Прощай, Лоэнгрин!

«Может ли в список ценностей убийцы входить наслаждение подобным зрелищем?»

Внезапная мысль заставила меня содрогнуться от тоски, взгляд потяжелел и я нехотя опустила глаза. Когда, а я настаиваю именно на этом слове, все закончится обязательно обращусь к специалистам, чтобы меня отучили слышать в каждом звуке тихую поступь смерти.

— Какая красота! — перебила я свои невеселые мысли.

— Подождите, скоро снег выпадет…, - Бронель поджал губы, будто сдерживал свои эмоции из последних сил. Затем он с видом знатока пару секунд внимательно осматривал край неба, сливающегося с горизонтом. — Снегопад накроет долину в ближайшие дни.

— Метеоканал смотрите?

— Колени скрипят, как деревяшки, — этот невероятный тип рассмеялся и закашлялся одновременно. — Да, чудесная пора и одновременно отвратительная.

Бронель тихо и сочувственно цыкнул сам себе.

— Вечно какая-нибудь беда приходит с непогодой в зиму.

Я нахмурилась и вполне бы ощетинилась, если бы у меня была шерсть по всему телу, услышав в словах мужчины не то угрозу, не то предупреждение. Паника на задворках сознания истерично тряслась, дурным голосом вопя: «Ага, я же говорила!»

Опасливо посмотрев вниз, я тут же почувствовала, как кружится голова. Отвесная стена была слишком идеальной дорогой в пропасть.

— А что, здесь много несчастных случаев? — тон моего голоса сейчас был едва ли не холоднее ледяного воздуха.

— Конечно! Туристический маршрут в основном пеший, а толпу не пугают сугробы. Ничего не скажешь, дороги у нас расчищают довольно быстро, но никто не отменял старые добрые ушибы и переломы от тривиальной неосторожности. Люди в наших местах меньше всего смотрят себе под ноги, — Бронель произнес это чуть не с гордостью и я поняла, что человек просто делится со мной наблюдениями, пытаясь по доброте душевной предупредить о возможных опасностях.

— А когда снег сходит?

— В начале апреля, по-разному бывает.

— «Со снегом уйду и я…» — промелькнула внезапная мысль. Не стоило удивляться тому совпадению, что фиктивный договор Лоры Диони истекал именно в апреле следующего года.

— Неужели каждый день Вы встречаете здесь рассвет в одиночестве?

— Не совсем, — Брон качнул головой и с удовольствием открутил крышку своего термоса. — Хильда была моим спутником довольно продолжительное время, пока окончательно не отдалась своей своенравной натуре и желанию поспать. К тому же у нашего семейства есть немало причин, по которым сводятся оскомины, глядя на Швангау. В первую очередь из-за его отдельных обитателей.

— Ложка дегтя? — задумчиво промямлила я поражаясь тому, что в столь райском месте кипят мелкие, гадкие страстишки.

— Куда же без нее?

Я машинально откупорила свой термос и осторожно сделала глоток кофе. Нос защекотал горячий ароматный пар. Необходимость поддерживать разговор в данный момент меня удручала.

— А сколько отсюда до Швангау?

— Почти четыре километра. Планируете сегодня посетить?

— Да, нужно кое-какие мелочи прикупить. Там же есть магазин?

— Есть? и я с радостью могу порекомендовать тот, который держит Хильда. Поверьте это вовсе не из корысти. Вы неизбежно столкнетесь с местными сплетнями о моей дочери и жене. Вас будут отговаривать заводить с ними дружбу или сочувствовать, если Вы проявите такт и пропустите мимо ушей подобные призывы. Но Хильда ощутимо снизила цены, что только на руку туристам, а потому ее дело процветает.

— А Вы не входите в перечень объектов для сплетен?

Брон насупил брови и встрепенулся, его выдающийся нос окончательно раскраснелся от холода, от чего неудачно выделялся на фоне харизматичного лица.

— Подкаблучник — мое второе имя и я ничего не имею против. Спорить с глупцами бесполезно! К тому же я единственный на всю округу, кому известен старинный рецепт охотничьей колбасы из оленины, над которой люди порой просто рыдают. Да, да! Не смейтесь, я своими глазами видел! Я с легкостью могу манипулировать людьми через желудок, так что делайте выводы сами, насколько они разумны.

— Охотно верю. Стыдно признаться, но горка оладий, которые вы готовили до сих пор стоит у меня перед глазами!

Простодушный смех тихо пробежался по пустынной вершине башни.

— Ах, старческий маразм и желание опередить события, — Бронель всплеснул руками и широко улыбнулся. — Лора, прошу, пусть сказанное останется между нами. Хильда, если узнает, поднимет меня на смех, а Элеонор — запросто сживет со свету. Просто не судите их строго…

Мы, молча, допили содержимое наших термосов. За эти несколько мгновений тишины, меня посетила внезапная мысль. Оказывается, я знала человека, которого подобная красота могла оставить вполне равнодушным — Керо. Один из самых странных людей, с которым меня когда-либо сталкивала жизнь.

Нашему знакомству вскоре должно было исполниться три года, но мой резко изменившийся образ жизни стал препятствием развитию каких-либо отношений, сомнений в которых не возникало ни на мгновение.

Этот мужчина боготворил человека, как уникальную единицу мироздания, был невероятно образован и молчалив. Навестив город, в котором я жила с группой докторов, приехавших на форум «Врачи без границ», он проявил инициативу и познакомился со мной, после чего спустя пару минут погрузился в столь глубокие раздумья, что я поздравила себя с еще одним знакомым-шизиком.

Вот только его глаза следили за каждым моим движением и эмоцией. Пронзительный взгляд едва ли не разъедал кожу, был лишен похоти и любопытства — только адски сильное желание не упускать меня из вида.

Кероан, а именно так звучало полное имя моего необычного друга — был координатором в международной благотворительной организации, которая спонсировала множество программ поддержки стран третьего мира. Легкий акцент с головой выдавал в нем коренного англичанина. Честно признаться, внешность его была столь же противоречива, но высокий рост и стройное тело, могли сбить с толка кого угодно, в купе с белокурыми волосами, зачесанными назад.

Ему бы прозябать в винном погребе, или за игрой в сквош, но и ширма кажущейся мягкости была разбита, после того, как мы на спор переплыли с ним довольно бурную речушку в Хорватии неподалеку от Влака. Я выкладывалась из последних сил после того, как большая часть водного потока была позади, а он, будто из вежливости держался впереди, всего в паре метров, без усилий рассекая воду мощными движениями рук. Это случилось в нашу четвертую встречу. Керо часто мотался между Веной и Ливией. Разумеется, я понимала, что крюк в Хорватию он делал не просто так.

Правильные черты лица, голубые глаза, правильная неторопливая речь и вежливость, от которой сводило оскоминой наводили мысль о том, что Керо был голубых кровей, если таковые еще остались в этом безумном мире. Аристократ на благородном поприще помощи обездоленным и угнетенным. И за все время, он не сделал ни одной попутки сблизиться. Только звонил и усталым голосом, как бы между прочим говорил мне, что будет проездом в Люка-Дубрава.

Из бесконечных разговорах с Керо, я узнала, что живописные виды, красивейших уголков мира, вызывали в нем куда меньше трепета, чем человеческий талант, во всем его великолепии, но и тут было исключение — живопись, хотя, парень неплохо в ней разбирался. Он восхищался тем, что человек мог сотворить здесь и сейчас. Красиво исполненная песня, искусный, сложный танец, увлекательная беседа или даже спор, в котором этот невероятный тип мог выйти победителем столь внезапно, что я быстро раскусила подвох с его невероятно острым и цепким интеллектом, что оставила попытки подстрекать его шутки ради, на столь не лестное, в моем отношении, дело.