Простушка

На секунду повисла тишина, потом Кейси снова заговорила, она казалась немного обиженной.

— Окей… но мы могли бы не говорить о Джейке, просто бы время вместе провели.

— Я не могу, — сказала я. — Я, эм… — На часах было пять тридцать три, через час можно ехать к Уэсли. Но я не могла сказать это Кейси. Никогда. — Я думаю лечь спать сегодня пораньше.

— Что?

— Прошлой ночью я засиделась допоздна, смотрела… фильм. Я вымотана.

Кейси знала, что я ей врала. Это было очевидно. Но она не стала задавать больше вопросов. Просто сказала:

— Ну… ладно тогда. Может завтра? Или на этих выходных? Тебе нужно поговорить об этом, Би. Даже если ты считаешь, что нет. Только потому, что он брат Джессики…

По крайней мере, она думает, что я вру ей, чтобы скрыть правду о Джейке. Пусть лучше думает так, чем узнает правду.

Боже, я отвратительная подруга. Но Уэсли тот, о ком необходимо врать. Абсолютно всем.

Когда часы наконец показалишесть сорок пять, я схватила куртку и бегом сбежала вниз, по дороге доставая из кармана ключи от машины. Я нашла отца на кухне, разогревающим пицца-роллы. Он улыбнулся мне. Натянув на руки перчатки, я сказала:

— Я вернусь позже, пап.

— Ты куда, Бамлби?

Ха, хороший вопрос. Этот момент я не продумала, но когда нет никаких варинтов, чтобы соврать, остается сказать правду… или хотя бы ее часть.

— Еду домой к Уэсли Рашу. Мы должны вместе написать сочинение по английскому. Я буду рано.

Пожалуйста, — подумала я. — Пожалуйста, пусть мои щеки не зальются краской.

— Окей, — ответил он. — Удачи с Уэсли.

Я поспешила из кухни прежде, чем сгорела от стыда.

— Пока, пап!

Я практически бегом подбежала к машине и очень, очень старалась не превышать скорость на шоссе. Я не собиралась получить первый свой штраф из-за Уэсли. Всему есть предел.

Но, если подумать, я уже много правил нарушила.

И что я делала? Я всегда издевалась над девчонками, которые спали с Уэсли, и вот стала одной из них. Я говорила себе, что между нами есть разница. Те девчонки думали, что у них есть шанс с Уэсли. Они считали его сексуальным и привлекательным — коим, в каком-то смысле, он и был, и верили в то, что он хороший парень, которого можно приручить, а я знала, что он — придурок. Мне нужно было только его тело. Никаких привязанностей. Никаких чувств. Мне нужно было чувство эйфории.

Делало ли это меня наркоманкой и шалавой?

Остановив машину у огромного особняка, я решила, что все мои действия оправданы. Люди с раком курят травку в медицинских целях; у меня была схожая с этим ситуация. Если я перестану использовать Уэсли для отвлечения, то сойду с ума, так что в конечном счете, я спасала себя от полного самоуничтожения и кучи счетов от психотерапевта.

Я поднялась по дорожке к дому и нажала на звонок. Секунду спустя щелкнул замок, и дверная ручка повернулась. В то мгновение, когда я увидела в дверном проеме улыбающееся лицо Уэсли, я поняла, что, несмотря на все мои отговорки, происходящее между нами было чем-то неправильным. Отвратительным. Гадким. Нездоровым.

И невероятно кружащим голову.

Глава 11

У меня на голове было воронье гнездо, какое бывает после секса. Пялясь в огромное зеркало, я пыталась привести в порядок свою каштановую вьющуюся кнопу, пока позади меня Уэсли натягивал обратно свою одежду. Раньше я и представить не могла себя в подобной ситуации.

— Ничего не имею против того, чтобы мною так пользовались, — сказал он, надевая обтягивающую черную футболку. Его волосы также выдавали его с головой. — Но мне хотелось бы знать, для чего меня используют?

— Чтобы отвлечься.

— Ну, это я и сам понял.

Его матрац скрипнул, когда он снова плюхнулся на спину на кровать и заложил руки за голову.

— От чего я должен тебя отвлекать? Знай я это, вполне возможно, смогу выполнять свою работу намного эффективнее.

— Ты и так нормально справляешься. — Я провела пальцами сквозь локоны — толку от этого было мало, но лучше я уже не сделаю. Вздохнув, я повернулась к Уэсли. К моему удивлению, он смотрел на меня с искренним интересом. — Ты на самом деле хочешь знать?

— Конечно. — Он принял сидячее положение и похлопал по месту на кровати рядом с собой. — У этого тела есть кое-что еще, помимо внушающих благоговения мышц пресса. У меня еще есть пара ушей, и они прекрасно работают.

Я закатила глаза и села рядом с ним, подняв ноги на кровать.

— Окей, — сказала я, обвивая колени руками. — Ничего смертельного, но я узнала, что мой бывший вернулся в город сегодня утром, и пробудет тут неделю. Это глупо, но я запаниковала. Просто в последнюю нашу встречу… скажем так, все прошло не совсем гладко. Поэтому я и затащила тебя в подсобку в школе.

— Что произошло?

— Ты был там. Не заставляй меня переживать это снова.

— Я про твоего бывшего. Мне интересно. Какое несчастье заставило такую озлобленную девчонку, как ты, прибежать в мои мускулистые объятия? Или это именно он окутал твое сердце слоем льда? — Его слова звучали как шутка, и улыбка на лице была искренней, а не той кривоватой ухмылкой, которую он изображал, умничая.

— Мы начали встречаться, когда я была в восьмом классе, — начала я неуверенно. — Он был в одиннадцатом, и я знала, что мои родители никогда не позволят мне быть с ним, если узнают, сколько ему лет. Так что мы держали все это в секрете. Он никогда не знакомил меня со своими друзьями, не водил на свидания и даже не разговаривал со мной в школе, но я думала, что он просто пытался защитить нас. Естественно, я ошибалась.

От взгляда Уэсли у меня зачесалась кожа. Боже, как меня это раздражало. Он, наверное, смотрит на меня с жалостью. Бедная Простушка. Мои плечи напряглись, и я уставилась на свои носки, отказываясь видеть его реакцию на мою историю. Историю, которую я никому, кроме Кейси, до этого не рассказывала.

— Я несколько раз видела его в компании одной девчонки в школе, — продолжила я. — Каждый раз, когда я спрашивала его об этом, он говорил, что они друзья и чтобы я не волновалась. Я так и делала. Знаешь, он говорил, что любит меня. У меня не было причин не доверять ему. Так ведь?

Уэсли не ответил.

— Затем она узнала. Эта девчонка, с которой я его видела, подкараулила меня в школе и сказала мне перестать трахаться с ее парнем. Я думала, это была какая-то ошибка, поэтому спросила его об этом…

— Это не было ошибкой, — угадал Уэсли.

— Неа. Ее звали Тиффани, и они встречались с седьмого класса. Это я была другой женщиной — или, технически, девчонкой.

Я медленно подняла голову и увидела, что Уэсли состроил гримасу.

— Что за придурок, — сказал он.