Псы Клевера

Маги замолчали, обдумывая услышанное. Постепенно молчание стало тягостным.

– Единственное, что я могу, – решился Севилья, – это сходить самому и посмотреть, что там с Шаманом. Я, вроде, видел что-то через узор травы. Странное что-то. Как будто там тоже Пауки, но не внутри, а снаружи. Как будто караулят кого-то.

– Шамана? – оживился Айонки.

– Не знаю, – расстроено ответил Севилья. – Не видел. Я могу попробовать сходить, – он вспомнил предостережение Сержанта, и его голос упал до шепота. – Раз уж Пауки меня не трогают.

– Ему нельзя сейчас, – запротестовала Сова.

– Никому нельзя, – отрезал Айонки. – И ждать тоже нельзя. Представьте, что будет, если и Пауки очнутся, и Лепестки.

– Их слишком мало, – не согласился из-за спины Айонки Вася.

Ответить тот не успел: треск рвущегося над головами пространства заставил всех присесть, опасливо поглядывая на низкое небо.

– Порталы? – удивился Вася.

– Это к вопросу о «мало», – поджал губы Айонки.

Он хотел еще что-то добавить, но не успел: в воздухе повис звук, тянущий звонкую чистую ноту. Она была прекрасна…. До тех пор, пока не начала резать голову, как будто тупым ножом. Вольды и маги схватились руками за уши, пытаясь спрятаться от этого звука. И только Вася сообразил, что это такое.

– Пауки! – заорал он. – Атака! «Нота»!

Вольды, преодолевая жгучую боль, все как один начали копаться в своих подсумках, выуживая оттуда какие-то магиприпасы. Замерцали вспышки создаваемых узоров. В пелене стенаний и стонов, повисшей над лесом, стали появляться промежутки.

Севилья стоял, изумленно глядя на происходящее. Звук он слышал. Этот звук нравился ему. Чистый, прекрасный, он заставлял сердце Севильи биться чаще, даря наслаждение….

Севилья опустил глаза. У его ног, скорчившись от боли, сидела Сова…. И Севилья мгновенно забыл обо всех наслаждениях.

– Что? Что с тобой? – он опустился на колени перед девушкой. – Болит? Где?

– Тут, – простонала Сова, обхватывая рукой лоб. – Этот звук…. Больно….

Не задумываясь, Севилья создал вокруг ее головы некое подобие шлема из магии. Звук, в линиях представлявшийся легкой, почти невесомой сеткой, послушно отпрянул от этого шлема. Сова открыла глаза. В них не было и следа страдания.

– Как ты это сделал?

– Не знаю, – пожал плечами Севилья. – Сделал, и все. Это просто. Сама посмотри.

Сова вгляделась в линии.

– Ничего не вижу, – призналась она через несколько секунд. – Вообще ничего. А что видишь ты?

– Сетку, туман, дымку.

Севилья огляделся, пытаясь понять: это везде так, или только с Совой? Оказалось – везде. Светлая невесомая дымка, висящая над вольдами, покрывала все видимое пространство. Иногда кто-то из них активировал какие-то магиприпасы, и в этом месте появлялась прореха. Ненадолго, сетка вскоре вновь брала свое, и вольд опять хватался руками за голову. И опять доставал магиприпас. Севилья только-только начал присматриваться, вычисляя закономерности нового узора, как звук исчез. Прошел, как не было. Вольды и маги, отпустив только что раскалывающиеся головы, начали удивленно осматриваться по сторонам.

– Что это было? – настойчиво потребовал ответа подошедший к Севилье Гайденн.

Вместо него ответил все еще кривящийся от боли Айонки.

– Это узор Паука, Шаман же описал его. К счастью.

– К какому? – удивился Гайденн.

– К нашему, – уверил его Айонки, зажмурив один глаз. – Они на том выходе, – он аккуратно, чтобы не бередить голову, кивнул в сторону Севильи, уточняя, на каком именно, – попали под такой же. И по приходу в Улитарт Шаман дал команду разработать что-нибудь для защиты.

Наконец, он отдышался и стал говорить нормально.

– Если бы он в деталях не расписал механизм, мы бы сейчас все там брели.

Все головы одновременно повернулись в сторону травяного ковра. Севилья аж зажмурился, представив каково ему бы было вытаскивать такое количество народа.

– А у Шамана тоже такой есть? – поинтересовался Гайденн.

– Не-а, – качнул головой Айонки. – Магиприпаса точно нет, мы его перед самым нашим выходом получили, но что-то похожее Кащей умел сам делать. Собственно, его наработками мы и пользовались.

– А-а-а, вон оно чего, – протянула Сова. – Во-от он чем занимался все это время.

– Какое?

– Чем?

– Что это?

Слон, Гайденн и Сержант спросили одновременно. Слон с Гайденном переглянулись и собрались рассмеяться, а Сержанту оказалось не до шуток.

– Что это такое? – повторил он, указывая куда-то в поле.

Маги повернулись.

Над полем в направлении них неспешно плыли две слабо светящиеся капли.

– Севилья? – не отрываясь от поля, спросил Вася.

– Я не знаю, – отозвался Севилья. – Я еще не видел такого.

– Так посмотри, – посоветовал Айонки.

Севилья послушно вгляделся в приближающиеся объекты. Ничего особенного. Даже странно. Вот только почему их неяркий свет так слепит глаза? Севилья вытер набежавшую слезу. Надо идти. Тем более, что ничего опасного в этих каплях нет и в помине. Севилья не чувствовал ровным счетом никакой магии, исходящей от капель.

– Ничего нет, – сообщил он. – Если что-то и появится, то позже. Сейчас это просто две капли. Ничего на них не висит, ничего не работает.

– Угу, – проворчал Гайденн, – когда заработает, поздно будет.

– Ты бы свой язык…, – напустился на него Айонки. – Знаешь, куда засунь? По делу что?

– Ничего, – пожал плечами Гайденн. – Сидим, ждем.

– Дождемся, – пообещал Айонки в воздух. – Информации ноль, свободы перемещения – ноль.

Он посмотрел на Севилью, и вслед за ним посмотрели все остальные. Севилья вздохнул. Что ж, Айонки прав. Сидя тут, ничего не узнаешь.

– Пошли, – скорее самому себе, чем кому бы то ни было еще, пробормотал Севилья. Зажав в кулак вопящий от ужаса внутренний голос, он решительно зашагал к каплям. Маги, провожаемые напряженными взглядами вольдов, двинулись за ним.

Глава 34

Ничего страшного в этом нет, нет, нет, нет, нет…..

Севилья уже в миллиардный раз твердил себе эту фразу. И она на самом деле работала…. Вначале. Когда он делал первые шаги по полю.

Но по мере приближения к Паукам, убедительность высказывания потихоньку сходила на нет. На данный конкретный момент этой убедительности уже практически не осталось вовсе. Вся сбежала.

Севилья бы, откровенно говоря, сам был бы не прочь последовать примеру убедительности, но деваться было некуда: перед вольдами висели капли, в могильнике оставался блокированный Шаман с командой, а по бокам все так же не напоминали о себе войска Лепестков. До поры до времени. Так что, Айонки был прав. Мертвый Шаман, блокированный Шаман, или Шаман, ведущий бой – это три разных Шамана. И задача Севильи как раз и заключалась в том, чтобы понять, с каким Шаманом им придется иметь дело.