Просто будь рядом
Шрифт:
«Он понимает, что мне нужно побыть одной, — подумала Ева, — он видел дело Макквина и все понимает».
Что она сделала в жизни, чтобы заслужить человека, который так ее понимает?
Войдя с этой мыслью в дом, Ева чуть вздрогнула.
Бесплатный сыр дают только в мышеловке.
В холле, облаченный, как всегда, в черный траурный костюм, с каменным, как надгробная плита, выражением лица неподвижно стоял Соммерсет. В ногах у него примостился Галахад, их толстый кот.
— Оказывается, вы по-прежнему способны меня удивлять, — произнес дворецкий. — Почти не опоздали к ужину и даже ковер кровью не закапали. Я потрясен.
— Еще
— Не имею ни малейшего представления, о чем вы, — ответил Соммерсет, подняв бровь. — Я в центре продукты не закупаю.
— Значит, перепутала. Мертвецы, они все, знаешь ли, на одно лицо, — усмехнулась Ева и, миновав его, направилась к лифту, чтобы спуститься в спортзал.
Соммерсет посмотрел ей вслед, подумал, что, стоя сегодня в парадной форме на широких ступенях управления, лейтенант смотрелась весьма впечатляюще, и отворил входную дверь перед Рорком.
Окинув взглядом набитые файлами сумки, он снова поднял бровь:
— Полагаю, праздничный ужин в честь награждения откладывается?
— Боюсь, что так. Возникли проблемы, внезапно объявился старый враг, — ответил Рорк, идя вверх по лестнице и стараясь не наступить на отирающегося у ног кота.
Ева включила симуляцию городских улиц, выбрала высокую сложность трассы и, вдыхая запахи города, пробежала три мили под шум машин и стук собственных подошв по асфальту.
Потом запустила программу поднятия тяжестей и принялась качать мышцы, пока они не заныли от изнеможения, но этого все еще было мало. Она прошла в примыкающую к их просторному спортзалу душевую смыть пот, думая, что остатки мерзкого чувства беспомощности и липкого страха она выжмет, сделав дюжину кругов по бассейну.
Плюнув на купальник, Ева просто завернулась в полотенце. Прошло уже больше часа, но она пока не закончила. Однако, пройдя среди деревьев и тропических цветов к бассейну, Ева увидела, что Рорк уже сидит у бортика за столом. Он переоделся в футболку и легкие штаны. С собой он захватил бутылку вина и пару стаканов — и свой карманный компьютер, на котором как раз увлеченно работал.
Он ждал ее.
«Ну разве это не чудо? — подумала Ева. — Такой мужчина — и ждет меня».
Не нужны ей ни эти три мили, ни заплыв по бассейну… Все, что ей нужно, — Рорк.
— А, ну вот и ты, — кивнул он, оторвавшись от экрана. — Ну как тебе, легче?
— Вышло дольше, чем час. Задержалась.
— Не страшно, — успокоил ее Рорк. — Я как раз успел кое-что закончить по работе и искупаться.
— А-а. Я думала, ты мне составишь компанию.
— Ну, я мог бы, но ты же знаешь, в воде я предпочитаю любоваться тобой. Особенно учитывая, что ты любишь плавать обнаженной.
— Извращенец, — млея, фыркнула Ева. — А может, все-таки присоединишься? Или наблюдать — все, на что ты способен? — и сбросила полотенце.
— Ну раз ты так ставишь вопрос…
Ева включила в зоне джакузи струи и голубую подсветку, но не нырнула в воду с бортика, как обычно, а медленно вошла по ступеням.
— Хотела поплавать, сбросить напряжение, — сказала она, глядя, как Рорк раздевается. — Но подумала: ты мне можешь предложить вариант получше. Или нет?
— Вызов? — спросил Рорк, погружаясь
в воду. — К этому я готов. Всегда.Ева запрокинула голову и схватила его за волосы.
— Докажи. — Она притянула его к себе, губы к тубам.
Ей хотелось его — жарко, напористо, как били под голубой водой пульсирующие струи джакузи. Никакой нежности, никаких ласк, только бездумная жадность.
Он понимал это, он всегда понимал. Она впилась зубами ему в плечо, а он схватил ее с силой, вознося туда, где не было места мыслям, заботам, жестокостям мира.
Обжигая ей кожу губами и языком, впиваясь сквозь грудь прямо в сердце, рукой он забрался ей между ног и увлек ее, сотрясаемую первым оргазмом, за собой под воду. Задыхаясь, не видя ничего, она прижалась к нему, нырнула в водоворот ощущений лишь для того, чтобы с животным экстатическим криком вынырнуть вместе с ним обратно.
Мокрая, сгорающая от желания, она обвилась вокруг него, столь же требовательная, нетерпеливая, как и он. И та тревога, что он видел в ее глазах, та печаль, что он чувствовал в ней, испарились. С ними ушло и все его беспокойство, все, кроме этого безумного, почти безжалостного желания.
Прижав ее к стенке и вцепившись ей пальцами в бедра, он вошел в нее.
Прижавшись ртом к ее рту, он заглушил ее отчаянные вздохи. Ему хотелось глотать их, как воздух, заглатывать ее жадными, глубокими глотками. Вода вокруг них всплескивала и колыхалась, омывая кожу голубоватым инопланетным свечением.
— Еще, — повторял он, погружаясь, утопая в ней. — Еще.
«Да, — думала она, — Да. Еще».
Она схватилась руками за бортик и обхватила его ногами вокруг пояса. Прогнулась назад, откинула голову, впитывая в себя еще и еще, пока эхо ее криков не наполнило помещение. Пока она не выпила все до самого дна.
3
Рорк знал: будь ее воля, они бы наскоро перекусили и все обсудили прямо у нее в кабинете. Но это был опять-таки тот случай, решил он, когда нужно нечто большее. Раз уж лето отказывалось сдавать свои права, он распорядился накрыть стол на одной из террас с видом на цветущий и благоухающий сад.
Свечи на столе тихо мерцали, солнце зашло, но сумерки по-прежнему упорно хранили влагу утреннего ливня.
— У меня еще куча работы, — начала Ева.
— Не сомневаюсь, и у тебя будет столько времени, сколько тебе потребуется, как только введешь меня в курс дела и немного поешь. Бифштекс, — добавил Рорк, приподняв крышку с блюда.
— Нечестный прием. — Ева жадно уставилась на бифштекс.
— С тобою только так и можно. Кстати, к жареной картошке у меня припасена целая бочка соли. — Он протянул ей бокал вина.
— Ну вот это уже просто низко, — против воли рассмеялась Ева, принимая бокал. — Знаешь мои слабости.
— Все до единой, — согласился Рорк.
Он надеялся, что ужин в саду летним вечером поможет ей найти силы все ему рассказать.
— Держу пари, пообедать ты сегодня забыла.
— Целое утро бумаги разгребала. Все думала: вот бы труп какой нашли, был бы повод слинять. Думай, что называется, о чем прочишь. Так оно всегда и выходит. Ужасно несправедливо.
Ева принялась рассказывать про Трея и Джули, про то, как тюремное начальство не торопилось известить их о побеге. Понимала, что самое неприятное она откладывает на последний момент. Собирается с духом, чтоб рассказать о том дне.