Псы Клевера

– Зачем?!

– Идиот, мы сюда зачем шли?! – Ланья из всех сил толкнул Тооргандо в грудь. – Пош-шел!

Он развернулся и схватил за шиворот точно так же замершего Григора.

– Бегом отсюда!

Вольд дернулся и как будто пролетел несколько шагов. Это мгновенно сориентировавшийся Тахор, изо всех сил придал дополнительное ускорение замешкавшемуся Григору.

Тооргандо и Григор стояли в двух шагах от оставшейся четверки, всем своим видом растерянно спрашивая: «а-а-а, как же…?»

В них полетели три сумки. Две с оставшимся у группы небогатым набором еды и одна с магиприпасами.

– Уходите, – коротко бросил Тахор. – Мы прикроем.

– Не донесете, вернусь хоть от Несуществующих и голову оторву, – пообещал Ланья.

– У вас задание, – напомнил Швайцер.

– Обидно будет, если все это зря, – посетовал Шатун.

Четверка отвернулась. Вот и попрощались.

А времени не оставалось даже на «до свидания» – Пауки вышли на финишную прямую. Две Твари против четырех бойцов. Зам-мечательно.

Тооргандо с Григором позволили себе только один неуверенный шаг. Не больше. Маг и вольд отступили назад, кинули прощальный взгляд, запоминая четверых остающихся …, и звериным прыжком скрылись в кустарнике.

Ланья, неотрывно смотрящий на приближающихся Тварей, услышав треск, улыбнулся одними глазами. Ну, теперь все. Все, что они могут, – это задержать эти две туши. Любой ценой, и как можно дольше. Это и есть задача на оставшуюся жизнь. Всего-навсего, одна-единственная. И на душе стало легко и ясно.

Твари сблизились и теперь шли единой единой жуткой стеной, против которой неподвижно стояли одинокие бойцы.

Ближе, ближе, ближе. Метр за метром Пауки приближались к замершим и даже не пытающимся спрятаться фигурам. Бой!

Шатун, размахнувшись, швырнул вперед маленькую колбочку магиприпаса. И одновременно с его движением откуда-то справа раздался громкий, торжествующий свист, в котором отчетливо прослеживались издевательские нотки.

Никто не успел ничего понять. Огненный шар вспух между несущимися Пауками, две передних ноги правой Твари попали в него, Паук дернулся и ушел вправо, врезавшись в соседа.

Неужели есть поражение?

Огромные тела сместились в сторону, изменив направление, и мимо замерших в ожидании смерти бойцов пролетела серая стена, не задевшая их даже краем. Стоящий с краю Шатун широко распахнутыми глазами смог даже рассмотреть отдельные волоски на промелькнувших лапах.

Четверка бойцов замерла, как парализованная. Только что они не умерли….

– Куда!?! – вдруг заорал Тахор. Как будто пронесшиеся мимо Пауки оскорбили его до глубины души.

Ланья с трудом повернул все еще плохо слушающуюся шею. Сбоку от их опушки, там, где лес превращался в настоящий бурелом, две огромных Твари размахивали лапами, стараясь поймать маленькую черную муху, метавшуюся вокруг них. Вот оно что…. Тахор сузил глаза, оценивая ситуацию.

– Бата! – поразился Шатун и, зовя маленького боно, закричал. – Бата-а! Ох.

– Тихо, – железный кулак старого торка врезался ему в ребра. – Он их уводит, еще не понял?

– Надо помочь, – неуверенно проговорил Швайцер.

– Как? – торк даже не стал тратить время на ненужные объяснения. – Кому? Уходим.

Ланья вдруг вспомнил о том, что в могильнике их ждут. И даже как-то расстроился, что ли. Дохлые Твари, даже помереть толком не дадут. То одних прикрывай, то других.

И подтолкнул Швайцера.

– Пошли, Йохан, нам там делать нечего. Если его поймают, мы уже ничего не сделаем. А если нет, то только помешаем. Смотри, он их уводит в самую чащу, подальше от Григора с Тором.

Бата действительно двигался разумно и расчетливо. Его кажущиеся со стороны беспорядочными движения все больше и больше заставляли Пауков смещаться вглубь леса, где частокол из остатков поваленных деревьев сводил на нет всю подвижность Тварей.

– Быстрее, – поторопил Тахор. – нам надо добраться до наших, пока Бата не ушел. Эти потом вернутся. Они помнят, где обретался этот зверь.

Швайцер, наконец, оторвался от этой игры в кошки-мышки и встал на узенькую тропинку, оставленную ими на подходе сюда. За Швайцером, ежесекундно проверяя, не касается ли он травы, двинулся Шатун. Ирил, не дожидаясь, пока Тахор опять решит поработать замыкающим, подтолкнул торка перед собой. На вопросительный взгляд старого воина он ответил только отрицательным покачиванием головы. Нет, сейчас он должен идти последним. Мало ли, кто демаг сожжет. Хотя, Ланья даже хмыкнул про себя, может, это будет и к лучшему. Все равно фон прикажет бедолаге идти в могильник. Так хоть какая-то уверенность будет, что по пути ни во что не вляпается.

Ирил встал на тропинку и вздохнул. Ну что ж, они сделали все, что могли. Теперь домой.

И мысленно обругал себя, вспомнив слова Тахора на последней ночевке. Могильник никакой не дом. Ему еще в Красный Замок надо вернуться. Проверить, принес ли тубус Тооргандо.

Перед ними лежала гладкая ровная дорога. Сзади хрустели деревьями Пауки, гоняясь за боно. По бокам все еще пусто, Лепестки не оправились от «капель», а две новые Твари просто стоят и чего-то ждут.

Всего-то надо, что пробежаться по прямой…. Вдалеке, перед входом в могильник темные фигурки оставленных магов начали махать руками. Их ждали. Успеем? Надо успеть….

Глава 31

До могильника оставалось всего-то метров сто, Ирил уже видел улыбающуюся лысину Кащея, когда идущий первым Швайцер рухнул, как подкошенный.

Ланья даже удивиться не успел: в его голове вспыхнул огонь, а высоко в небе опять родился звук. Не готового к такому повороту Ирила бросило на колени. Краем пылающего от боли глаза он заметил, как валится на бок Тахор и катится по земле Шатун.

Остатками воли он заставил себя повернуть голову и увидеть, как две новых Твари начали вновь плести узор, маня к себе следующих жертв. На отчаяние у Ирила уже не хватило сил. Оно просто родилось и легло куда-то внутрь, ожидая … чего?

Ланья съежился, дожидаясь момента, когда боль, как и та недавняя, дойдет до какого-то момента и остановится. Он сидел и ждал. Ждал. Боль росла, заполняла собой все мироздание, почти гасила сознание. Но не останавливалась.

Но оставалась еще уверенность в том, что…. Несмотря на всеобъемлющую боль, Ирил чуть не расплакался от безысходности. Тогда был Бата. А сейчас они остались одни. И надеяться больше не на кого.

Тональность звука изменилась. Немного, совсем немного, но Ирил все-таки смог сохранить сознание. Что? Он поднял голову. В ста метрах впереди, с огромным трудом стоя на полусогнутых ногах, высокая костлявая фигура, творила узор. Ланья чуть не расплакался во второй раз. Кащей, родной….