Псы Клевера

Севилья показал на вяло копошащуюся впереди (ага, не все нам одним страдать) Тварь. Потом на вспышки. Выставил семь пальцев, потом восемь. Еще раз показал на Паука. В ответ Тетраков осклабился и выставил большой палец. Сержант из-за его спины руками (кивать очень больно) помахал, мол, он тоже присоединяется.

Осознание небесполезности их похода придало сил. Предпоследнему Пауку осталось жить минуту, не больше. А если решит узоры не кидать, так и того меньше.

Ба-бах.

Севилья криво ухмыльнулся. Привет каплям. Всего хорошего, наш неслучившийся враг. Реинкарнируйся во что-нибудь более приятное, пожалуйста. Это не ты на меня пялился в тот раз? Когда на входе висел? А, неважно.

Шум в ушах чуть стих, ноги, естественно, уже не слушались, но кто их будет спрашивать? Один Паук остался. Он даже не шевелится. Видно, ребята Шамана хорошо его приложили. Коридор перед Севильей замерцал всеми цветами радуги. На входе в могильник шел бой. Магия колыхалась туда-сюда по коридору, заполнив собой все пространство уже даже не как ветер, а как вода. Полностью затопив узкую трубу коридора. Чувствуясь на губах солоноватым привкусом. Или это у него губы с носом в кровь разбиты?

Кстати, вдруг вспомнил Севилья. А что-то такое на инструктаже говорили про какой-то полог. Где он? Нету? Да и хрен с ним, потом найдем. Ну, последний рывок?

И тут Севилья услышал звон. Именно услышал. Он был нереально четким тем более, что никакие звуки, кроме шума несуществующего моря в ушах, до Севильи не долетали вот уже пять Пауков назад. Изумленно моргнув, Севилья начал вглядываться в темноту, пытаясь понять, что происходит. Увиденное понимания не принесло. Скорее наоборот.

Последний Паук раздулся, заполнив собой весь проем. Запечатав его, как пробка. И тут же возникло почти знакомое ощущение ветра. Как будто в коридоре начало повышаться давление.

Паук все звенел и звенел. Его начало вытягивать, как узор Севильи до него. Но он оказался крепче. Выгнувшись огромным мыльным пузырем, он держался за стенки, ожидая, … непонятно чего.

Картина стала жутковатой и нелепой одновременно.

Огромное брюхо вдавилось само в себя. Корявые лапы почему-то остались в стороне от общего раздутия. И теперь безвольно лежали на полу. Нелепые и неопасные. Пузырь продолжал увеличиваться. Звон не стихал.

– Это чего он делает? – поинтересовался Севилья сам у себя, потому что никто другой его услышать не мог.

И тут повисла тишина. Умер звон. Замер Паук. Давление магии стало нестерпимым. И продолжало расти. Маги остановились.

Где-то внутри Паука зародилось глухое рычание, набирающее силу с каждым мгновением.

– К стенам! – наученный горьким опытом семи взрывов в замкнутом пространстве, Севилья повернулся назад. Если он собрался учить двух боевых магов, то он это зря. Его поворот совпал с рывком Васи за шиворот. Севильи шиворот. Васе не требовалась свобода магии, чтобы понять, что сейчас произойдет. Сержант уже удобно устроился за каким-то выступом и сидел с разинутым ртом. Почему-то именно этот рот окончательно заставил Севилью поверить, что сейчас будет очередной ба-бах.

Тетраков затолкал Севилью в какую-то щель и навалился сверху, закрывая его своим телом. Севилья хотел было трепыхнуться, а потом передумал. Все правильно. Как бы ни был Вася ценен, но другого боевого мага найти можно, а вот другого «вампира» – вряд ли.

Давление магии дошло уже до совершенно неприличных значений. Заболели даже уши, которые после всего произошедшего, по оценке Севильи еще лет пять ничего чувствовать не будут.

И тут пузырь лопнул.

Эпилог

Рычание, идущее откуда-то от раздувшегося Паука стихло. Ланья не успел ничего: ни осознать непривычную тишину, ни понять, что делать дальше, ни таже толком испугаться. Ни-че-го.

Пузырь медленно, даже как-то величаво раскрылся. От маленькой точки, возникшей посредине в стороны зазамеились трещины, разделяющие надутую мембрану на несколько неравных частей. Вот они превратились в щели. Щели начали расти, увеличиваться. И уродливый пузырь вдруг вывернулся, раскрывшись цветком.

Внутри не было ничего. Кроме маленькой искорки. Теплой и звездчатой, никак не вязавшейся с только что исчезнувшим монстром.

Ирил даже улыбнулся, глядя, как эта малышка приближается к нему. Ему вдруг стало легко и невесомо. Как будто пол ушел из под ног. Пришло ощущение полета.

И тут мир рывком стал на свое место. Это и был полет. И тишина кончилась. Грохот заполнивший подземный зал ударил по ушам закутанной в вату кувалдой. Но его тут же победил свет.

Ланья взлетел в воздух, осиянный неземным свечением, которое выплеснулось … из раскрывшегося сзади портала. Темное серебро рванулось вперед, одного за другим проглатывая летящих в него магов, сопровождая каждого ослепительной вспышкой.

Пх. Пх. Пх. Череда фейерверков билась в спину Ирила, отталкивая его от себя. Еще. И еще. И еще. Ланья зацепился за стену. И тут понял, насколько обманчиво было это медленное скольжение по пронизанному светом воздуху.

Портал всысывал в себя окружающий мир с такой силой, что пальцы Ланьи смогли всего лишь почувствовать стену. Почуствовать, но не зацепиться за нее. Его сорвало и швырнуло в жадно ожидающий зев портала.

И последнее, что он увидел перед тем, как жутко пожалеть о таком финале, были чьи-то глаза на бледном лице. Глаза, изумленно смотрящие куда-то сквозь него из черного провала коридора….

Как лопнул мыльный пузырь, в который превратился Паук, Севилья не видел. Он понял, что произошло что-то странное, только тогда, когда Вася, навалившийся на него всей своей тяжестью, вдруг исчез. Просто исчез. Вот он был, и вот его нет. А кто-то большой и сильный аккуратно поднял Севилью и понес в сторону Паука.

Севилья решил возмутиться, но не тут-то было. Никакого большого и сильного не было. А был ток. Течение магии. Которое подняло Севилью, как пушинку и понесло вперед. Не давая ни малейшего шанса на сопротивление. А он и не сопротивлялся. Он слишком устал. И просто летел вперед. Туда, где в череде ярких вспышек угадывался узор. Ничуть не менее прекрасный и совершенный чем те, которые Севилья уже видел здесь. Даже более.

Четвертый компонент. Квинтэссенция древней магии. Венец. Вход. И выход….

Силуэт Принца Лианы еле угадывался сквозь кажущееся беспорядочным переплетение ветвей. Повторяющее контуры тела сооружение приняло Принца Лианы вскоре поле того, как светящаяся волна, вырвавшаяся из входа в то самое злополучное звено Цепи Света, возвестила о нарушении веками существовашего узора. Узора, защищавшего весь обитаемый Клевер.

Люди все же добились своего. Вернее, почти добились. Узор нарушен, группа, осмелившаяся вторгнуться в святая святых, уничтожена. Ибо никто не мог выжить в тот потоке чистейшей хальер, растворявшей в себе саму суть попадавшихся на пути объектов. Да, они забрали с собой Проводников. Да, части этих полуживотных, оставшихся снаружи удалось уйти. Но те, кто попробовал прикоснуться к древнему волшебству, уничтожены. Цена заплачена большая, но и сделано немало. Благодаря полученной информации, которую непрерывно передавали и наблюдатели Лепестков и сами Проводники, любая следующая группа людей будет остановлена еще на подходе. На дальнем подходе.