Против ветра
Шрифт:
– Ну чего мы ждём?
– стонал водитель ПАЗика.
– Ещё одного!
– парировал Вяземский.
– А если он не придёт, то тогда что?
– продолжал ныть водила.
– Тогда поедем!
– легко ответил Вяземский.
– Так сколько можно ждать?
– упирался водила. Но увидав меня, Вяземский скомандовал водителю автобуса, заводи! Подойдя ближе к ПАЗику, я поприветствовал его крепким рука пожатием, а он в ответ ответил лёгкой улыбкой, после чего он сел рядом с водителем, а я прошёл в салон автобуса и сел в самом конце возле окна.
Автобус лихо вилял по улицам города, пока мы не выехали за его окраины к ближайшему аэропорту, где для нас был приготовлен персональный самолёт до Казахстана, а если быть вернее, до ракетодрома, где мы должны проходить подготовку к полётам в космос. Остановившись не возле центрального входа, а где-то поодаль от него, мы выбрались из автобуса и, следуя за Вяземским, двинулись до самолёта, который в свою очередь стоял отдельно от всех, на окраине аэродрома.
Он
Незаметно прошло два часа, подняв свои глаза с книги, мне довилось увидеть сонного Вяземского, который ведать от пейзажей за иллюминатором просто заснул. Закрыв книгу и положил рядом собой, я расслабленно развалился на своём месте и прибавил громкость на проигрывателе, тем самым погрузившись в музыкальную феерию, и вот так я заснул. Проснулся же я от лёгкого толчка, когда самолёт приземлялся до назначенного места. Открыв глаза, я увидел бодрствующего Вяземского и ребят готовых выйти с самолёта. Выключив проигрыватель и сняв наушники, поместив их в свой рюкзак, прихватив заодно и книгу. Когда же самолёт окончательно остановился, мы стали потихоньку покидать его салон, выходя наружу, спускаясь с трапа и становясь возле него ожидая Вяземского. Когда же все вышли, нас повели к автобусу, который должен доставить нас до ракетодрома. Усевшись в автобус, мы поехали. Путь наш держался через город в глубину пригорода, где-то приблизительно в десятках километров от жилой местности. Проехав через охранные посты ракетодрома, нас доставили прямо до комплексов космического института. Высадившись из автобуса, Вяземский построил нас возле института, на котором красовалась надпись из гранита, исследовательский институт внеземных культур города Казахстан.
Да..., впечатлений от всего этого, конечно много, но меня больше всего интересовало то, что ждёт нас для профессиональной пригодности полётов в космос. Но мой взгляд пал на другое здание, рядом стоящее. Именно на то здание, в котором мы будем проживать и проходить теоретическую часть в области космонавтики.
– И так, это сам исследовательский институт - указав рукой на здание, стоя к нему спиной, произнес Вяземский - а это, комплекс по подготовки в космоагрегатах. Указывая рукой на здание стоящее с левой стороны от института, потом переводя наше внимание на другое сооружение, только стоящее с правой стороны от института. Ну а это, наша медицинская лаборатория, в которой вы все будите, обследованы, прежде чем мы начнём с вами занятия по изучению космоса и оборудования для выхода в него. Да..., в общим, пока этого хватит. И тут к нам подошёл ещё один человек в той же форме космонавта, что и у Вяземского, только вот росточка он был маловатого, лысый на голову, как зеркало после полировки. По возрасту, он выглядел приблизительно где-то на тридцать пять, хотя по виду и не скажешь точно. С виду худощавый, но мускулы были видны, так же как и вены который выступали на худых руках астронавта. Он радостно поприветствовал Вяземского, но на нас он посмотрел презрительно. Держа в руке папку, он открыл её и начал зачитывать наши имена и фамилии, а справа от имён ставил номера, выдавая на каждого по ключу с номерными бирками.
– Малов Алексей, номер 10.
– Крутов Валерий, номер 11.
– Кирилин Николай, номер 12.
– Ким Денис, номер 13.
– Коротков Илья, номер 14.
– Волков Александр, номер 15.
– Круглов Павел, номер 16.
– Морозов Евгений, номер 17.
– Буравов Артём, номер 18.
– Ли Александр, номер 19.
– Жданов Михаил, номер 20.
– Славянов Иван, номер 21.
Выдав каждому ключи, попросил следовать за ним, а Вяземский отправился в четвёртое здание, находящееся на территории исследовательского института. Провожая каждого из нас до своих комнат, лысоватый человек известил нас о том, что через час он будет ждать нас, на втором этаже этого же здания, но не уточнил для чего.
Открыв свою комнату в которой мне предстояло жить, как и все остальные, увидел лишь, небольшой шкаф для одежды, тумбочку, металлический стол на котором стоял светильник, кровать как в армии и полочка под книги. И вторая комната, в которой был туалет, умывальник. Закрыв за собой двери, я бросил свой рюкзак на кровать и сел на стул, стоявший возле стола, обсматривая пейзаж своей комнаты, в которой мне предстоит прожить целый год, если конечно меня не возьмут в космос, а оставят на Земле в виде рядового работника института. Облокотившись на стол, уставился своим взглядом в одну точку, задумавшись о разных вещах, которых предстояло выдержать.
Сейчас наверное форму выдадут, экскурсию устроят, затем наверное, накормят, ну а завтра скорей всего, начнут над нами опыты ставить, тем самым проверяя нас на прочность. А с другой стороны, может быть такое, что они действительно ищут тех людей, которые будут продолжать развитие космической науки. Проморгавшись, перевёл свой взгляд на свой рюкзак, надо устраиваться на новом месте своего нынешнего обитания. Расстегнув рюкзак, принялся за дело, поместив все свои вещи в шкаф, туалетные принадлежности в туалетную комнату, электронную книгу на стол, плеер и канцелярские принадлежности поместил в
шкафчик стола, а единственную книгу поместил на полку, над кроватью, которая именовалась так, Трудно быть богом, Аркадия и Бориса Стругацких.– Пожалуй, всё!
– сказал я вслух, осматривая свою комнату. Взглянув на часы, решил спуститься на второй этаж, как и говорили нам, но как оказалось, пришлось ожидать всех. Спустя пятнадцати минут, в холле второго этажа появились все остальные. Следом за всеми появился тот же низкий худышка, который нас встречал, когда выдавал ключи и распределял по комнатам.
– Ну что, начнём!
– поинтересовался он и лихо повёл нас вглубь второго этажа, где нам выдали по удостоверению сотрудника ИИВК, комбинезону (которые, нынче носят все космонавты), две нашивки (курсанта, профиля того или иного космонавта) но почему то, у меня эти нашивки имели огромное отличие, скорей всего, Вяземский хотел выделить меня из всех остальных. Две пары обуви, кроссовки белого цвета, и сапоги. После, нам сказали отнести вещи в комнаты и вернуться сюда же, для продолжения экскурсии по территории исследовательского института. Выполнив это, мы начали свою экскурсию. Первым делом мы посетили отдел микробиологии, где нам объяснили следующее, что микро жизнь или проще говоря, микроорганизмы являются одним из важнейших факторов в изучении космического пространства и жизни обитания того или иного мира, в зависимости от сложности эволюционного цикла. Ну, в общем много всякой замудрённой ерунды. После, нам показали отдел геодезии...... несмотря на это, мне всё это показалось слегка странным, так как я такого варианта действий, не ожидал от Вяземского и от тех людей, которые нас будут подготавливать к космической пустоте. Но одно, я знал точно, что это только начало. А что нас ждало дальше? Это уже другая ветвь истории.
После нам показали многие другие отделы института, но потом нам стали показывать разные варианты космических агрегатов способных, поднять и держать человека в пространстве звёздного мира. Там были, сферы для двух человек с запасом воздуха на полтора года жизни, купола для трёх человек с запасом на три года пребывания человека в космосе. Шатлы и космические станции, с отдельными отделениями для воздуха и многое другое из мира космонавтики. Многие даже устали от такой насыщенной экскурсии, хотя нам показали лишь маленькую толику того места, где нам предстояло быть в ближайшее время. Но этих мест, было достаточно, для того, что бы мы ими заинтересовались и устремились к той идеи, которую нам пытались внушить.
Наступил вечер, после чего нас повели в общую столовую, где нас накормили. Затем всем приказали, идти отдыхать, так как завтра нас ждал сложный день. Наш первый день испытаний, среди этого мира, мира космонавтики и новых людей, которых нам предстояло узнать.
В потоке ветра
Первая ночь далась мне сложно, я не как не мог уснуть. Но вот на первое время, мне явно удавалось вклеиваться в коллектив, межпланетников, тем более новичков. Многие даже мне симпатизировали, но я явно выглядел не так как все остальные. Я часто посещал библиотеку и архивный зал межпланетного сообщества двадцать первого поколения. Но по вечерам, Вяземский заваливал меня кропотливой работай в подмастерьях старых межпланетников, которые учили меня, практическим навыкам в области агрегатостроении и правилах полетов в космосе. В начале я получал, как минимум по три, четыре тумака за день, за разного рода оплошности. Затем число тумаков, сменилось на два в день. Вот и я становился таким же, как и многие до меня. Мне стало известно даже такое, что некоторые сбегали, а некоторые сходили с ума, и те кто все таки были смелей всех остальных, после этих испытаний и нравоучений, искали себе путь простака. Ну а мне конечно же, терять нечего в своей жизни. И мне пришлось тренировать себя так, чтобы не было ко мне лишних вопросов. Но на первое время это было глупо. Сперва все в чем-то ошибаются, опыт приходит со временем. После месячной подготовки, я нашел себе ступень в обществе космопроходцев. Мне даже дали кличку "белый дракон". По приданию, белые драконы имели отличительную черту среди своих сородичей, их считали одинокими, так как были редкостью среди драконьего рода. Вот таким, я и стал, одиночкой среди стаи межпланетников, я как это говорится не был вхож в стаю, а считался одиноким воином, который был неприкасаем, не сильной и не слабой стороной косморазведчиков.
Я бывало засиживался в архиве, чтобы найти хоть малую информацию, о ближайших полетах в космос, но многое было засекречено от молодой среды, а ведь мне нужно было найти ответ на свой главный вопрос, который мучает меня с тех пор как заинтересовался, увидев бегущую строку по телевидению.
Шел конец июля 2017 года, я начал набирать физическую форму космонавта новичка, психологический контроль который я проходил при поступлении в ИИВК, вновь был повторен в сто процентов, это даже бесило некоторых из коллег Вяземского и учащихся на факультете естествоиспытателях, так как никто из них, не мог показать такого результата, как у меня. Со стороны было видно, что Вяземский гордится этим. Но как я выяснил позже, он имеет результат в девяносто восемь процентов.