Просто анекдот

Они вышли из палаты. За их спиной рыжий, уставившись пустынными голубыми глазами на голую стену, продолжал рассказывать анекдот. В коридоре весело бумкали барабаны.

– Галина Игнатьевна!
– принял решение Коробов.
– Смотреть дальше нет смысла. Палаты переполнены, это очевидно. Сделаем так: всех выздоравливающих сдадим под расписку родственникам и переведем на амбулаторное лечение. Часть раскладушек поставим прямо в коридоре, в "аппендиксе". Там и сквозняков нет, и в палатах тоже "тихие". Все ясно?

– Мне-то ясно, - усмехнулась Вострикова, обнажив мелкие ровные зубы.

– Но согласятся ли с этим родственники больных?

– Несогласных присылайте ко мне.

* * *

Напротив кабинета Главного, прислонившись к выкрашеной светло-зеленой масляной краской стене, стоял какой-то мужчина.

Коробов нахмурился.

Опять в неурочное время пропустили посетителя. Начнет сейчас декларацию о правах человека цитировать...

Это был полковник службы безопасности, выступавший на позавчерашнем совещании. Одет он на этот раз был в обычный, чуть мешковатый серый костюм, и в облике его уже не чувствовалось скрытой силы.

– Я к вам, Родион Гордеевич, как частное лицо, - начал полковник, едва они вошли в кабинет. Коробов молча указал ему на стул перед столом Главного, устало опустился в кресло сам.

Отчего устал-то? День только начался. Или это за прошлые дни накопилось? Отоспаться бы...

– Час назад я подал рапорт об отставке, - продолжил полковник. На стуле он сидел ровно, с прямой спиной, словно стоял на плацу по стойке "смирно".
– Помните Качалкина, который на совещании "руку Москвы" искал?

– Да, конечно, усмехнулся Коробов.

– Не думаю, что кто-то принимал его всерьез.

– Теперь вынуждены будут принимать, - прищурил глаза полковник. Представитель Президента в области покончил с собой, два представителя в городах попали в больницы, по вашему ведомству. Качалкин автоматически занял место Бульбанюка. И первое, что сделал - пригласил меня и заявил, что мы с ним вряд ли сработаемся. Показал копию телеграммы, которую только что отправил в Центр. Зачитал отрывок из нее вслух: "Человек с полным отсутствием чувства патриотизма не имеет права возглавлять отделение Службы Безопаснсти области. Это я, то есть, - пояснил зачем-то полковник и вымученно улыбнулся.

– Могу я вам чем-нибудь помочь?

Коробов придвинул к себе лист бумаги, вынул из нагрудного кармашка халата авторучку.

Пусть побыстрее выкладывает, что ему нужно, и уходит. Работы и без него невпроворот.

– Вы?
– удивился полковник.
– Нет, конечно. Это я вам рассказал, чтобы вы правильно понимали ситуацию. А она такова, что страна становится практически неуправляемой. И не только наша. То же самое относится ко всем развитым странам: США, Япония, Европейский союз, Канада, Китай... Причина та же: волна сумасшествий и самоубийств среди интеллектуалов.

– Дураки смеются сразу...
– чуть слышно сказал-подумал Коробов. Но полковник, как ни странно, его услышал.

– Так вы тоже поняли, в чем дело?

– Нет. Я так, к слову. Анекдот не к месту вспомнил, - смутился Коробов.

Ишь ты... Такому и подслушивающие устройства не нужны...

– Вот и я о нем же! Мне вчера сын рассказал. На третьем курсе учится, умница, в зачетке одни пятерки. Друзья у него хорошие, они у нас часто собираются, уж я-то вижу. И анекдоты у них всегда не простые, а с подковыркой какой-нибудь, а то и вовсе абстрактные. А этот... Вроде и смешной, и в то же время... Про то, как русский, индус, араб, еврей и китаец попали на необитаемый остров. Без баб. Слышали?

– Не до конца. Так что?

– Похоже, это сейчас самый модный анекдот. И не только у нас, а и во всем мире. Сын сказал, что слышал его от приятеля, отец которого только что вернулся из Японии. Где на самом деле впервые появился этот анекдот установить пока не удалось.

– Простите... Вы что-то цитируете?

– Гм... Да, - чуть заметно смутился полковник.
– Оринтировку спецслужбы одного дружественного нам государства, случайно попавшую в наше распоряжение.

– И что в ней говорится?

– Этот анекдот... Он как-то хитро придуман. Недаром рассказчик всегда предупреждает: это не просто анекдот, а тест на сообразительность. Дураки смеются сразу, умные - через неделю. И в самом деле, чувствуется в нем какой-то скрытый смысл. Который, видимо, сохраняется при переводе с одного языка на другой, а также при некоторых вариациях изложения. Большинство, как говорится, "не догоняет". Я, видимо, отношусь именно к таким. В компании с Качалкиным, - усмехнулся полковник.
– Но те, кто поумнее... Я за сына боюсь.

– Чего вы боитесь?
– не понял Коробов.

– Что сын поймет, в чем скрытый смысл анекдота. Он же - смысл жизни.

– Жизнь бессмысленна.

– Это только на пятом десятке начинаешь понимать. И нас с вами это не шокирует. Привыкли. Но что, если все-таки это не так? Если смысл жизни все-таки есть? Причем совсем не такой, о каком пишут в книгах?

Полковник по-прежнему сидел в кресле ровно, словно инвалид в коляске, услышавший команду "смирно", но из голоса его, наконец, ушли железные нотки и сменились интонациями самыми обычными: волнения, растерянности и, пожалуй, любопытства.

– Странно слышать такое от работника вашего ведомства, - улыбнулся Коробов.
– Почему вы не говорите, что это козни ЦРУ хотя бы, если уж не службы контрразведки России?

– Потому что... Может быть, это и в самом деле разработка, скажем, ЦРУ, вырвавшаяся на свободу, словно болезнетворный микроб из бутылки, раньше времени. Она оказалась опасной для всех, в том числе и для создателей. Может быть. Но речь сейчас не об этом. Меня интересует, нет ли у вас каких-нибудь таблеток, чтобы можно было забыть этот анекдот? Я бы тогда дал их сыну и был бы спокоен: даже если ориентировка и не врет...

Зазвонил телефон. Коробов, извинившись, снял трубку.

– Валерия Михайловича? Вы ошиблись...

– Это меня, - протянул руку полковник.
– Вы извините, что я дал ваш номер без разрешения, - зачастил он, - но я очень боюсь за сына. Полковник Поздняков слушает... Да, Лидочка... Что? Что?! Славик... Славик... Скорую! Срочно вызови скорую! Я сейчас приеду!

Лицо полковника прямо на глазах посерело и осунулось. Он положил трубку мимо рычага, резко поднялся со стула.

– Мой сын... Покончил с собой.