Пульс

– Уверена, перелет на частном самолете немного помог, – сказала Лиза, потянувшись за миской с картофельным пюре. Зачерпнув немного, протянула его Эмили. – Эти 747 переворачивают все мои внутренности.

– Частный самолет? – переспросил Фил, пребывая в шоке. – Ты выиграла в лото?

Гэвин повернулся к Эмили с ленивой улыбкой на лице.

Она наклонилась и поцеловала его в щеку.

– Больше, чем один раз, – прошептала она. Гэвин сжал её ногу, улыбка стала шире. Эмили положила немного картофельного пюре себе на тарелку. Посмотрела на Гэвина, спрашивая глазами, не хочет ли он немного. Гэвин кивнул, и она положила ему ложку.

– Нет, Фил. Самолет принадлежит Гэвину. И, Лиза, ты права. Это лучше, чем летать на борту 747. Но, в любом случае, ты всё же в воздухе – стихии, к которой человечество не принадлежит. Ненавижу это.

Гэвин с Майклом усмехнулись.

– Вот дерьмо, – крикнула Лиза, вскакивая. – Что вы двое пьете? – спросила она, глядя на Гэвина и Эмили.

– Красное вино, – ответила Эмили.

– Спасибо, – сказал Гэвин, – я бы не отказался от пива, если есть.

Лиза кивнула и умчалась на кухню.

Прислонившись к спинке стула, Фил скрестил на груди руки.

– Мужик, которому принадлежит самолет, пьет простое пиво? Я думал, тот, кто может позволить себе подобную роскошь, предпочитает что-то более благородное. Первое впечатление может быть обманчиво.

Взгляд Эмили метнулся от Гэвина, сжимавшему теперь челюсть, к Майклу: его рука с вилкой замерла в дюйме ото рта. Она нервно сглотнула, накрыла своей руку Гэвина, лежавшую на её ноге.

Веселье, вызванное утверждением этого козла, плескалось в глазах Гэвина, когда он облокотился на спинку стула, скрестив на груди руки.

– Я и не знал, что есть правила кому что пить, будь он богат, беден или где-то посередине, Фил. Хотя мне интересно слышать то, как ты сформулировал свою точку зрения.

Лиза вернулась из кухни и протянула Эмили и Гэвину их напитки.

Гэвин откупорил крышку бутылки, наклонился и оставил на губах Эмили потрясающий поцелуй, вложив крышку в её ладошку. У Эмили перехватило дыхание, а он оставил её и снова обратил свое внимание к Филу. Самодовольная улыбка озарила лицо Гэвина, когда он продолжил.

– Откуда у тебя такая информация? «Reader’s Digest» (американский журнал)? «Newsday» (американская газета)? Может, женский журнал? – прежде чем позволить Филу ответить на шквал вопросов, Гэвин наклонился и прошептал Эмили: – Я задолжал тебе крышку от бутылки по поводу последней своей пьянки, забыл отдать тебе одну. Прости.

Положив ладошку на его щеку, Эмили взглянула ему в глаза:

– Я люблю тебя. И я люблю твои крышки от бутылок больше, чем ты когда-нибудь узнаешь.

Бровь Гэвина взметнулась вверх:

– Да? Даже несмотря на то, что у меня хренова туча денег, ты любишь мои бутылочные крышки? Должны ли мои крышки быть более... Благородными?

– Нет, – сказала она, затаив дыхание. – Они идеальны.

– Уверена? – прошептал он, изучая её лицо. – Фил и его лысеющая башка могут не согласиться.

– Фил придурок, а ты идеален, – прошептала она в ответ, кладя руки ему на шею и притягивая к себе для очередного поцелуя. Совершенно не заботясь о том, что все присутствующие за столом наблюдают за ними, Эмили впилась в его губы на несколько секунд, прежде чем отстраниться.

Глядя прямо в её глаза, Гэвин произнес беззвучно «вдыхаю», прежде чем снова прострелить глазами Фила.

– Извини за это. Мне сложно себя контролировать в том, что касается Эмили. Уверен, ты понимаешь. Ой, подожди. Ты не можешь. Она же та самая, что улизнула. – Гэвин подмигнул ему и взял свою вилку. – Возвращаясь к тому, о чем я говорил. Твой источник информации, приведший к таким нелепым домыслам, стало быть... Какой?

Фил заерзал, прочищая горло.

– Никаких источников. Полагаю, это были просто домыслы.

Лиза выпучила глаза, совершенно смутившись от разговора, проходящего за их аперитивом.

Улыбнувшись своей сестре, Эмили покачала головой, стараясь сдержать приступ рвущегося наружу смеха.

– Так я и думал, – сказал Гэвин, поднося бутылку своего неблагородного Будвайзера ко рту. – Ну так чем ты занимаешься в жизни, Фил?

Фил ослабил галстук, его чувство дискомфорта становилось почти ощутимым.

– Я владею действительно развивающейся компанией по недвижимости.

Сидя по правую руку от Эмили, во главе стола, Майкл повернулся к ней и тихо сказал:

– Фил кретин. Всегда был и будет. Я связываюсь с ним только потому что люблю твою сестру. – Эмили кивнула, восхищаясь тем, как он всегда ставил чувства Лизы превыше собственных. – Гэвин офигенный мерзавец. Мне он нравится.

С легкой улыбой Эмили посмотрела на Гэвина, его внимание было сосредоточено на Филе, в подробностях рассказывающем о зарождении своей компании, но ей было видно – этот разговор ему наскучил. Она снова посмотрела на Майкла.

– Да, он такой. Спасибо тебе. Я рада, что ты одобряешь.

– Как может быть иначе? – слегка подтолкнул её локтем. – Кроме того, Лиза рассказала мне, что он отделал Диллана за тебя; ты вся сияешь, и я уважаю его за то, что он делает тебя счастливой. Я желаю вам всего наилучшего.

– Спасибо тебе, Майкл, – она наклонилась и коснулась губами его щеки. – Я ценю это.

– Нет проблем.

Пока все ели, то ли из-за того, что Гэвин держался спокойно, то ли из-за того, что он больше не пытался, Эмили радовалась тому, что можно не прислушиваться к тому, что Фил вел себя, как задница. Напряжение, с которого начался вечер, исчезло, переливаясь в смех. С Рождественской музыкой, пропитавшей воздух и домашней едой, наполнившей их животики, они непринужденно болтали. Убрав со стола и нетерпеливо попрощавшись с Филом, Эмили помогала Лизе приводить в порядок кухню, пока Гэвин обсуждал с Майклом, кто выиграет завтрашнюю игру в баскетбол. Оставаясь верным своим Нью-Йоркским корням и демонстрируя свою самоуверенность, Гэвин подначивал его, утверждая, что Нью-Йорк Никс утрут нос Лос-Анджелес Лейкерс.

Не видя смысла спорить, оба парня согласились не соглашаться.

Чувствуя накатывающую усталость, Эмили решила принять горячий душ, прежде чем провалиться в ночь. Поцеловав Гэвина в макушку, она предоставила парней самим себе, и улыбнулась сама себе, когда услышала, как Гэвин упомянул что-то о своих любимых Янки, надравших задницу её Пташкам. Она схватила чемодан, отнесла его в гостевую спальню, закрыла дверь и покачала головой, уверенная, что он никогда не позволит ей забыть о том случае. Кинув чемодан на кровать, ей стало любопытно, сколько еще он будет её изводить на протяжении предстоящего бейсбольного сезона. Она склонялась к тому, что это слишком много, чтобы считать. И она только надеялась, что её Пташки красиво вернутся, делая её муки еще слаще.