Просто сад

* * *

Запахом свежего хлеба и кофе

Отличается утренний город от вечернего,

И ещё угасающими цепочками огней...

А вечерами – в застывшем равномерном свеченье

И дома почему-то видятся в профиль,

И запах бензина – куда сильней.

Но уйдя из улиц, люди, как боги

Зажигают в сумерках за окном окно,

И превращают вопреки дневной тревоге

Не воду – кофе в золотистое вино.

17 января 2012

* * *

Пёстрые картонные заснеженные домики...

Ну что же общего между теми

Домиками и вертепом?

Что связывает снег с Рождеством?

Ведь там в пустыне, в библейском Вифлееме

Хоть прохладной ночью, хоть раскалённым днём

Едва ли даже слыхали о нём...

И ёлочные игрушки, и Дед Мороз,

И вся наша зимняя иллюминация и тьма

Неуместны в Галилее, как цветник восточных роз

В строчках скальда-викинга, спятившего с ума!

Ну, и парчовые халаты волхвов-царей,

Тоже не к лицу северной зиме,

И, сколько, к сожаленью, ни ставь фонарей,

История спрячется в фольклорной тьме!

19 января 2012

СОНЕТ ЯНВАРСКИХ СУМЕРЕК

Маше Кассель

По Питеру бродить, и в аппарат

Ловить всё то, что нам привычно с детства.

От снега и дождей куда тут деться?

Намокшие от шапок и до пят

В январских сумерках дома подряд

Уходят в ночь, и под фонарным светом

Их близнецы сменённым странным цветом

О жизненности призраков твердят,

И только парадоксы белой ночи,

Спугнув фантомы, краски нам вернут

Те, что ни глаз, ни город не мороча,

Нам скажут: сад есть сад, а пруд есть пруд...

Добавив, что без этой мокрой тьмы

И он – совсем не он, и мы – не мы.

23 января 2012

* * *

Тут жил когда-то Эрнст Хемингуэй...

На маленькую площадь какой-то чудак

Из распахнутых настежь кривых дверей

Хромое пианино выволок не без труда...

Танцуют люди на площади в зимние холода,

И звяканьем посуды аккомпанирует кабак,

Под музыку шестидесятых соскальзывают с лица

Тени, отступая перед призраками тех лет,

Прорвавшимися сквозь ртутный сиреневый свет,

Под звёздным потолком минутного дворца.

Музыка, без сожалений растеряв обрывки слов,

Скругляет у квадратной площади углы,

Из сквера выходят кленовые стволы,

И смешивается с людским

танец стволов.

Разлетаются куда подальше чёрные дрозды –

Оттого, что вальсу – ни начала, ни конца...

Но никто не замечает рождественской звезды

На звёздном потолке минутного дворца...

19 января 2012

ПРЕДРАССВЕТНЫЕ НАБЛЮДЕНИЯ ВОДЯНОГО

В движенье отползающей передрассветной мглы

Танцуют чуть качающиеся голые стволы...

Задумчивое уханье серьёзных серых сов

С каштанов разгоняет легкомысленных дроздов.

А совы говорят почти людскими голосами,

И лес подсвечен отраженьем окон. А из них –

Пообщаться с птицами или бурундуками –

Небритые и заспанные лица водяных.

С совами у них немало обших тем,

Да нету территории, доступной тем и тем...

На берегу коряги развалились подремать,

Что там за кустами – может, лань, а может, пень?...

Звери настоящие

попрятались в тень,

Кто там промелькнул – и водяному не понять.

Вверх – большой шуршащий и, похоже, безголосый,

По уклону медленный кентавр на двух колёсах.

У него колёса вместо четырёх копыт –

Как понять, какому миру он принадлежит?

Скрип ли шестерёнок, или цоканье и стук.

Перед ним светящийся ползущий круг...

А стволы танцуют – не перестают,

Совы меж собой о чём-то важном ух – ха – ют,

Но секретов зверьих водяным не выдают...

Ну, о чём там совы, и деревья, и вода?

Мне и водяного не понять-то никогда.

Разве нам узнать, о чём он

булькает со дна?

День. Умолкли совы. Гладкий пруд. И ни окна.

27 января 2012

* * *

Парижская зима – только эхо северных.

Так на фотке легко, ведь невнятен масштаб,

Принять за овраг сантиметровую расселину,

Или за кокосовый орех – каштан.

Слоисто заиндевелые окна трамвая

Заставят мирок скамеек целым светом казаться,

Так что тем, кто настоящей зимы не знает,

На трамваях сегодня лучше уж не кататься.

Это эхо севера – в нём памяти нет,

Никуда из зимы не вывезет трамвай,

Остановка? Ну, выйди на белый свет,

Да какой он там белый! Цветёт айва!

Времена перемешаны – край через край.

А в трамвае ли, в метро – ни лета ни зимы,

Тут хоть всю дорогу Вивальди играй –

Не понять, в когда заехали мы...

Из трамвая выйдешь – и хоть кой-где цветы,

А в вагоне – только срезанные, без корней,