Псевдо

Я замолчал и следил, как месяц торопливо скрывается за тучами.

Святослав с грустью вздохнул и вновь повисла тишина.

– Всю ночь будешь здесь торчать? – поинтересовался Голос, недовольный моим бездействием. Да, правда была на его стороне, но мне дико не хотелось всей этой занудной тягомотины на месте происшествия. Сейчас-то я свидетель, а не эксперт. Вопросы, бумаги… А бросить тело нельзя.

– Сигарету? – Святослав во второй раз заговорил первым и, прикуривая от зажженной спички, протянул мятую пачку обычных не «клаудовских» сигарет.

– Давай.

Едва не закашлявшись от крепости табака, я выдохнул клуб дыма и протер заслезившиеся глаза. Вторая затяжка далась легче, но в горле все равно сильно першило от первой. Казалось, что это чувство так и останется со мной на всю жизнь.

– Слушай, хочешь выпить? – мое предложение стало для всех неожиданностью.

– Совсем спятил? – ошарашенно спросил Голос.

– Ты мне? – Святослав с недоумением посмотрел на меня.

– Кому ж еще?

– Да можно… Я-то не против, – неуверенно пробормотал он.

– Рану нужно обработать, заодно полицию вызовем. Больше-то некому, – я обвел взглядом пустые окна и добавил. – Занятно это, конечно…

Из-за угла вынырнул белый фургон и, не доехав до нас с десяток метров, остановился посреди дороги. Водитель заглушил двигатель, неторопливо вышел из машины и сонно потянулся. Дверь со стороны пассажира открылась, на асфальт спрыгнула недовольная и заспанная девушка.

– Ты смотри, парочка из метро, – отметил Голос, – Дежурят что ли?

И правда, создавалось впечатление, что они несут дежурство. Вот только как им каждый раз удается прибывать на место происшествия еще до звонков в полицию или скорую? Новый день, а вопросы все те же.

– Кто такие? – подойдя ближе к нам, спросил рыжий и вытащил из кармана знакомый мне «пистолет». Ловко зарядив его колбочкой все с той же прозрачной жидкостью, он что-то нажал на рукоятке. Святослав поднялся на ноги и сделал пару шагов назад. Я сидел на месте.

– Потерпевший и свидетель, – ответил я и выбросил окурок. – А вам есть до этого дело? Заберете тело, да уедете.

Рыжий усмехнулся, подошел к остывающему телу «Сени» и с легкостью взвалил его на плечо, параллельно впрыснув тому в шею, содержимое колбочки. Девушка, нетерпеливо переминавшаяся с ноги на ногу, отодвинула боковую дверь фургона.

– Ну-у-у, быстре-е-е, – нервно протянула она.

Закончив с погрузкой тела, они поспорили о чем-то в машине и уехали прочь в совершенно другом направлении.

Святослав все это время стоял в напряжении и следил за каждым движением рыжего, периодически поглядывая на девушку. Челюсть его приходила в движение, будто он что-то жевал, пальцы перебирали воздух, а губами он беззвучно дублировал одно и то же слово, расслышать которое мне так и не удалось.

– Мне жаль твоего знакомого, но выбора у нас не было. Я уже не в первый раз сталкиваюсь с этими из фургонов, и поверь мне, им лучше не мешать – я подошел к Святославу и похлопал его по плечу, стараясь утешить.

– Не стоит. Я его почти не знал, так что не стоит, – пробормотал он со стеклянным взглядом в пустоту, но, посмотрев на меня, зажмурил единственный глаз и отвернулся.

– Что с тобой? – я пришел в некое замешательство.

Молчание. С грохотом открылись окна на втором этаже.

– Ты бы подальше отошел, – посоветовал Голос, но особого беспокойства в его интонации не было.

– Все… нормально. Извини, – Святослав повернулся, но старался на меня не смотреть и что-то бубнил.

– Уверен?

– Да-да, спасибо. Ты иди домой, а то уже скоро рассвет.

– Выхода нет, – пропел Голос.

От чего-то мне стало смешно, и я улыбнулся. Сна ни в одном глазу, мысли разрывали голову, а думать совсем не хотелось. Хотелось покоя.

– А как же выпить? – я повторил предложение.

– Неудобно как-то…

– Хотя бы рану обработаем. Идем.

Святослав посмотрел на меня с благодарностью, но страх с его лица не сходил. Не то чтобы это сильно волновало. Скорее подогревало любопытство, а после стакана-другого появлялся шанс вывести его на разговор и узнать, что все-таки произошло с «Сеней», и что с ним самим не так.

– Ты с ума сошел?! Бродягу с улицы домой зовешь. Еще переночевать оставь! – возмущался Голос. Я же был настроен выудить максимум информации, да и старик непонятным образом располагал к себе, хоть и вел он себя довольно странно. И дело было не только в любопытстве: во мне укоренилось стойкое чувство значимости этого человека.

О том, что ключа от домофона с собой у меня не было, я вспомнил только у парадной. Вряд ли в такое позднее время кто-то мог возвращаться домой, тем более так, чтобы с нами пересечься. Удача в моей жизни – нечастая гостья.

Вдруг виски сдавило болью и перед глазами все поплыло. Я пошатнулся, земля ушла из-под ног, но Святослав успел меня подхватить.

– Крис! Ты чего это? Эй-эй, давай-ка тебя положим. Вот так, – он оттащил меня на скамейку. Его слова многократно повторялись, но звучали так отдаленно, что я их почти не мог разобрать. К голосу старика прибавился еще один. Речь стала совсем непонятной, словно говорили на другом языке.

А затем все исчезло.

Густая тьма окружала меня со всех сторон. Шеей не повернуть, рукой не отмахнуться и шагу не ступить – никаких ощущений во всем теле. Кровь по венам не шумела, сердце не билось, и я даже не дышал. Абсолютная тишина. Мысль о параличе отступила, нависло чувство наличия одного лишь сознания. Мозг вполне мог плавать в емкости с черной вязкой жижей…

Чушь.

Я умер? Где же пресловутый свет? Где тоннель? Хоть что-нибудь…Или это и есть «после жизни»?

Откуда-то снизу появилось слабое белое свечение, а вместе с ним в груди пару раз стукнуло сердце и начало биться. Легкие наполнились воздухом, вернулись тактильные ощущения. Тело вновь меня слушалось. Так-то лучше.

Я чувствовал ладони, но разглядеть их не удавалось – их окутала какая-то дымка, но затем они вспыхнули белым огнем. Подобно вязкой жидкости пламя каплями срывалось с кончиков пальцев и летело вниз, исчезая на пути к земле. Я отшатнулся назад, пытаясь стряхнуть эту дрянь, но чем больше махал руками, тем плотнее вокруг становилась тьма. Она давила, сковывала и, вскоре, окончательно зажала меня. Я мог только дышать. Пламя светилось значительно меньше.

Сила здесь – не союзник, и сопротивление только усугубляло положение. В голову пришла не самая лучшая, но единственная идея – расслабиться.

– Хорошая мысль, – голос из-за спины одобрил мои действия, разорвав при этом угнетающую тишину. Я вздрогнул от неожиданности и дернулся, чтобы обернуться. Тьма сжала меня еще сильнее.

– Плохая мысль, – голос с нотками осуждения прозвучал за левым ухом. Совсем рядом.

Сердце неистово колотилось и, казалось, вот-вот пробьет грудную клетку. Внутри закипало раздражение от собственной беспомощности. Свечение рук полностью угасло, оставляя меня в кромешной тьме.