Прошлое

Выдохнув, я решительно кивнула.

— Тогда можно попробовать разобраться? Пусть не сам алфавит, но свою его версию мы можем сделать. Пусть… это долго и не просто.

— Время есть, — безразлично кивнул Кирен. Он сжал ладонь, и изображение мгновенно исчезло, вновь вернув меня к вопросу: откуда у метха рохб?

— Дай мне?

Внешне ничего не изменилось — ни единый мускул не дрогнул на лице воина, но я почувствовала — метх смутился. Оказывается, я изучила его едва ли не на уровне инстинктов. Что, если он не знает, как обращаться с рохбом?.. Решив действовать в этом направлении, плавно подняла ладонь, позволяя ему пронаблюдать мое движение. Хвост нервно дрогнул. Моя ладонь приблизилась к его сжатому кулаку. Метх не отстранился. Коснувшись его руки, принялась, как бы между делом, пояснять.

— Все дело в прикосновении. Каждое касание — это импульс. Прикоснулся — отдал, еще раз коснулся — вернул. Коснись пола — рохб останется лежать там. Отдашь?

Мне хотелось всмотреться в «свиток». Распахнув свой кулак, снова развернула информативное поле. Кирен же с легким недоумением смотрел на свою ладонь, словно осознавая только что случившееся. Мысленно я пожала плечами: всего-то передал рохб, это так же необычно, как поздороваться. Какой же он… дикарь.

Впрочем, носитель с информацией сейчас занимал меня куда больше. Если бы суметь расшифровать эти значения… Что-то из них он знает, это уже шанс. Пусть работа будет сложной. Но я готова была даже терпеть снисходительную глупость метха ради шанса овладеть языком их Богов!

«Использовали ли их Боги, принятые у арианцев, разграничения между словами и предложениями?» — Мелькнула свежая мысль. Я уже не сомневалась, что это раса, когда-то давно обитавшая в нашей вселенной.

— О!

Не сдержав радости, внезапно узнала привычную для своей цивилизации манеру обозначать завершение предложения.

— Что? — Метх с напряженным взглядом подался вперед.

— Я увидела кое-что знакомое. В нашей письменности это есть!

— И что тут удивительного? — Привычное высокомерие прорвалось в тоне Кирена. — Боги дали начало всем обитающим во Вселенной народам.

— Скорее уж их женщины, — голова была занята другим, и фраза вырвалась необдуманно. — У ваших Богов были Богини? Вы их тоже чтит…

Сообразив, что ступила на крайне болезненную тему, замолчала на полуслове. Взгляд на метха поднимала медленно, ожидая, что он немедленно схватится за свои клинки, грозя мне расправой за такое кощунство. Это ж надо было мне фактически приписать роль изначального божества женщине. Но я всего лишь имела в виду, что и у их Богов были матери…

Глаза Кирена источали холод. Я даже поежилась от ярости, плескавшейся в них.

— Я… — испугавшись, что невольно прошлась по самому болезненному метхскому вопросу — роли женщины в мире, мгновенно испугалась последствий. С него станется забрать у меня рохб и больше не вернуться к вопросу изучения языка. — Я… же ничего не знаю о ваших Богах.

— С чего бы арианке должно быть о них что-то известно? — Подозрительно процедил он.

Как бы метх и в этом интересе не заподозрил мой коварный замысел расспросов с целью очередного побега. Поэтому поспешно кивнула, соглашаясь. И тут же, надеясь задобрить и отвлечь его, продолжила мысль.

— Я тоже буду восхищаться ими, когда узнаю больше.

— У них не было женщин, — выдержав небольшую паузу, иронично признался метх. Прозвучало это как незыблемый факт никчемности всех во вселенной… самок.

Я недоуменно моргнула, уставившись на Кирена. Как это не было? С чего он это взял? Представительница расы их Богов была даже в моем роду, подарив ему исключительную особенность — цвет волос. Но спорить с убеждениями воина я бы не решилась. Все, что касается их Богов, воспринимается им уж слишком… болезненно.

— Это же была беловолосая раса? — Решила я сменить тему, но тут же осознала, что вновь коснулась неоднозначного вопроса.

Следуя логике «исключительности», кем были поголовно темноволосые метхи? Если вспомнить о том, что они служили и поклонялись Богам… Рабами? Расой второго сорта? Не станет ли цвет моих волос невольным раздражителем для Кирена? Что бы он сказал, узнав об одной из основательниц моего рода?

Но неожиданно на мою фразу он отреагировал совсем не раздражением. Плавно сместившись, одна его рука коснулась моей головы. Сначала резким и властным прикосновением сжав макушку, словно напоминая о том, кому принадлежу. Но едва я испуганно замерла, чувствуя, что глаза невольно распахнулись шире, как его хватка ослабла. А ладонь в каком-то даже осторожном движении скользнула ниже — по отросшим неровным прядкам до самого плеча. Пальцами подхватив светловолосый кончик, мужчина уставился на него так, словно увидел впервые.

Я сидела, боясь шелохнуться. Даже хвост замер от напряжения, застыв в странном положении на полу.

«Что, если именно сейчас он думает о моих волосах? Вдруг заметил, что по цвету волос мы с ним тоже относимся к разным «кастам»? Причем моя высшая?»

Метх шумно вдохнул. Все внутри меня сжалось — так я страшилась его непредсказуемой ярости. Знала: любого намека на мое превосходство он не потерпит. К одной руке присоединилась вторая. Погрузив пальцы в мою беспорядочную шевелюру на затылке, мужчина провел ими по всей длине волос, «причесывая» их. Мне стало невыносимо жарко от страха, и одновременно кожу обдало мурашками озноба. Он определенно уже не думал о рохбе!

Глаза метха тоже расширились и потемнели, дыхание стало отрывистым и глубоким, он не отводил взгляда от моих волос, заставляя меня пребывать в напряжении неведения. Хорошего я привычно не ждала!

Тут, словно услышав мои мысли, его взгляд переместился на лицо. Едва ли не физически чувствуя, что он изучает лоб, скулы, губы, задрожала. Разговор навел Кирена на неправильные мысли. Пальцы, оставив прядки волос, коснулись щеки. Я едва не вскрикнула, ощутив это прикосновение. Настолько неожиданно мягким оно было.

От испуга и не подумала противиться, когда еще одна рука задела лежащую на колене ладонь, забирая рохб. Определенно время «урока» закончилось!

— Как я ненавижу твои волосы… — подтверждая мои наихудшие страхи, вдруг натужно прошипел он. И потянув меня вверх, предупредил. — Идем! Я предпочту не видеть их вовсе.

— Ч-что?.. — Вопрос вырвался полустоном. Голос дрожал и явственно выдавал испуг. Вдруг я поняла, что задумал метх. — Нет, Кирен, умоляю! Мы же… договорились обо всем.

Четырехрукого от этого напоминания ощутимо передернуло.

— Ты станешь мне перечить?! — Рявкнул он, совершенно несдержанно толкнув меня в направлении купальни.

— Что плохого в моих волосах?! — Рухнув на пол за миг до того, как сверху полилась вода, взмолилась я. Каким-то инстинктивным образом чувствовала: сейчас спорить и упрямиться не стоит, метх на пределе, он реально опасен. Способен на самые невероятные меры. Но столь необъяснимого порыва не ожидала, не могла понять. В чем причина его ярости? Что стало причиной этой внезапной вспышки гнева?