Прощайте, серебристые дожди...

Азату показалось, что прошла целая вечность, пока бешено застрекотал командирский автомат. Несмотря на внезапный огонь с близкого расстояния, еще некоторое время фашисты продолжали идти — таково было ошеломляющее впечатление от внезапной стрельбы. «Неужели мимо?» Азат отчаянно нажал на спусковой крючок, почти не целясь. Потом механически отвел затвор, и еще раз дослал патрон в патронник…

Всех уложили или кто-нибудь остался жив? Память рисовала, как «черная фуражка», раньше, чем открыли огонь, упал. Взбредет же такое в голову! Поди, угадай, на самом деле было так или это лишь воображение? Изменнику нельзя доверять даже после его смерти!

ТЫ ЦЕЛИШЬСЯ В ЧЕЛОВЕКА

Появление пушистых, просматривающихся насквозь облаков ничуть не огорчило Оксану Белокурую. А вот стая рваных туч, изрыгивающих молнии, расстроила не на шутку.

— Не хватало только дождя! — буркнула Оксана Белокурая, подняв глаза к небу. — Начни моросить ближе к

полуночи, кто возражает? Дождь нам тогда не помеха, даже союзничек в предстоящих наших действиях.

Оксана Белокурая, чуть раздвинув кусты, медленно обвела лужайку взглядом, но искушать судьбу не стала. Вражеские разведчики лежали на земле, разбросав руки и ноги; лишь «фуражка» скрючился, обняв свои колени, словно отдавая последний поклон старой осине.

…Не стоит спешить выбираться из-за естественного укрытия. Не раз бывало, когда победа, достигнутая в трудной схватке, сменялась тяжёлым поражением, если командир не сочетал в себе отвагу с осторожностью.

Поляна быстро заполнялась сумерками.

— Не спеши праздновать победу! — шепнула Оксана Белокурая своему адъютанту. И мягким прикосновением руки удерживала мальчишку, хотя прекрасно понимала, как ропщет в нём неудовлетворённая душа победителя.

Если бы Азату Байгужину было разрешено действовать на свой страх и риск, чёрт-те что бы он натворил. Непременно выскочил бы на поляну, чтобы оценить поле боя, насладиться победой!

Наконец Оксана Белокурая сделала знак Байгужину: дескать, пора. Они встали, постояли, прислушиваясь, посматривая по сторонам, и пошли. Азат шёл чуть левее кустов, держа наготове карабин, не спуская с командира глаз, и точно повторял все манёвры командира.

Они вышли на поляну почти одновременно — командир и адъютант. И в это мгновение «чёрная фуражка» вдруг ожил, приподнялся и метнул гранату. Азат, как бывалый воин, мгновенно распластался на земле.

Оксана Белокурая, на лету перехватив гранату, метнула её обратно.

Вот теперь с фашистами действительно было покончено.

«Эта стычка не пройдет бесследно для моего адъютанта. У мальчишки первый бой, — в смятении думала Оксана Белокурая. — Первый раз он увидел так близко смерть. И это я приказала ему стрелять. Что он при этом чувствовал: страх или любопытство? Ярость или исполнение долга? Но только б не равнодушие, не любопытство испытал он».

Азат разглядывал опалённую огнём поляну и был очень далёк от мыслей, которые тревожили его командира. Он до них ещё не дорос. С тех пор как Азат попал к партизанам, его грызла зависть к обладателям автоматического оружия. Карабин он считал с некоторых пор первобытным оружием. Сегодня ему представился случай обзавестись трофейным автоматом.

И ещё он думал, как будет об этом бое рассказывать ребятам. У них глаза полезут на лоб от зависти, когда он скажет им, что за три минуты они вдвоём с командиром укокошили семерых вражеских разведчиков. Энное количество, одним словом.

Пока он подыскивал себе автомат да хороший ремень к нему, Оксана Белокурая разбирала полевую сумку командира немецких разведчиков… Вдруг из-за ближайшего кустарника метнулась тень. Азат схватился за оружие, но тут же узнал Туманова.

— Товарищ командир! Туманов явился! — доложил адъютант.

— Здравствуйте, — проговорил командир роты. — Слышу выстрелы у себя в тылу и разрывы гранат… Давай, думаю, схожу посмотрю, что к чему… Никак не мог взять в толк, что это у меня за спиной громыхает… Поди угадай, что это вы! — Туманов оглядел убитых фашистов, покачал головой.

— Да откуда они тут взялись?

— Дивись, дивись! — сказала Оксана Белокурая. — Ничего себе твоя служба охранения! Противник просачивается к тебе в тыл, запросто разгуливает, а он только головой качает!

— Эх ты, башка, помнил же об этой лощинке! — вырвалось у Туманова. — Мое упущение, товарищ командир. Сегодня же посажу своих людей в эту чертову ложбинку!

Оксана Белокурая промолчала, она внимательно разглядывала немецкую карту, низко склонившись над ней. В наступающей темноте трудно было разбирать условные знаки.

— Знающий человек вёл, коли сунулись прямо ко мне в гости, — продолжал огорчаться ротный.

Оксана Белокурая молча продолжала разглядывать карту.

— Ишь ты, уж и автомат себе подобрал! — подивился Туманов, увидев в руках Азата немецкий автомат. — Только ты, того, оставь это дело. Все трофеи наши, понял? — После чего повернулся к командиру, точно ища подтверждения своим словам. — Я пришлю сюда своих людей за трофеями, и всё тут уладим, как полагается.

— Пошли, ротный! — сказала Оксана Белокурая. — Придётся нам с; тобой сходить па рекогносцировку.

Туманов больше и не заикнулся о трофейном автомате. Не до того ему было!

Такой поворот дела вполне устраивал Азата — теперь считай, что автомат остался за ним. А карабин он даст Сундукову. Тот только спасибо скажет!

…Заботливого и умелого командира сразу видно. Рота Туманова окопалась по всем правилам. За полсотни метров ни одного бойца не разглядишь. И тишина самая обыкновенная.

— Больше пота — меньше крови! — усмехнулся ротный, услышав похвалу в свой адрес.

На командном пункте Оксана Белокурая не задержалась.

— Ты, Байгужин, жди меня тут, — приказала она.

— Есть ждать тут!

Азат остался в самом начале траншеи, уходящей в сторону немцев, в квадратном углублении, покрытом двойным настилом. Тут же спали двое партизан.

Лишь только сейчас, когда пришла возможность передохнуть, Азат подивился: как вообще несли его ноги? Подумать только, сколько по буреломам да болотцам отмахали!

Хорошо бы по примеру этих двух партизан задать храповецкого, да, может, он командиру понадобится. Чтобы не заснуть, Азат стал гадать: какой сегодня день? И тут же сам себе ответил: а какая разница? Партизан запоминает не название дня и не число, а село, где попал в засаду, или высотку, где оставил навеки близкого друга.

Ещё он успел подумать о том, что никто ему сейчас не мешает хоть на минуту закрыть глаза…

«ОСТАВЬТЕ ХЛОПЧИКА МНЕ»

Командиры шли по траншее бесшумно, приседая, если в небе вспыхивала осветительная ракета. Но всё равно даже в кромешной темноте их узнавали партизаны, притаившиеся в «ячейках» и «гнёздах», и тихо приветствовали.