Прощай, Лоэнгрин!

Тут он понял не может пошевелить языком, словно в него вкололи львиную дозу новокаина.

Только сейчас Виго заметил, что на стуле, около окна, наполовину скрытым в полутьме сидел человек, в черном костюме, которые носят в специальных военных отрядах. Финис!

Человек поднял руку и жестом указал на бутылку с водой.

Нужно было выиграть время и понять, что нужно этому типу, но прежде, стоило вернуть способность разговаривать. Виго с трудом дотянулся до бутылки и отвинтив крышку с жадностью выпил теплую воду.

Стало немного легче, да и языком уже можно было немного шевелить.

Финис продолжал сидеть неподвижно и неизвестно насколько бы это затянулось, как вдруг в комнату зашел мужчина. Виго видел его уже раньше.

Да! Это был тот самый переводчик, который знал язык жестов.

Сативан.

— Что вы задумали? Ты, ведь… Финис?

Человек в черном даже не пошевелился.

— Эй, ты, переведи ему. Что вы задумали? Меня найдут меньше чем через двенадцать часов. Вы оба трупы!

Сативан взял стул и поставил его между Финисом и Оттернеем, после чего опустился на него с ровном спиной и выразительно посмотрел на человека в черном.

Руки в перчатках пришли в движение, медленно выписывая в воздухе пируэты.

— Господин Финис спрашивает, как ему отыскать мистера Габриэля Сомерсбри.

От неожиданности Виго запнулся и непонимающе выпучил глаза. Он неуверенно усмехнулся и через мгновение засмеялся в голос.

— Да ты не переживай! Учитывая, какую кашу ты заварил, ты уже не жилец. Сомерсбри следит за своими людьми. Он сам тебя найдет!

Руки Финис снова пришли в движение. Все те же спокойные, плавные жесты.

— «Боюсь, что я первым должен буду нанести ему визит. Адрес».

— С какой стати мне тебе помогать? Я расплатился с тобой и портить отношения с Сомерсбри не в моих интересах. Пока…

Финис протянул руку и что-то положил на раскрытую ладонь Сативана. Мужчина подошел к Виго и поднес к глазам крохотный предмет, который напоминал вытянутую таблетку. Оттерней без труда узнал пластиковый маячок, которым Сомерсбри снабжал каждого своего компаньона, вшивая его под кожу. Процедура была полностью добровольной и служила гарантией преданности.

— Кажется, Вы не совсем осознаете серьезность своего положения, — раздался совсем близко спокойный до тошноты голос Сативана Оино.

–

Ужасные дороги штата Уттар-Прадеш, заставляли подпрыгивать на каждом ухабе. В ржавом фургоне было душно и фирменный костюм Финис только добавлял дискомфорта, но я почти не замечала, что пот пропитывает ткань из спандекса, раздражая кожу.

Я замерла, глядя на свою жертву, сквозь затемненные стекла специальных очков. Напротив, безумно выпучив глаза, сидел Виго Оттерней. От дорогого итальянского костюма остались только брюки, из-за того, что его хозяина больше суток бесцеремонно перетаскивали из одного вида транспорта в другой, шелковая рубашка быстро утратила свою безупречную белизну. И надо сказать уровень комфорта с каждым разом падал все больше и больше.

Рот мужчины был заклеен скотчем, я руки связаны на спиной. Из правой руки вилась длинная трубка капельницы, которая была закреплена грязной проволокой, право за дыру в крыше фургона.

Я не хотела, чтобы «клиент» в конец обессилел, тем более в его то положении. Без должной терапии «вич» быстро переходит в СПИД.

Виго распирало от смесь ярости и бессилия что-либо изменить в текущей ситуации. Ему даже не предоставили возможность задать очевидные вопросы.

Решение «выкрасть» его именно из клиники, когда он проходил обследование было взвешенным и обдуманным. Я буквально умыкнула этого гада из-под аппарата магнитно-резонансной терапии. По итогам обследования я смогла определить, где именно был вшит жучок. В процессе добычи данной информации, пришлось пристрелить одного не самого последнего диллера Сомерсбри в Лондоне. Это случилось в аккурат накануне отбытия в Нойншванштайн, потому и пришлось скрываться в системе канализации. Помимо своры «бобби», меня преследовали головорезы Сомесбри. Так что отсидеться в немецком замке, было как нельзя кстати. Кажется, тогда я засветилась, поэтому паранойя вернулась с новой силой в Баварии.

Глаза Виго нервно забегали, он явно искал другие пути выхода из сложившейся ситуации. Но его самоуверенность улетучилась, как аромат освежителя воздуха в общественном индийском туалете. Учитывая тот факт, что я знала его дальнейшую печальную участь, вопреки ожиданиям трудно было испытывать удовлетворение от того, что мне предстояло сделать. Не смотря на выматывающую жару, я ощущала, как кровь замедлила ход по моим жилам, словно стала густой, как патока. Но я дала обещание. Сативан Оино неспроста был выбран мной, в качестве сопровождающего.

Дочь этого бедолаги имела честь привлечь внимание Оттернея в свое время. Несчастную стерилизовали и через месяц любовных утех выставили на улицы Пхукета, сунув в руки десять тысяч долларов.

Да, я долго искала того, кто будет заинтересован в мести. К счастью господин Оино оказался не из робкого десятка, к тому же он знал язык жестов. Этот тихий человек всю жизнь проработал в интернате для детей с ограниченными возможностями. Через несколько лет ему нужно было выходить на пенсию, как грянула беда с единственной дочерью. Печальная история.

Нужно было отдать должное и Оттернею. В какой-то момент он замер и только глаза полные усталости и спокойствия буравили меня, в слабой попытке убедить, что у него все под контролем.

Двадцать шесть часов нелегкого пути от Джакарты в итоге сделали свое черное дело, Виго отключился. Это дало мне возможность проверить его пульс и сделать несколько инъекций.

Развалюха на колесах, вскоре замерла, как вкопанная и Сативан дал мне понять, что мы на месте.

Дверцы фургона не сразу поддались и по ним пришлось пару раз хорошенько ударить ногой. Резкие звуки вывели Оттернея из беспамятства и он с трудом открыл глаза. Не став дожидаться, пока он поднимется на ноги, я выволокла его за шиворот из машины. Виго не удержался на ногах и повалился в размоченную от повышенной влажности землю, в аккурат под кирпичную стену, истерзанную временем.

Приняв всю ту же смиренную позу, Сативан замер около фургона, сцепив перед собой руки в замок. В его черных глазах читалось пугающее умиротворение.

Взвалив на плечо увесистый рюкзак, я подхватила громоздкую термоаптечку и грубо подняла Виго на ноги, подтолкнув в сторону, куда Сативан старался не смотреть. Не скажу, что я сильно нервничала, скорее эта была подавляемая жалость. «Черному месту» — неспроста было дано такое название. В Индии трудно отыскать, что-то, что можно действительно бояться местному населению, а значит для приезжих, это место могло вполне сойти за ад.

Разрушенная кирпичная постройка, у которой мы припарковали фургон была единственной в округе. Дорога представляла собой сплошное месиво, которое судя по всему только недавно немного застыло. Проливные дожди на севере Индии были явлением частым и стихийным.

Оттерней пытался что-то мне сказать, он показывал связанными руками на рот, давая понять, чтобы я сняла скотч, но в ответ получал очередной пинок. Нас окружали сплошные непроходимые джунгли и бежать ему было некуда, учитывая еще и тот факт, что мужчина не представлял где мог находиться. Я оглянулась назад. Сативан семенил за нами, внимательно глядя себе под ноги.