Просто сад
Шрифт:
Сдвинулось всё. Что ни миг – перемена.
Желуди, шишки, каштаны слетели...
Перед концом очумелого года
В каждом кусте свищут гномы да эльфы,
Вырвались на то, что люди зовут «свобода» .
Арки дубов – отражаются в мокром,
Чёрные ветки – витражные рамы,
Листья над лужей – витражные стёкла –
Лес превращается в нефы собора:
Тонко колонны стволов к небу тянутся,
И высоки золочёные хоры!
Готика тут – не античные храмы!
И
Листья шуршат на мозаиках в танце,
Разом меняя рисунок мозаик.
...Но – улетят. А рисунок останется...
6 ноября 2012
О СТУЛЬЯХ, ФОНТАНЧИКАХ, ЛОШАДКАХ И...
1.
Тем, кто бродит ночью
Сонными столицами,
Улицы пустые
Кажутся страницами.
Только на ходу их
Прочитать успей –
И сады, и площади
В пустоте – живей:
Вот пустые стулья –
Два – к друг другу лицами.
Так о чём болтаете,
Жители аллей?
...Над другими стульями,
Чуть успев раскрыться,
Зонтики беседуют –
Эти поважней!
Между тёмных окон,
Как на стенках фотки,
Барельефно живы
Профили камей.
А глубинный город –
Не в многоэтажии,
Он в афишных тумбах,
В питьевых фонтанчиках
Посреди аллей:
Ведь на самом деле
Городская мебель,
Городская мелочь
Всех дворцов важней!
В предвечернем свете
Этажи да окна –
Вроде книжных полок,
Вытертых до дыр,
А на каждой полке
Разные истории:
Тысячи романов,
И стишата чьи-то,
А порой – Шекспир...
Потому что городом
Овладела комнатность,
И твердит, что ночи
Посерьёзней дней!
Так не сомневайся:
Городская мебель,
Городская мелочь
Всё-таки важней!
Да, в вечернем свете
Этажи да окна,
Вроде книжных полок –
Подойди, пошарь! –
Что-нибудь найдётся!
И настольной лампой
Возле книжной лавки –
Уличный фонарь
2.
...Ну, о карусельных лошадях в Париже –
Наберись терпенья, сосчитай-ка сам!
Только плюнь на всех, кто там торчит бесстыже:
Два автомобиля, сзади лёвик рыжий...
И не самолёты, да и не слоны же –
Карусель подходит только лошадям!
Днём они картонными ловко притворяются
И ребят катают, да под вальс бегут.
Ночью с каруселей лошади смываются,
И по разным улицам носятся и ржут!
Вот когда лошадкам можно пообщаться,
Ведь на карусели – морды всё к хвостам,
Скучно
им по кругу друг за дружкой мчаться,То ли дело – вскачь
По площадям, да по мостам,
Без седла, без упряжи до самого рассвета...
Да не сомневайся ты, она совсем живая:
Видишь, просит сена, требует воды?
Ну давно ль по городу ездили кареты,
И возила всадника лошадь верховая?
Живы под асфальтом от копыт следы!
Днём между машинами не протолкнуться тут,
А ночами всюду бегают и ржут!
...Если мне не веришь,
Сам спроси у лошадей:
И учти их мненье:
Важны, без сомненья,
Магазины, оперы,
Ситроены, опели...
Все нагроможденья
Ненасытных дней,
НО
Городская мебель,
Городская мелочь
Всё таки важней!
28 октября 2012
УТРО ТЁМНЫХ ВЕКОВ
К минувшему концу света....
... Краснеют на зимнем рассвете
Облака и стены домов.
Так мокры тротуары, что цвет их
Отличим ли от облаков,
Из которых приносят ветры
Пасмурность Средних веков?
Звон холодного утра-пролога
Перед днём проржавелых лат:
Ну, вот сейчас – на дорогу
Какой-нибудь Ланцелот...
Зашуршит под копытами утро
По жестяной траве...
И Ланцелот – «А нут-ка,
С кем бы подраться – не ве....!»
А виновен уж слишком алый,
Слишком нервный рассвет:
Жестяное небо упало –
На беспорядочность лет,
Жестяное небо упало
На звон жестяных лат –
На неестественно алый,
И столь же консервный закат,
Продолжение утра мглистого,
До нелепости раскалённого,
Да жестяные листья,
Высохшие до звона!
22 декабря 2012
СОНЕТ В ОКНЕ
Уходит комната в слепую глубину,
И полки книг, и всё, что на столе, удвоя.
Вот отражение прилепится к окну...
Но врежутся в него лес и окно чужое,
Пришедшее – зачем? – из внешней тьмы, – и враз,
Чтобы прогнать его, возникнет занавеска, –
Она цветастостью – непрошено и резко –
Твой зыбкий натюрморт вдруг заслонит от глаз!
Ну что же – выйди в лес! Он вовсе не такой,
Как тот, что просквозил картинку отраженья: