Простой план

Было девять тридцать утра, когда я остановил свой пикап возле скобяной лавки, над которой жил Джекоб. Ашенвиль был объят тишиной, тротуары пустынны. Серые краски промозглого утра добавляли внешнему облику города усталости, мертвенной бледности; казалось, будто он так же, как и его обитатели, вступал в новый год на полусогнутых ногах, одряхлевший и зловонный. С фонарных столбов свисали рождественские украшения – зеленые, красные, белые, отделанные мишурой фигурки: снеговики, санта-клаусы, северные олени, леденцы; все они были какие-то замусоленные, грязные – такие можно встретить на сезонных распродажах.

Джекоб уже поджидал меня на улице вместе с Мэри-Бет. Я испытал облегчение, увидев его, ведь это избавляло меня от необходимости подниматься к нему в квартиру, что всегда очень угнетало меня, поскольку я лишний раз убеждался, насколько низко он пал. Жилище его было мерзким и убогим, тусклым и унылым, с поломанной мебелью и валявшимися повсюду объедками. Каждый раз, как я задумывался о том, что здесь он просыпается по утрам, ест, ложится спать, меня охватывало смешанное чувство жалости и негодования.

Я не раз пытался помочь Джекобу, но все мои усилия были напрасны. В последний раз – лет семь назад, сразу же после гибели родителей, – я предложил ему устроиться в наш магазин водителем грузовика на неполный рабочий день. Когда мы были еще детьми, шофером в этом магазине работал один недоумок – медлительный гигант с монголоидными чертами лица и высоким голосом; изъяснялся он, как правило, жестами и ужимками, так что мало кому удавалось его понять. С той поры прошло много лет, и я уже давно забыл о том парне, но Джекоб – нет. И мое предложение воспринял как личное оскорбление, страшно взбесился – таким я его никогда раньше не видел. В какой-то момент мне даже показалось, что он собирается ударить меня.

– Но я же просто хочу помочь тебе! – воскликнул я.

– Помочь мне? – ухмыльнулся он. – Оставь меня в покое, Хэнк. Вот это и будет помощью. Не суй свой нос в мою жизнь.

С тех пор я, собственно, этим и занимался.

Джекоб запустил Мэри-Бет на заднее сиденье, а сам уселся рядом со мной, тяжело дыша открытым ртом, словно он только что бегом одолел пролет лестницы. В руке он держал пластмассовый стаканчик с кофе, а закрыв за собой дверцу, тут же полез в карман куртки и достал что-то завернутое в засаленное бумажное полотенце. Это был сандвич с яичницей, щедро сдобренный кетчупом, и Джекоб тут же начал завтракать.

Я вырулил на дорогу, краем глаза окинув внешний вид брата. Он был в красной куртке, и ее яркий цвет еще больше подчеркивал бледность его лица. Джекоб не побрился, волосы были сальными и нерасчесанными. Линзы очков заляпаны грязью.

– Вчера вечером ходили с Лу куда-нибудь? – спросил я, чувствуя, как давит на живот, словно большой и тяжелый футбольный мяч, содержимое рюкзачка. Куртка спереди вздулась и почти касалась руля. Я с трудом поборол искушение взглянуть вниз.

Джекоб кивнул; рот его был набит хлебом, яичницей и кетчупом.

– Хорошо повеселились?

Он опять кивнул, утирая рот тыльной стороной ладони.

– Куда ходили?

Он проглотил кусок и отхлебнул кофе. Я заметил, что над стаканом пар не вьется; кофе был явно холодный. Меня вдруг замутило.

– В «Пэлас», – сказал он. – В Метаморе.

– Ты, Лу и Ненси?

Он кивнул, и какое-то время мы ехали молча. Мэри-Бет положил морду на спинку переднего сиденья, как раз возле плеча Джекоба. Мы уже выехали за город и быстро удалялись на запад. Впереди показалась покосившаяся крыша старого коровника; с десяток голштинок сиротливо жались друг к другу, стараясь согреть свои бока. День стоял безветренный и хмурый, не слишком холодный, но и теплым его нельзя было назвать, температура держалась на отметке чуть ниже нуля. Если бы, как предсказывал прогноз, надвигался снегопад, то было бы сыро и промозгло.

Я прокашлялся и уже собирался заговорить, но почему-то вдруг передумал. Джекоб покончил с сандвичем. Скомкав бумажное полотенце, он положил его на приборную доску. Я брезгливо покосился на это свинство.

Мне очень хотелось задать ему один вопрос, но я чувствовал, что Джекоб неверно истолкует мое любопытство. И все-таки не сдержался.

– Как ты думаешь, Лу рассказал Ненси? – спросил я.

Джекоб пожал плечами.

– Оставь ты его в покое, – буркнул он.

Я покосился на него, пытаясь разглядеть выражение его лица, но он отвернулся, уставившись в окно.

Я резко затормозил, прижимаясь к обочине. Мэри-Бет потерял равновесие и соскочил на пол.

– Так он сказал ей, да?

Мы как раз оказались неподалеку от того места, где вчера пересчитывали деньги. В поле зрения не было ни домов, ни машин Кругом раскинулись заснеженные поля.

Джекоб отвернулся от окна. Лицо его было помятым и усталым.

– Поехали, Хэнк. Давай поскорей доберемся до места и покончим с этим делом.

Я выключил двигатель. Собака опять взгромоздилась на прежнее место и тихонько скулила. Мы не обращали на нее внимания.

– Рано или поздно ему ведь все равно придется ей рассказать, согласен? – попытался убедить меня Джекоб. – Как же он сможет распорядиться своей долей без ее ведома?

– Ты хочешь сказать, что она уже знает? – Я глубоко вздохнул. В моем голосе слышалась паника.

– А сам-то ты неужели не рассказал Саре?

– Нет, конечно.

Джекоб внимательно посмотрел на меня, словно ожидая, что я возьму свои слова обратно.

– Так он сказал ей или нет? – повторил я свой вопрос.

Джекоб продолжал сверлить меня взглядом. Казалось, он хотел что-то сказать, но потом передумал и опять принялся разглядывать пейзаж за окном.

– Не знаю, – буркнул он.

Я ждал. «Конечно, – думал я, – Лу все рассказал ей. Так же, как и я Саре. И Джекоб знает об этом». Я вдруг задался вопросом, насколько важно то, что Джекоб солгал мне, а я – ему и что оба мы знаем о взаимном обмане. Мне даже показалось это забавным, и я улыбнулся.

Джекоб жестом руки указал на дорогу.

– Поехали, – устало произнес он. – Давай скорее покончим с этим делом.

Мы ехали к заповеднику тем же маршрутом, что и накануне – по бетонному мосту через речку Андерс, мимо фермы Дуайта Педерсона, огибая парк с юга. На подъездной аллее, ведущей к дому Педерсона, сидела огромная колли, которая, когда мы поравнялись с ней, смачно нас облаяла. Мэри-Бет не остался в долгу и, к нашему изумлению, залился звонким лаем; затем, воинственно задрав хвост, уставился в заднее окно, наблюдая, как противник отступает под его натиском.

Я остановил машину прямо возле выбоины, оставленной вчера у обочины грузовичком Джекоба. Увидев, как мы здесь наследили, я пришел в ужас. Прямо от дороги в лес уходила проторенная нами довольно широкая колея. Ее было видно невооруженным глазом – любой проезжавший мимо автомобилист тотчас бы ее заметил. По левую сторону дороги в поля, в направлении фермы Педерсона, уходили следы лисицы – ниточка крошечных черных пятен, четко выделявшихся на снегу.

– Ты хочешь оставить машину здесь? – спросил Джекоб. – Прямо на дороге?