Псы Клевера

– Вы чувствовали? – проморгался Ирил.

– Да, – задумчиво кивнул Тахор.

Брови Теренса так и не разошлись.

– Похоже, долго отдыхать нам не придется.

– Что чувствовали?

– Не объяснить, – подосадовал торк. – Как будто все вокруг вздрогнуло. И пропало тут же.

– Похоже, – согласился Теренс.

– А мне песком в глаза как будто сыпанули, – пожаловался Ланья.

– Подождем? – предложил торк.

Они замолчали. Прислушиваясь к ощущениям.

– Ничего, – проговорил Теренс.

– Мне идти? – Ирил оглянулся по сторонам.

– Давай, – согласился глемм. – Только быстро. Чует мое сердце, просто сидением на одном месте не отделаемся.

– Уже не отделались, – Тахор придержал двинувшегося было Ланью. – Смотри.

Ирил развернулся и понял, что торк прав. На лице приближающегося почти бегом Шатуна менялась целая гамма чувств. Глаза опять запорошило песком. И тут же все пропало.

Обгоняя Шатуна, до Ланьи донесся какой-то звук. Долей секунды позже его затрясло. И не только его. По могильнику прошла волна вибрации, заставляющей клацать зубами. И все опять кончилось, как и в прошлый раз.

– Ирил, линии, – Шатун излишней тревожностью не страдал, так что если в его голосе звучит напряжение, то лучше отнестись к этому как можно внимательнее. Ланья подхватился и бросился в зал, где сходились линии узора Цепи Света.

Еще одна волна вибрации.

– Что линии? – бросил он через плечо.

– Они дрожат, – сообщил бегущий рядом Шатун.

– И что?

Еще вибрация. Теперь уже ясно, что она идет от зала.

– Сам посмотри.

Ланья вывернул за угол коридора, влетел в зал. Посмотрел.

В зале с виду ничего не поменялось: тот же перекресток линий. Одновременно нормальный и невозможный. Три направления просматриваются достаточно хорошо: два слабо светящихся каната уходят в стены, мощная линия подпитки извне и четвертая, самая загадочная. Светящиеся канаты – линия, связывающая могильник с другими звеньями Цепи Света. Подпитка – тоже понятно: огромная труба, по которой в Цепь вливается энергия Пестика.

Но самое интересное – это четвертая линия, выходившая из пульсировавшего узора, расположившегося в перекрестье этих энергетических потоков. Она не вела никуда. Оборванный конец просто-напросто исчезал через несколько метров. Такого в природе не бывает. Линии, любые, не могут не заканчиваться. Эта могла.

Но Ланье сейчас было не до тайн мироздания. Он еще раз обежал взглядом помещение. Ничего необычного.

Линии светились спокойным неярким светом. Все та же ровная линия связи с другими могильниками. Тот же канал, уходящий в никуда. Вроде бы, все хорошо. Но спросить в чем дело Ланья не успел: по связывающей могильники линии прошла волна дрожи. Ирил приготовился к вибрации, но ничего не произошло. Еще одна волна. И опять ничего. А откуда тогда берется дрожь? И тут вздрогнула та самая, непонятная линия, уходящая вникуда. И вот тут-то зубы Ланьи и выбили стаккато.

– Что с ней? – это вслед за ними в зале появился Швайцер.

Ирил только пожал плечами: может, кто и знает, но точно не он.

Зал потихоньку начал наполняться вольдами и магами. Опять вздрогнула связующая линия.

– Может, посмотреть, что там за ней? – предложил Шатун. – Пройдем по линии ….

– Не-а, – покачал головой Ланья. – В прошлый раз Колобок смотрел. И категорически не рекомендовал туда соваться. Там сразу строится портал, на выходе из которого висит какая-то ловушка. Что? – он повернулся к Теренсу.

Тот, напоминая, показал Ланье серебристый шарик магиприпаса. Темпококон. Такой же, какой был у Шамана. Ланья автоматически кивнул, принимая как вариант, и опять повернулся к линии….

Связующая линия полыхнула и выгнулась дугой от них, напоминая натянутый лук. Вот сейчас хлестнет.

Маги прянули назад.

Натяжение спало, линия опять стала ровной.

– Это что-то значит? – поинтересовался кривящийся от боли Демчи. Недавний удар не прошел даром.

– Ритуал? – предположил Щвайцер.

– Да какой ритуал? – отмахнулся Шатун. – Кто проводит?

– Вот это как раз и интересно, – Ланья напряженно вглядывался в ровный поток энергии, изливающийся в пустоту.

Линия полыхнула и выгнулась опять. Выровнялась.

– Никому не кажется, что она потускнела? – неожиданно спросил Кащей из-за спин стоящих вольдов.

– А и правда, – Демчи прищурился.

Линия опять изогнулась. Выровнялась. Еще раз выгнулась. Опять выровнялась, меняя интенсивность свечения.

– Да что с ней такое? – Шатун недоуменно повернулся к магам. – Когда мы здесь недавно тубусы закрывали, все было в порядке. Что поменялось?

– Пауков не было, – отозвался Ланья.

– Ты полагаешь, что они их как-то испортили?

– Вряд ли, – несмотря на всю нервную непонятность ситуации, Ирил даже хмыкнул. – Если бы они что-нибудь испортили, нас бы тут уже не было. И могильника бы не было. Ты посмотри на силу потока.

Полыхнула четвертая, уходящая вникуда линия, по магам прошла крупная неприятная дрожь, заставившая пальцы мелко задрожать. Демчи схватился за рот – от неожиданности он прикусил язык клацнувшими зубами.

Одновременно завибрировала связующая линия.

– А может, это вы поломали чего? – Ланья повернулся к Шатуну.

– Вряд ли, – отозвался за того Кащей. – Мы бы сразу увидели.

– Не о том говорим, – скрипучий голос Тахора прервал рождение новых гипотез.

Ланья повернулся к наставнику. Взрастивший его невысокий уродливый торк просто так словами не бросался. Это Ирил уяснил еще в детстве.

– А о чем надо, сараси Тахор? – поинтересовался Шатун.

– Частота, с которой возникают вибрации, – указал торк.

– Действительно, они появляются все чаще. Что-то готовится? – понял ход мысли наставника Ирил.

– Похоже, – удовлетворился Тахор.

– Вы предлагаете подумать о защите? – Кащей тоже решил блеснуть сообразительностью.

Тахор чуть пожал плечами.

– Темпококон, – опять напомнил Теренс.

– Сидим в нем? – с сомнением предположил Демчи. – А выдержим?

– Нет нужды, – чуть возвысил голос Ирил. – Закупориваем проход – и все. Сидим, ждем.

Он вдруг удивленно поднял брови.