой! Скажешь где…

Слушать дальше Аврора не стала и резко оборвала разговор.

Едва поднявшись с сиденья, девушка решила пересесть за руль, но вдруг замерла. Снова накатили воспоминания.

Тяжело оперлась спиной о железный кузов машины и резко стукнула его головой, раз, еще раз. Намертво сцепленные зубы, не смогли сдержать крик полный боли. Сдерживаться прижется еще очень долго. Аврора с силой зажмурилась, но слезы, успели вырваться за границу ресниц и по полю пронесся жуткий крик. Продлившись несколько мгновений, это принесло небольшое облегчение.

Никого уже не вернуть. Не было пристанища, не было любимых. Семьей теперь была только Сьюзан.

Отец технически относился к родне. За долгие годы психологического выгорания, Винсент не просто не хотел проявить заботы или сострадания, он просто не мог.

А потому Авроре непременно хотелось отдать последнюю дань Добе и Касе, и хотя-бы похоронить их по-человечески.

Уазик сорвался с места, вздымая колесами клубы пыли.

Внимательно читая указатели, через двадцать минут машинаповернула в сторону небольшого поселка Абашево, чтобы затариться провизией и водой.