Прошу прощения... и тортик

– Ален? – она неуверенно подошла к нам, нависая над Роговым.

– Добрый день, - поздоровалась я, поднимаясь со стула. – Тебе как всегда? Кофе и круассан?

– Нет, - отрезала Лида, бросая быстрые взгляды на бывшего мужа. – Я к тебе, видимо, позже зайду.

– Не стоит, - Рогов встал со стула, спокойно бросая на стол купюру превышающую стоимость кофе. – Я уже ухожу.

– Кирилл, - я остановила Рогова, хватая за руку. – Спасибо за приглашение и за предложение.

– Подумай, - сказал он строго, хоть и пытался смягчить тон улыбкой. – А на празднике я тебя в любом случае жду.

– Спасибо.

Кирилл вышел за дверь, а я повернулась к его бывшей супруге, что смотрела на закрывшуюся дверь.

– Он пригласил тебя? – удивленно спросила она, будто до конца не веря.

– Да, - я пожала плечами, возвращаясь за кассу.

– Почему? – было видно, что она никак не ожидала такого поворота событий, отчего выглядела обескураженной.

– Он хочет переманить меня в Столицу, - поделилась я. – Думаю в этом кроится его неожиданно проснувшийся интерес.

– Хорошо, - сказала Лида, все еще глядя в даль. – Я, собственно, зачем пришла, - встрепенулась она, словно сбрасывая наваждение.
– У Кирилла, как ты теперь знаешь, в выходные будет праздник. Я хочу заказать торт.

– Я думала, что мой торт будет подарком, - сказала я, чувствуя себя неловко. Я не хочу даже представлять, кто будет присутствовать на этом празднике и какие подарки будут дарится. А что могу подарить я? Только то, что получается у меня лучше всего – большой торт.

– Так даже будет лучше, - сказала она неожиданно.

– Лид, - я не знала как задать вопрос, тревожащий меня с того самого момента, как Рогов вошел в мою кофейню. – А Беркутов тоже приглашен, да? – без особой надежды на отрицательный ответ поинтересовалась.

– Значит все-таки не Рогов, - к моему удивлению Лида выдохнула. – Конечно будет, - между тем ответила она. – Он, если так можно сказать, единственный друг Рогова. Знаешь, за те годы, что я знаю Миньона, у него было столько возможностей бросить Кирилла на деньги, что и не сосчитать. Я все время удивлялась слепой вере своего мужа… бывшего мужа в этого человека, а он, как я не надеялась, потому что его присутствие всегда было заметно, даже если он находится очень далеко от нас, ни разу не предпринял даже попытки кинуть хоть на копейку. Какая-то щенячья верность.

– Верность – это не дружба, - все же вставила я, хотя Беркутов предстал для меня совершенно в новом амплуа.

– Знаешь, когда человек забрался так высоко как Рогов, то друзей может быть очень много, а вот по-настоящему верных соратников – раз-два и обчелся. Беркутов, к моему сожалению, один из немногих.

– За что же тогда такая «любовь»? – спросила я, намекая на их специфические отношения.

– За дела давно минувших дней, - усмехнулась моя собеседница, не собираясь вдаваться в подробности. – Ты же знаешь, что Беркутов не свободен?

– Ты думаешь я… - слова о гипотетической любви застряли в горле.

– Почему бы и нет? Он парень видный, - спокойно парировала Лида.

– Боюсь, что с Беркутовым у меня, как и у тебя, дела давно минувших дней.

Лида кивнула, принимая мой ответ, а после споро поднялась со стула, направляясь к выходу.

– Тогда до встречи, - улыбнулась она, покидая мою кофейню.

Торт для Рогова превзошёл все мои ожидания: во-первых, он был сделан именно так, как мне бы этого хотелось. Впервые я не задумывалась над своеобразными вкусами заказчиков, желающих получить все и сразу или, наоборот, придерживаясь минимализма во всем, начиная от выбора крема до украшений, но, как известно, желания заказчика – закон и обсуждению не подлежат. Во-вторых, я наконец реализовала то, до чего столько лет не доходили мои руки, а именно, до экспериментов. В-третьих, я была уверена, что Рогову торт придется по душе, потому что я постаралась учесть все, что за столько лет узнала о Кирилле Александровиче Роговым. Тортик – двадцати пятикилограммовый торт, конечно, вряд ли мог довольствоваться простым понятием «тортик» - имел три яруса разнообразных бисквитов, кремов и начинок, а внешне был стилизован под антураж «Великого Гэтсби». Конечно, выбор был не случайно. Лида, в очередной свой заход в кофейню сказала, что тематикой вечера будет именно двадцатые года прошлого века. Джаз, блестящие наряды, зажигательные танцы.

Скажу честно, я не очень уважала такие стилистические вечеринки, но заказчик, как всегда, прав, поэтому, облачившись в черное платье в паетках, а на голову нацепив шляпку с пером, я направилась в сторону побережья, где располагались дома состоятельных граждан нашего города. Торт был отправлен раньше с курьером и, хотелось надеяться, дожидается своего часа в большом холодильнике.

Дом, в котором проходил праздник, принадлежал бывшей супруге Рогова, однако после развода она перебралась в маленькую – по ее меркам, а по мне очень даже просторную – двухкомнатную квартиру в центре, а дом стоял без надобности.

Вереница машин тянулась нескончаемым потоком. Водитель, видя несанкционированную пробку, попытался объехать по встречке, но и там уже было занято. Решив не тратить время на подъезд, к тому же, в отличие от остальных гостей, я приехала на простеньком логане, а не на мерседесе, так что хвастаться мне было не чем. Я выскочила за несколько домов до места назначения, спокойным шагом направляясь к дому. Когда я была уже у ворот, подъехал мерседес-внедорожник, из которого выскочил водитель, открывая пассажирскую дверцу.

Камилла протянула руку водителю, ступая на землю.

Ну что я могу сказать – сравнивать нас, тоже самое что сравнивать логан на котором приехала я и мерседес из которого выпорхнула она. Золотистое платье с бахромой прикрывало колени, а аккуратный вырез декольте показывал именно столько, сколько нужно. Профессиональный макияж подчеркивал пухлость губ и выразительность глаз, а убранные под ободок волосы подчеркивали хрупкость шеи.

Невольно мне самой стало казаться, что мое платье слишком вычурное, подвязка от чулка смотрится слишком вызывающе, а шляпка с пером, которой я так гордилась изначально, купленная в каком-то дорогущем магазине, больше похожа на облезлого индюка, однако, я выбросила все мысли из головы, когда к Камилле подошел Леша, при этом его взгляд остановился на мне. И смотрел он, не смотря на прелестницу рядом, на меня с восхищением.

Так, самооценка пришла в норму, и пока никто не заметил нашего невербального общения, я постаралась скрыться.

Праздник только начинался.

Музыканты, а для этого вечера даже была нанята целая труппа, исполняли залихватские мотивы, а девушка с голосом идеально подходившем под стилистику вечера, выдавала такие рулады, чуть хрипловатым голосом, что, скажу честно, дыхание перехватывало.

Народ не стремился трясти телесами, как это было в фильме, в большей степени наслаждаясь обществом едва знакомых гостей, попивая мартини или искристое стоя у бассейна или сидя за барной стойкой. Однако хозяина вечера не было видно. Видимо он решил во всем подражать своему несравненному прототипу, отсиживаясь в темному углу в ожидании своей Дейзи.

Знакомых мне людей было достаточно, все они, рано или поздно, приходят ко мне за выпечкой или шедевром кондитерского мастерства, но общаться с простой «поварихой» на таком важном вечере им, конечно, было не с руки, поэтому я отсиживалась в уголке, не желая отсвечивать.

А вот Беркутов со свой Камиллой чувствовали себя как рыба в воде. Они ни на секунду не оставались в одиночестве; практически каждый из присутствующих желал пообщаться с правой рукой Рогова. Он был сама любезность. Расточал комплименты для женщин, отпускал шуточки для мужчин, просто наслаждался вечером, придерживая руку на талии свой дамы, которая так и норовила спуститься ниже, к приятным округлостям.