Против Течения

Роли поменялись. Больше Шейд не загоняли в угол. Инженеру оставалось от бессилия наносить все более размашистые удары. Зонт трещал, но выдерживал. Сложно было сказать, надолго ли хватит прочности сплава. Шейд краем глаза смотрела на подоконник. Спасительный подоконник, выводящий в сторону старых построек...

Инженер быстро раскрыл план, но очередной его размашистый выпад лишь наткнулся на поставленный зонт; следом врагу пришлось отбиться от укола наконечником, и в тот самый момент Шейд запрыгнула на выпирающую плиту оконного проема, а следом выпрыгнула из окна.

Но девушка не желала покончить с собой. Она моментально раскрыла зонт, использовав его в качестве парашюта. Но медленно опуститься на землю ей не удалось...

Инженер завыл нечеловеческим голосом. Он еще не терпел поражений от сопливой девчонки, только вчера взявшей в руки оружие.

А Шейд подхватили волны ветра. Будто сама матушка-природа решила вмешаться в исход сражения. Ветер дул изо всех сил, поднимая зонт и направляя его. Шейд обернулась посмотреть: направление выбрано верное. Ветер и впрямь будто бы помогал девушке, относя ее как раз в нужную сторону. Удача повернулась лицом к девушке, и она позволила себе улыбнуться. Зря.

Ищейка высунулся из окна и метнул лазерный топор. Девушка притянула ноги к подбородку, и оружие пролетело ниже. Оно не успело сделать круг, и, летя по дуге на большой скорости, врезалось в окно одной из новостроек. Спустя десять секунд из разбитого проема высунулось бледное вытянутое лицо и принялось истерично визжать о попранных правах. Из другого дома женщине ответил Инженер.

– Успокойтесь! Проводится антисепаратистская операция. И если вы не будете оказывать поддержку властям и начнете критиковать ее действия, то будете арестованы, - произнесла голова Инженера и скрылась в ветхом доме.

А улыбка не сходила с уст Шейд. Так и надо этим сторонникам власти, совсем с ума посходили с попранными правами... У вас есть только одно право - на жизнь. И то находится в руках у власти...

Эти пустоголовые марионетки, лишь послушно подчиняющиеся правилам, помешанные на рекламе и интернете, только и могли, что кичиться попранными правами. Они уже забыли обо всем на свете, кроме любимых картинок в браузере. Наверное, еду уже получали внутривенно, а увидеть бифштекс могли только на картинках.

Ветер нес девушку все дальше и дальше, но эта ноша оказалась тяжела и для него. Дыхание сбивалось, силы кончались, и вот сила воздушных потоков сошла на нет. Шейд стала медленно снижаться. Не желая приземляться низко, она опустилась на балконе третьего этажа. Оставалось преодолеть этот дом и следующий, чтобы добраться до укрытия.

И девушка вновь превратилась в тень, бесшумно ступающую в ночи. Не стоило даже сомневаться: враги продолжали идти по следу, и вскоре они нагонят добычу. Если только не подстроить побег в ином направлении...

Шейд провела рукой по внутренней поверхности зонта. Запустились облака и другие программы, а сигнал сетей сто двадцать второго поколения показывал стопроцентное качество связи. Шейд нашла службу обращений граждан и оставила пару жалоб о взломе с проникновением. Адреса написала те, что пришли в голову, в надежде, что в правительстве купятся на сообщения и пойдут по ложному следу. Инженеру все равно придется часть ищеек отпустить, а это значит, что кордон рассеется. И смысла в поимке не будет.

"Пока я вновь не попадусь ему на глаза", - вздохнула девушка, выключая электронную начинку зонта прикосновениями пальцев. Сложив зонт, Шейд промчалась через все здание, спустилась на первый этаж, но вылезла через одно из боковых окон. Двигаясь в тени и стараясь не смотреть на ослепительно яркие вывески над головой, Шейд добралась до дома, где располагалось убежище. Сняв обувь, девушка дошла до парадного входа и перешагнула через порог. И лишь уже дойдя до лестницы в подъезде, вновь нацепила ее на ноги.

Нарочито громко поднимаясь по ступенькам, Шейд хотела привлечь к себе внимание. Ее волновала судьба Кейт; самочувствие подруги не должно было ухудшиться за то время, что девушка с зонтиком потратила на добычу ингибитора. Вынимая из-за пазухи склянку, Шейд припустила со всех ног, а в голове у нее крутилась одна лишь мысль: "только бы успеть..."

Время... Такая странная субстанция. Оно бежит со всех ног, ускоряется, когда куда-то торопишься. Но стоит тебе перестать подавать признаки жизни - и оно замедляется, превращаясь в тягучую субстанцию. А бывает, все смешивается, и ты успеваешь добраться до цели. А бывает, бьешься за свои дела, делаешь кучу дел, а время медленно переползает с одной части циферблата на другую. И ты прикладываешь усилия, еще и еще, пока не впадаешь в отчаяние. А время даже не оценивает твои потуги, застывая каменным изваянием. И возвращает тебе все результаты трудов в тот момент жизни, когда ходишь на тонком канате над пропастью под названием "Уныние".

Шейд бежала со всех, чувствуя запах осыпавшейся бетонной крошки. Хоть не смрад прогнивших балок и не вонь от проступавшей плесени. Последнее казалось анахронизмом: дезинфекцией в свое время занимались со всей серьезностью. Оттого и вымерли тараканы, крысы и мыши. Либо же они ушли в туннели и канализации, спасаясь от чистоплюев, экспериментировавших с пищевыми цепочками... Зато стало меньше заразных заболеваний.

Шейд проскочила очередной пролет, и увидела над своей головой улыбающуюся рожу.

– Вот и ты, - произнес Рейв и противно загоготал.

Девушка поморщилась. И что такого в этом существе мужского пола и неопределенного возраста нашла Кейт? Пожалуй, Шейд просто не догадывалась, что союзников ценили не за внешность, опрятность и приятность в общении...

– Кейт в порядке?
– нахмурив брови, спросила Шейд.

– Ага. Как же. Достала лекарство?

Шейд только кивнула. Уже довольно скоро она поравнялась с Рейвом. Мужчина пригладил жиденькие волосы и развернулся.

– Ты как нельзя кстати, - произнес он, сверкая коронкой от зуба.

Сквозь открытые окна подъезда с улицы пробивались зеленые, красные, синие огни... Казалось, что кто-то поставил стробоскоп на крыше соседнего дома, да так его там и забыл, и прибор безостановочно демонстрировал яркие пятна света. Кругляши освещали отдельные части тела, лица, одежды, создавая порой забавные контрасты. Но Шейд не отвлекалась на них: все ее существо занимали лишь мысли о собственной спасительнице.

И вот они добрались до комнаты. Раздвинув кожаные шторы на магнитной застежке, Шейд прошла в слабоосвещенное место. Лишь энергосберегающая автономная лампа слабо мигала, стоя на полу в самом углу. Рядом лежала на одних досках умиравшая Кейт. Шейд раскрыла зонт и запустила облака, наполнив комнату бледным светом. Какое-никакое, а освещение...