Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Шрифт:

– А сколько все это займет времени?

– Сама операция очень немного. Послеоперационный период – две недели, после чего вы сможете вести нормальный образ жизни. Что касается шрамов, то они побледнеют и сольются с кожей месяца через три. Но, поскольку большинство из них будут скрыты одеждой, это не так важно.

– А если я решу изменить нос?

– Самое большее – две недели, припухлость спадет, и все другие последствия операции исчезнут без следа.

Жаннет какое-то время сидела молча.

– Почему бы вам не подумать о моем предложении? – спросил врач. – С решением можно не торопиться.

Она взглянула на него.

– Нет, мне нужно торопиться.

Я уже решила. Будем делать операцию.

Он посмотрел на нее.

– Вы уверены? Она кивнула.

– Когда можно будет это сделать?

– Я должен поговорить с хирургом. Он захочет осмотреть вас сам. А потом мы назначим вам операцию как можно быстрее.

Шайндлер долго смотрел на закрывшуюся за ней дверь, потом протянул руку к телефону, чтобы позвонить хирургу. Пока тот шел к телефону, врач размышлял о своей пациентке. В этой девушке чувствовались целеустремленность и властность. Хотя ей было всего девятнадцать лет, он понимал, что пойти на все эти мучения ее заставило не тщеславие, как других его пациенток. Они все были старше, а хотели выглядеть моложе. Причины же, побудившие Жаннет приехать в клинику, были иными. Она хотела создать новый облик, имея вполне определенную цель. Он не знал, что это за цель. Но она изменила всю ее жизнь.

Дверь открыл Анри.

– Мсье Швебель, – поклонился он. – Пожалуйста, проходите.

Иоганн пропустил Хайди вперед и вслед за ней вошел в дом.

– Дорогая, это Анри, – сказал он, представляя их друг другу. – Анри, это моя невеста, мадмуазель Мейер.

Анри снова поклонился.

– Enchante, [31] мадмуазель. Felicitations. [32]

– Спасибо, Анри, – сказала Хайди. Дворецкий повернулся к Иоганну.

– Я принес все коробки из подвала в библиотеку. И освободил письменный стол, чтобы вам было удобнее.

31

Счастлив познакомиться (фр.).

32

Поздравляю (фр.).

– Спасибо, – поблагодарил его Иоганн. Может быть, там он что-нибудь найдет? В бумагах компаний не нашлось ни малейшего упоминания о швейцарских сейфах.

Они направились за Анри в библиотеку, и вдруг с лестницы раздался тоненький голосок.

– Дядя Иоганн!

– Mein Schatzi! – В голосе Иоганна звучала неподдельная радость. Девочка пробежала через комнату и бросилась в его объятия. – Я думал, ты уже спишь, – сказал он, целуя ее.

– Няня сказала, что ты приедешь, я и подождала, – ответила Лорен. Она повернулась к Хайди. – А она будет моей новой тетей?

Иоганн рассмеялся.

– Правильно.

– Она очень хорошенькая, – сказала Лорен серьезно. – Как ее зовут?

– Хайди.

Девочка подняла глаза.

– Можно я буду звать тебя тетя Хайди? Хайди улыбнулась, протягивая к ребенку руки.

– Разумеется, милая. – Она взяла девочку из рук Иоганна и крепко прижала к себе. – Ты тоже очень хорошенькая, Лорен.

– От тебя приятно пахнет, – заметила девочка. – Ты будешь приходить ко мне в гости?

– Если ты захочешь, – ответила Хайди.

– Когда? Хайди засмеялась.

– Когда захочешь.

– Это хорошо, – сказала малышка. – Мне очень одиноко с тех пор, как Жаннет опять уехала в школу. – Лорен повернулась к Иоганну. – А когда она вернется?

– Через несколько недель.

– А

это сколько? Больше чем два дня?

– Да, ангел мой, больше – ответил Иоганн.

– О! – Разочарование было очевидным. Она снова повернулась к Хайди. – Жаннет – моя старшая сестра. Мы иногда так играем, как будто она моя мама. Понарошку. У нас нет мамы.

Хайди молчала, изо всех сил стараясь сдержать слезы, застилавшие ей глаза. Она еще крепче прижала к себе девочку и посмотрела на Иоганна.

– Может быть, я смогу приходить и играть с тобой, пока твоя сестра не вернется?

– Это было бы чудесно, – ответила малышка. Потом взглянула на Иоганна. – Можно я покажу тете Хайди мою комнату и игрушки?

– Конечно можно, – кивнул он.

Лорен соскользнула на пол, взяла Хайди за руку и повела по лестнице. Иоганн подождал, пока они поднялись по лестнице, затем пошел в библиотеку.

Прошел, наверное, час. Он устало поднялся с пола, где методично просматривал коробку за коробкой. В них были личные вещи Тани. В основном одежда, несколько туалетных наборов, щетки, расчески, довольно дорогие украшения, обувь. Никаких бумаг: ни записных книжек, ни дневников. Ничто не говорило о том, что Таня вела еще какие-то записи, кроме тех, что уже находились в его сейфе в конторе. Он нажал кнопку, вызывая прислугу.

В дверях возник Анри.

– Oui, [33] мсье?

33

Да, слушаю (фр.).

– Я закончил, – Иоганн показал на коробки. – Можете отнести их вниз.

Анри кивнул.

– Не желаете ли выпить?

– Хорошая мысль, – сказал Иоганн. – Коньяк, пожалуйста. А моя невеста все еще с Лорен?

Анри улыбнулся.

– Да. Я только что проходил мимо ее комнаты. Лорен разложила все игрушки на полу, и они сидят рядышком и разглядывают их. – Он направился к буфету и вернулся с коньяком. – C'est triste, [34] мсье, – сказал он. – Девочке кто-нибудь нужен. А у нее нет никого.

34

Это грустно (фр.).

Иоганн пригубил коньяк.

– А Жаннет?

Дворецкий покачал головой.

– Это не одно и то же. Мать есть мать. Она нужна каждому ребенку. И Лорен тоже.

– Думаю, вы правы, – печально согласился Иоганн.

– Может быть, когда малышка вырастет и уедет в школу, ей станет легче, – сказал слуга.

– Может быть. – Анри вышел из комнаты, а Иоганн сел на стул и задумался. Выпил еще коньяку. Неожиданно перед глазами всплыла картина. Вот они стоят, он и Хайди. Лорен на руках у Хайди. Как они похожи! Обе светловолосые и голубоглазые. Они вполне могли бы быть матерью и дочерью. Он покачал головой. Как в жизни все несправедливо и перепутано. Вечно все шиворот-навыворот.

Он допил свой коньяк и поднялся по лестнице в комнату Лорен. Хайди и девочка все еще сидели на полу, окруженные игрушками и плюшевыми зверями.

– Что происходит? – с улыбкой спросил он. Хайди подняла на него глаза.

– Лорен знакомит меня со своим зоопарком. Ей больше всего нравятся львы.

– Почему львы?

– Потому что мама их больше всех любила, – ответила Лорен, показывая ему маленького потрепанного львенка, которому наверняка было порядком лет. – Это мамин. Жаннет сказала, что она подарила его мне.

Поделиться с друзьями: