Против ветра

После отбоя, я часто встречался с Коротковым Ильёй Александровичем, ведь мы когда-то с ним учились в одном институте, но он бросил его, после первого курса, а я продолжил и закончил его. В тот период времени наша дружеская дорожка и разошлась по разным городам проживания, и вот теперь вновь воссоединилась. По вечерам мы часто вспоминаем тот, период нашей с ним первой встречи. Вяземский ведать тоже заинтересовался Ильей, так как часто видел меня с ним. Он ходил к нему на занятия по физической подготовке, а один раз он увидел нас в архиве, когда мы с моим другом искали любой документ, о ближайшем полете в космос. Это помогало не только мне в моих поисках ответов, но и в практической части обучения у Ильи. Так как он поступил в ИИВК на факультет естествоиспытателей (межпланетника-разведчика).

– Слушай, а какого хрена мы тут ищем?

– Ближайшие полеты в космос, а что?!

– А ты уверен, что это надо нам?

– Да, а ты как думаешь?!

– Ну, не знаю, ведь я простой первокурсник, а вот ты другое дело.

– Это ты на что намекаешь?

– Вяземский, он даже за мной слежку устроил! Практически все лекции посещаете, и на физподготовке тоже бывал, меня это даже слегка напрягает. Ты это хоть понимаешь?

– Не кипятись, пока это только проверка!

Прошло три часа, с тех пор как мы вошли в архив, на улице начинало темнеть в летний период времени.

– Мы сидим уже три часа, а толку ноль.

– Не скули, кое что мы выяснили!
– ответил я, на хныканье моего друга.

– И что же это?
– иронизировал Илья.

– Венера!
– ответил я и сунул лист бумаги ему прям в лицо.

– Что ты... И взяв лист в руки он внимательно его изучил, и тут его лицо резко поменялось на морщинистый лоб, который был явно погружён в мозговой штурм.

– Ты хочешь сказать, что следующий полет в космос будет совершен, исследованием Венеры?
– вдумчиво произнес Илья - или же, я что-то путаю?

– Нет, все правильно ты мыслишь, но вот дальше ты не прогрессируешь - ответил я, с ноткой недовольства в друге.

– А что ты хочешь от меня, я же уже сказал, что я студент, а не супергерой, как некоторые и знаешь, я не сую свой длинный нос в чужие дела.

– Спасибо, уважил!

– Всегда, пожалуйста! Чем ты лучше других?

Не обращая внимания на Илью, я встаю из-за стола и удалился из зала архива. А Илья глупа на все это смотрел, затем пожал плечами и тоже вышел. Он не стал догонять меня, хотя и следовало это сделать.

– Ну что ж, думаю ты завтра придумаешь, что сказать мне на свой фильдыперс!
– произнес в слух Илья, мотая головой бормоча себе что-то под нос. Но вот что же касаясь меня, то тут гораздо сложнее. Мне пришлось призадуматься над всей этой ситуацией с Венерой и будущим развитием. Не спроста ближайшим местом исследования людей легло на планету Венера, так как в прошлом Марс и Венера, была смыслом частых вопросов и идеологий существования разумного организма. Мы, то есть люди, были мысленно погружены в эти две планеты, даже великие писатели фантасты были одурманены этими загадочными планетами на тот период времени, такие как Герберт Уэллс со своим романом Война миров, братья Стругацкие со своим романом Страна багровых туч, Рэй Бредбери с рассказами о Марсианской Хроники или же, Георгий Мартынов с романов Сестра Земли, и это только малое из того что было придумано мастерами пера. Но вот что таит в себе полет на Венеру, ведь не с проста в такой период времени появились институты внеземных культур и полеты в космос. Гражданские перипетии таят в себе, явно иной смысл, но вот только какой, пока для меня не понятно. Но тогда, я должен выяснить всю суть этих полетов, и самое главное, что скрывается под завесой лжи, ведь не спроста мне жизнь дала второй шанс после горя и боли на сердце. Тогда в путь, как это говорится, ...в потоке ветра!

После того как я оправился, на часах было шесть утра, тогда для того чтобы привести себя в готовность, направился в душевую комнату на этаже ниже от нас. Стоя под струёй горячего душа, я просто пытался освободиться от всех своих мыслей вплоть до мелких деталей, успокоившись окончательно выключив воду, вытерся насухо полотенцем и им же обмотавшись, направился к себе в комнату. Слегка подкрепившись к этому тяжелому дню, я попёрся на очередную рабочую суету в цех агрегатостроения. Где ни о чем не думая, просто вел себя, как ни в чем не бывало, совершая очередные действа в свой суточный период дня. И так целый день за днем, пока не привык к обиходности этого нового мира, мира космонавтики. Пока проходя стандартные процедуры, мне удалось выработать некоторые навыки и способности общения в нынешних местах. За этот период времени, пребывания в ИИВК, я и в правду стал другим, как бы это сказать, спокойным, рассудительным, уравновешенным в любой критической ситуации, даже более увлеченным, не смотря на то что, Вяземский и все его ассистенты ИИВК, пытались меня изматывать до самых максимальных способностей, но они не знают всей моей подготовки, так как я, до сих веду свою игру против них. Когда же наступала полночь, мне предстоял, мозговой штурм.

Каждый из нас проходил тесты на перегрузки и психологическую устойчивость. Многих это выводило из строя, и я тоже был из числа тех людей, которые просто терялись, но, те единицы, которые могли твердо выполнять любой приказ, терпели крах, но позже чем некоторые. После тренировок по перегрузкам, многие вылезали с аппарата и их выворачивало на изнанку. Некоторые даже теряли сознание, и их приходилось таскать в медпункт. И это только малая часть наших практических занятий на выносливость при перегрузках, особенно, в экстренных ситуациях. Но и был другой фактор, который заставлял нас будущих космонавтов, выходить из строя, это конечно, психологический баланс. Так как многие начинали по ночам истереть, даже просто превращаться в параноиков. Но так, мы должны были себя закалять и приучать в случае выхода, в открытый космос.

Шелест листвы

Я не стал с утра искать Илью и извиняться перед ним, но я устроил легкий интерес у своего наставника по цеху, про Венеру и полеты на неё. Придя с утречка в цех космических аппаратов, я переоделся в рабочую робу и занялся очередной работой, как и подобалось работнику цеха. Работа завертелась, шумы болгарок, стучание кувалд, смешивалась с какофонией звуков сварочных аппаратов. Как и подобалось работникам цеха, нецензурная брань и великий словарный запас, российских людей. Когда же время подошло к обеду, то небольшая группа работников, стремительно бросив производство, удалилось в столовую, на обеденный перерыв. Обстановка резко поменяла обычный образ рабочих, на более цивилизованный вариант, их него образа жизни.

Усевшись за столик своей бригады, я решил задать такой вот, странный вопрос, в котором таилась двоемыслие.

– Михалыч, что ты знаешь о Венере?
– поинтересовался я, сперва прокашлявшись, перед тем как спросить. Опытный мастер, по строительству космических агрегатов, странно на меня поглазел, и будто не обращая на мой вопрос, продолжил свою трапезу. Тогда, я решил по нашенский спросить, но он меня резко перебил, сказав следующее, тебе то что надо?

– Тебе что, трудно ответить - усердствовал я.

– Слышь мелочь, тебе что делать нечего или же, так просто прикалываешься?

– Хорошо, ..., ты скажи, были какие либо рода полеты на Венеру?

Тот, медленно прожевал и решительно спросил. Тебе мол это, за каким хреном надо?

– Надо! Просто надо!

– Ну два!
– ответил он, и дальше продолжил баловать свой организм едой.

Тут вдруг в нашу полемику и препирание, встрял Белоусов Валерий Николаевич, мастер 1 класса в космостроении. Худощавый мужчина сорока лет, овальное лицо с ярко выраженным красным загаром

– Паша, тебе то это, на кой черт?

– Понимаете, Вяземский что-то темнит про полеты на Вернеру, а сам присматривается к мне, ведать хочет взять меня с собой, а зачем пока мне не понятно. Но я и мой друг Коротков Илья, знаем что, на Венеру высаживались три раза, из которых один был Восток-68. А вот другие два, либо Вяземский или же, экипаж Светлого Виктора Петровича, вот!

– Помойму, это лишняя информация для тебя, по этому ты лучше жуй давай, а потом работать и без глупых расспросов, тебе ясно это?