Пряничный город

– Да, все верно, мы путешествуем на поездах. А железнодорожные пути проложены по определенным маршрутам, которые контролируются правительством. А вот то, что происходит на пустошах между городами, – он для убедительности поднял палец, – об этом среднему обывателю известно крайне мало.

– Но ведь ты не простой обыватель? – Бланш скрестила на груди руки. – И, я понимаю, что опоздала с вопросом, но куда мы едем?

– Посмотри там, – Чоко показал на небольшую старую карту, лежащую на столе. Только она хотела подойти и рассмотреть ее поближе, как послышались голоса, и повозка остановилась. Инспектор – большое, грозное овсяное Печенье, лицо которого было испещрено семечками, подошел к дверям. Чоко собрал документы и вышел из повозки. Пока они переговаривались, ворота начали открываться. Тяжелые металлические створки страшно завыли, как бы не желая прощаться, и стали величественно отдаляться друг от друга. Бланш увидела широкий, белый простор, уходящий за горизонт. Казалось, впереди плещется огромное море, разлившееся до самых краев мира.

– Ну что, посмотрела уже наш маршрут? – спросил ее довольный Чоко, запрыгивая обратно в повозку. – Сегодня легко отделались, обычно гардэры проверяют все вдоль и поперек.

Бланш оторвалась от предстоящей перед глазами картины и подошла к карте. Отмеченный Чоко путь вел к некому поселению. Она глянула масштаб, примерно рассчитала расстояние и поняла, что дорога только в одну сторону может занять около недели.

– Ты забираешь меня в довольно долгий поход…

Чоко кивнул.

– И с чего ты вообще взял, что я захочу ехать так далеко?

– Но ты ведь хотела путешествие? – он заглянул ей в глаза. – И на две недели. Возразить ему было нечего. Ворота полностью открылись, и гардэр вовсю махал рукой, разрешая проезд. Однако Чоко не спешил брать вожжи. Он пристально смотрел на Бланш.

– Я не хочу поворачивать обратно на середине пути, потому что ты передумала. Спрошу еще раз: ты согласна ехать или отвезти тебя домой?

Бланш посмотрела на карту, на ослепительный океан впереди и решительно кивнула.

– Едем!

Часть 2

Лебкухены шли ровной рысью, и брызги разлетающейся стружки виднелись из больших окон каравана. Местность по-прежнему была крайне уныла, белоснежные барханы уходили вдаль за горизонт. На безбрежном просторе не встречалось ни лесов, ни гор. Бланш задумчиво посмотрела в окно. Потеря работы стала для нее большим ударом. И даже такое спонтанное путешествие не могло полностью отвлечь ее от гнетущих мыслей.

Чоко закрепил вожжи в специальном устройстве, находящемся на месте извозчика и встал со своего места. Умные кони знали команды и умели придерживаться дороги, никуда не сворачивая. А так как на этом участке развилок не предвиделось, то повозку можно было на долгое время оставить без управления и доверить дело послушным лебкухенам.

– Хочешь чего-нибудь? – он открыл шкафчик и достал напиток, который был чрезвычайно популярен в Пряничном городе.

Их народ, стоит отметить, не пил кофе. Этого привычного для нас растения не существовало в их мире. Однако они пили напиток, называемый фарин. Он разводился кипятком, имел сладковатый привкус и густую консистенцию.

Бланш не сразу отреагировала на вопрос, а затем, словно вынырнув из своих мыслей, бросила:

– Да, пожалуйста.

Они сидели, смотря в окно и потягивая горячий фарин. Через некоторое время Чоко прервал молчание.

– И так, что скажешь о нашей точке назначения?

Бланш еще раз взглянула на карту.

– Я вижу заброшенное поселение, пустые, мрачные остовы домов, покосившиеся заборчики… И, разумеется, там будет один из грозных брауни. Он завидит нас издалека и сначала испугается, а затем выйдет из укрытия, потому что будет голодный, и мы покормим его карамельным драже. А Сироп будет жутко ревновать.

Чоко выслушал ее изречения с таким серьезным лицом, что через пару секунд они рассмеялись.

– Тебе нужно истории писать.

– Да, я собиралась. Моя профессия не предполагала написания текстов, но я много работала с ними и кое-чему научилась у других.

– Ты же хотела стать корреспондентом, нет?

– Точнее обозревателем, на научные темы, да. Помнишь, как в школе нас повезли на экскурсию на окраину города в Леденцовый парк? Тогда еще леденцовых деревьев было много.

– Сейчас город отвоевывает свои позиции даже у такого замечательного парка, – ответил Чоко, рассматривая узор на кружке.

– Это точно! Так вот я представляла себе, что я исследователь, попавший в дикие джунгли. И моя задача – запомнить и записать все, что я видела: каждую деталь, каждый след, каждую маленькую тропинку, чтобы потом поделиться этим с жаждущими знаний читателями, – Бланш улыбнулась своим воспоминаниям. – Разумеется, это было никому не нужно и не интересно.

– Мы согласны были ехать куда угодно, только чтобы не сидеть на уроке! – улыбнулся Чоко. – Но сейчас все изменилось. Мы выросли, и твои истории вполне могут произвести впечатление. Знаешь, у нас в Пряничном городе нет хороших репортеров…

– У нас в Пряничном городе вообще много чего нет, – Бланш перебила его, глядя прямо в глаза. – Более того, у нас нет таких караванов. И у нас нет батарей, на которых работает твое электричество.

Она многозначительно подняла одну бровь.

– Так, понятно. Ты хочешь от меня историю появления повозки? – он деловито откинулся на спинку стула, опять включив насмешливый тон.

– Уж будьте любезны, – сказала она, взяв в руки кружку и приготовившись слушать его рассказ.

– Как тебе известно, Печенья редко выезжают за стены города. Однако это не значит, что никто не приезжает в Пряничный город, – Чоко сделал акцент на «в». – Поверь мне, в других частях нашей огромной страны намного больше путешественников и исследователей. И самые отважные из них добираются до далеких окраин, в том числе и до нашей глуши. Повозка мне досталась от одного ученого. Я встретил его в первой своей экспедиции. Когда я увидел этот дом, он показался мне настоящим чудом света. У нас состоялся разговор с владельцем, и я оставил ему свои контакты. После экспедиции на Молочную реку он связался со мной, похвалил результаты моих исследований и высказал удивление, что в Пряничном городе появились смельчаки, способные на такие путешествия. Я не хвастаюсь, – тут же смутившись, добавил он и продолжил, – я, окрыленный успехом, еще не зная, какое разочарование меня ждет в Исследовательском центре, тут же спросил про возможную продажу повозки. Он согласился. И спустя три недели караван уже был у меня в гараже! Невероятно! Я несколько раз пытался спросить, почему он продает его, еще и с лебкухенами, но он постоянно уходил от ответа.

– Дом просто в отличном состоянии, – заметила Бланш.

– Он практически не был в серьезных путешествиях. Хозяин держал его в надежде когда-нибудь отправиться в далекий путь, но так и не смог. А теперь караван принадлежит мне, и, могу заверить, прежняя спокойная жизнь ему не светит.

Дом покачнулся на кочке и тихо скрипнул, ответив на его ремарку.

– Мы едем уже долго, – Чоко взглянул на часы. – Давай сверим карты.

Он взял специальный прибор, позволявший рассчитывать расстояние по времени и средней скорости движения лошадей.

– Скоро мы приблизимся к развилке. Здесь нам нужно будет свернуть, – он провел карандашом по узкой полоске на карте. – Такая хорошая дорога будет сегодня, и, если повезет, часть завтрашнего пути. Однако потом нам нужно будет снизить скорость. Скорее всего, к самой деревне мы будем лезть по большим сугробам. Возможно, даже верхом.

– Я уже поняла, что ввязалась в безумную авантюру, – Бланш смирилась с тем, что картография ей не по зубам и начала убирать посуду. – Но в любом случае, если я поругаюсь с тобой и выйду из повозки, добраться пешком до города все равно не смогу.