Псевдо

– Может из цирка? – я следил за их полетом над Невой, пока они не исчезли за мостом.

– Может…

Мимо неспешно прогудел теплоход с рекламным плакатом на боку, с которого подмигивала и выдыхала бирюзовый дым рыжеволосая девушка. Чуть выше пестрила надпись:

«Будь ярким! Выбирай любой цвет под любой вкус!»

– Оригинально, ничего не скажешь… Бездари, – заворчал Голос. Ему с самого начала не нравилась чересчур активная пропаганда нового продукта.

Девятое место.

Реклама ловила повсюду: телевидение, интернет, баннеры, постеры, фестивали, промоутеры-распространители… Это было за гранью добра и зла.

– Мог бы привыкнуть, – я со вздохом встал и поплелся в сторону метро. Напиться – это единственное, чего мне хотелось после провалившихся попыток расслабиться и насладиться хоть чем-то.

ИНЦИДЕНТ

– Осторожно, двери закрываются.

Поезд устало скрипнул колесами и погрузился во мрак туннеля. Я прислонился к стене вагона, поглядывая в книжицу, которую с увлечением читала женщина рядом.

«…– Юлиана, держись от меня подальше! Я не тот, кто тебе нужен, – шепчет Вайт.

Что? Почему? Ведь это решать мне, а не ему. И хмурюсь не в силах поверить.

– Дыши, Юлиана, дыши. Я сейчас поставлю тебя на ноги и отпущу, – говорит он тихо и отодвигает меня.

Всплеск адреналина, вызванный моим невероятным спасением или близостью Лориана Вайта, проходит, я чувствую одурманивающую слабость и беззащитность. «Нет!» – кричит моя душа, когда он отстраняет меня. Он держит меня на расстоянии и внимательно следит за моей реакцией. В голове лишь одна мысль: я дала ему понять, что жду поцелуя, а он не стал меня целовать. Я ему совершенно точно не нужна. У меня был шанс, когда он позвал меня на чашечку кофе…»

– Может, прекратишь это читать? – в спокойствии Голоса прослеживалась заслуженная претензия. Я отвел взгляд. Не потому что он попросил, нет, скорее потому, что терпеть не мог такого рода произведения. О данном любовном романе я знал не понаслышке: поверхностное графоманство, основанное на другом поверхностном графоманстве. Лучшего нетонущего в воде материала и не придумать.

Тем временем поезд прибыл на «Садовую», и людей в вагоне только прибавилось.

Люди – первое место.

Воздух неумолимо терял свежесть, становилось душно, и я в надежде посмотрел на окна: все до единого закрыты. Час пик – не самое лучшее время для поездок на метро.

Четыре минуты почти бескислородной пытки и наконец-то «Звенигородская». Я с трудом выбрался из вагона и торопливо зашагал к переходу на «Пушкинскую», краем глаза отметив кучку работников метрополитена и полицейских. Кого-то, судя по звукам, обильно и беспрерывно рвало. Зеваки вокруг озабоченно галдели, постепенно отходя все дальше и дальше от бедолаги.

Пока он жив – он мне не интересен.

Я проскочил мимо и, спустя пару минут, занял единственное свободное место в последнем – по традиции – вагоне.

– Осторожно, двери закрываются. Следующая станция – «Владимирская».

С каждой остановкой пассажиров становилось все меньше, а простора все больше. Наконец-то дышалось легко. Ненавязчиво рассматривая людей, я прикидывал, откуда и куда они могут ехать, чем занимаются, что любят… Это помогало отвлечься, убить время, а заодно не дать мозгу покрыться пылью на выходных. Работы хоть и было немало, но ничего сложного и требующего особого внимания давно не подворачивалось. Однако, случаи с вмешательством кого-то «сверху», когда тела забирали при лучшем раскладе из-под носа, не покидали голову. Заполучить бы хоть одно…

Хихиканье справа от меня оборвало едва успевшую начаться мысль. В темном окне напротив я разглядел отражения двух смеющихся девиц. Сидели они справа от меня.

Блондинка с кудрями ниже плеч и шатенка с каре. У обеих кофточки с излишне глубоким декольте, вызывающий макияж и приторные духи. Вульгарщина.

Объектом их веселья оказался старик, что находился напротив.От гуляющего по вагону сквозняка страницы газеты, которую он упорно читал в полном развороте, трепыхались и никак не хотели успокаиваться. Судя по багровеющему лицу и гуляющей из стороны в сторону челюсти, его это весьма злило. А девиц рядом со мной, наоборот – забавляло. Заметив, что я за ними наблюдаю, они сделали серьезный вид и отвернулись, а мое внимание привлек другой персонаж – молодой парень-курьер в спортивном костюме и с огромной термосумкой в ногах. Скрестив руки на груди, он что-то бормотал и непрерывно ерзал, при этом закидывая голову назад; из-под надвинутой на нос кепки виднелась неестественно бледная кожа и стекающая изо рта слюна. В конце концов курьер нервно схватил сумку, выкрикнув: «ХА!», отправился к дальним дверям и прислонился спиной к тем, что не открываются на станциях. Еще одно его изречение поглотил шум разогнавшегося поезда, после чего он сполз на пол, опустил голову вниз и замер.

– Для городского сумасшедшего это перебор, – отметил Голос.

– Под кайфом, – равнодушно буркнул я, согласившись с тем, что на работу вряд ли взяли бы психически нездорового человека.

– А я вот не уверен.

Предпоследняя станция.

– Уважаемые пассажиры, во избежание травм, держитесь за поручни.

Двери, напротив которых сидел курьер, почти закрылись, когда между ними протиснулась женщина лет сорока с потертым пакетом в руках. Она кинула беглый взгляд на немногочисленных пассажиров и, перекрикивая грохот колес, начала:

– Добрый день! Предлагаю вашему вниманию уникальный продукт…

Но договорить торговке не удалось. Курьер, на которого она почему-то не обратила внимания, поднял голову и с неестественной для человека прытью бросился на нее, сразу же повалив на пол. Внезапно сложившаяся ситуация застала всех врасплох. Первым очнулся мужчина, сидящий ближе всех, но когда он вскочил, чтобы помочь – пронзительный женский визг резанул по ушам.

Я лишь поморщился, продолжая следить за каждым действием курьера: резко закинул голову назад – слетела кепка, раскрыл рот насколько мог широко – булькающий хрип услышал, кажется, весь вагон, впился зубами в шею торговки – крик наполнился болью. Курьер, сомкнув челюсти, мотал головой из стороны в сторону.

Бешеный пес.

Одна секунда, две, три – вытягивая сухожилия, он выдрал кусок плоти и с открытым ртом принялся его жевать. Кровь из разорванной артерии заливала дергающуюся торговку, пропитывала ее серое платье и собиралась на полу. Женщины завизжали, кто-то выругался, заплакал ребенок. Не желая рисковать, народ дружно ринулся подальше.

Я почувствовал на себе косые взгляды, видимо, из-за моего абсолютного бездействия.

– «Под кафйом»… – передразнил меня Голос. – Что теперь скажешь?

Отличный вопрос. В памяти всплыло дело Морских и Корнова – один из нескольких случаев каннибализма на моей практике. Вспомнилась и фраза первого: «запекли с картошечкой». Следователь, знакомой которого оказалась жертва, взбесился тогда не на шутку и хорошенько отделал обоих «кулинаров». Конечно, инцидент замяли, но по иронии судьбы, через полгода следователь умер, подавившись картофелиной в ресторане.

– Так и будешь сидеть? – Голос явно что-то задумал.

– Что предлагаешь?

Поезд замедлил ход.