Простые радости

Джеффри сделал последнее движение и упал на нее.

– Как? Ты нашла его? Мы можем использовать его, чтобы ее прикончить?

– Нет. Ни в коем случае. Но полиция придет к выводу, что это именно он убил ее.

– Как мы заставим их так решить?

– Все, что я хочу от тебя сейчас, – это дать мне право организовать все с Пьером.

– Что все? – Ему очень захотелось спать. От секса, как и от наркотиков, Джеффри всегда тянуло ко сну.

– Если ты согласишься и дашь мне номер швейцарского сейфа – я уверена, нам обоим ничего не грозит.

Его глаза теперь, когда он посмотрел на нее, отражали одновременно коварство и смущение.

– Зачем мне это делать?

– Затем, что в противном случае я обязательно доведу до сведения всех, что же случилось с Эйприл Кларк.

– Но…

– Не пытайся запугать меня, Джеффри. Честер Дюпре на моей стороне. Он поможет мне. Сохрани нас обоих от ошибок – просто согласись выполнить мою просьбу.

Он кивнул.

– Ты дашь мне номер. Затем я сделаю с ним то, что должна. После этого мы присоединимся к Майлсу и Пьеру в Швейцарии. У меня уже все продумано.

– А как Роман? Она улыбнулась:

– Итак, ты согласен. Хорошо. Романа там не будет. Я убеждена, теперь он не на нашей стороне. Он слишком одурманен Феникс. Нет. Мы будем в Швейцарии. Роман же будет на дне залива Эллиот.

Глаза Джеффри раскрылись от ужаса. Она заметила, как он облизнул губы. Было ясно – только одно упоминание о смерти в воде способно ужаснуть его.

– Роман утонет, и Феникс вместе с ним. Благодаря Роману и Феникс, которые пошли в полицию и рассказали о Руперте Сакстоне, все прекрасно устроится. Мы будем чисты, Сакстона же обвинят во всем.

Роза стояла, облокотившись о пианино, и листала гору каталогов, разбросанных перед ней.

– Что ты думаешь об этом? – спросила она Феникс, которая только что вошла в комнату.

Феникс подошла к ней, чтобы взглянуть на фотографию манекенщицы, одетой в открытый вечерний костюм, который предполагалось надевать на курортах.

– Очень элегантно, – сказала Феникс.

– Как ты думаешь, этот оранжево-розовый цвет подойдет к цвету моей кожи? Они предлагают то же самое цвета морской волны.

– Оранжево-розовый прекрасен. – Феникс с трудом удалось подавить нотки волнения в голосе. – О чем ты хочешь поговорить со мной?

– Не думаешь ли ты, что цвет морской волны будет лучше?

– На тебе же уже надет костюм оранжево-розового цвета. – До этого момента она и не-заметила, что газовая кофточка Розы и гармонирующие с ней широкие брюки были точно такие же, как в каталоге. – Тебе, должно быть, оно понравилось. Ты ведь и купила его.

– Да? – Роза взглянула на свою одежду. – Да, ведь я его уже купила. Да, я сейчас так занята, что с трудом припоминаю собственное имя. Мой Ферри говорит, что я слишком из-за всего беспокоюсь.

Феникс поджала губы перед тем, как спросить:

– Кто это?

Роза опустила глаза, затем хихикнула:

– О, для тебя он Насти. Он же хочет, чтобы я называла его Ферри. Сокращенное от Феррито. Это его фамилия. Разве это не красиво?

– Очень.

– Во всяком случае, Ферри говорит, что я из-за всего беспокоюсь, – повторила Роза. – Может быть, он и прав.

– А о чем ты сейчас беспокоишься?

Роза дотронулась до своих волос, а затем распустила их, и Феникс не могла не восхититься их красотой.

– К нам идет Евангелина, – нервно сказала она. – Привет, дорогая. Как приятно, когда мы собираемся вместе.

– Тише, – сказала Евангелина. Волнуясь, она слегка сморщила лоб. – Она тебе ничего не дала? А?.. Роза, ты дала Феникс то, что у тебя есть для нее?

Роза захлопнула каталог и мелкими, нервными шагами обошла пианино.

– Ты ведь не дала, да? – повторила Евангелина. – В самом деле, Роза, это надо сделать, это будет правильно.

– Я не думаю, что я должна это сделать. Не думаю, что это так уж необходимо. Но я не сказала ей, что у меня есть для нее кое-что.

Евангелина подошла к Розе и обняла ее своими крупными, сильными руками:

– Ты должна. Ты знаешь, что должна. Все будет в порядке. Я здесь, и я позабочусь о тебе, как это я всегда делаю.

Роза начала тихо плакать.

– Сделай это сейчас, – продолжала упрашивать ее Евангелина. – Ты же знаешь, что должна это сделать. Где оно? Я пойду с тобой и возьму его.

– Нам никуда не нужно идти. – Всхлипывая, Роза освободилась из объятий Евангелины и повернулась к Феникс: – Я ей обещала.

Холод охватил Феникс.

– Кому?

– Эйприл. Я обещала ей, что сделаю это. Если она не вернется через полгода.

В голове у Феникс стучало, ее начал бить озноб. – Что ты ей обещала?

Роза опустила руку в карман брюк и вытащила оттуда запечатанный белый конверт:

– Я обещала ей, что разыщу тебя в Оклахома-Сити и перешлю тебе это. Она написала здесь номер твоего телефона.

– Ты знала, кто я, когда я искала квартиру? – Феникс не отрываясь смотрела на конверт.

– Конечно знала. – Розу резко качнуло.

– Но ты ничего не сказала. И ты никогда не пыталась связаться со мной по телефону. – А она ведь в то время была в Оклахома-сити.

– Нет. – Совершенно машинально Роза кивнула. – Эйприл сказала, если она не позвонит в течение шести месяцев, это будет означать, что она не смогла. Но открытки…

– Она не имела в виду открытки, – сказала Евангелина. – Она имела в виду, что, если она не свяжется с тобой по телефону, ты должна будешь что-нибудь предпринять. Во всяком случае, открытки перестали приходить через несколько недель после того, как она покинула Паст-Пик.

– Тебе нравятся эти сережки? – Роза слегка приподняла волосы. – Морские ракушки безупречной формы. Ручная работа. Золотая оправа. И такой же кулон.

– Да, они прекрасны.

– А босоножки? Я подумала, что золотая отделка очень подойдет к плетеной коже. Как ты думаешь?

Феникс вытерла глаза:

– Прекрасно, Роза.

– Я, возможно, также переделаю комнату. – Роза показала на изображенные в каталоге оранжево-розовые и цвета морской волны шторы. – Я хочу просмотреть каталоги и взять оттуда все, связанное с розами. Конечно же, из-за моего имени. – Она улыбнулась: – Мой папочка говорил, что я должна всегда быть окружена розами.