Пульс

После долгого горячего душа, она подсушила полотенцем волосы и скользнула в мягкие хлопковые шорты и в свободную майку. Выйдя, наконец, из ванной, она не только нашла одежду Гэвина разбросанной по кровати, но и обнаружила настежь распахнутую дверь балкона. Ветер с моря гулял по комнате, покалывая дрожью позвоночник Эмили. И хотя это Южная Калифорния, вечера здесь обычно приносили прохладу. Сняв фланелевое одеяло с кровати королевских размеров, Эмили закуталась в него и направилась на балкон.

Сидя в кресле-лежаке, упираясь босыми ногами в железные перила, одетый в шорты и футболку, Гэвин потягивал свое пиво, глядя, как вдалеке бьются волны. Снова дрожь, та, что вызвана совсем не холодным воздухом, прошла по телу Эмили, когда Гэвин обернулся. Он поймал её взглядом, голубые глаза жадно манили её. Желание пылало в сильных чертах его лица.

Странно. Она больше не дрожала.

Он поставил бутылку на пол, и стекло звякнуло о бетон. Гэвин опустил с перил ноги. Расставив колени, он невероятно сексуально улыбнулся. Эмили встала между его ногами и села ему на колени. Прислонилась спиной к его твердой груди, она закутала их обоих в одеяло, и её ощущения тут же накрыло животным желанием, исходившем от него.

Гэвин убрал с плеча её волосы и коснулся ртом изгиба шеи, его дыхание было горячим, когда он едва слышно выдохнул:

– Я ждал тебя, – прошептал он, хриплые слова говорили о том, что Эмили и так знала. Он собирался вдохнуть её. Запустив руки под её майку, он провел ими по животу вверх, пока не заключил в них её грудь. – Любишь заставлять меня терзаться, верно?

Бабочки порхали в животе Эмили, тело трепетало от его прикосновений.

– Это единственное, что я могу контролировать в тебе, – выдохнула она дрожащим голосом. И почти слышала его улыбку на лице. И совершенно точно чувствовала, как его возбужденный член упирался ей в задницу.

Подушечками больших пальцев Гэвин водил по выпуклостям её груди.

– Хочешь, чтобы я продолжал тебя касаться? – с сосками, твердыми, как жемчужины, Эмили выгнулась, прижимаясь спиной к его груди. Она закусила губу, когда он укусил её плечо.

– Мы останемся прямо здесь? – спросила она. Ее внимание привлек пляж прямо перед ними, где группа шумных, очевидно надравшихся подростков сидела у костра. – Они же могут нас увидеть, Гэвин.

– Здесь наверху слишком темно. Они ничего не увидят, – прошептал он. Его низкий, первобытный голос вибрировал по её коже, в то время как он играл с её сосками. Слегка сжав их, лизнул за её ушком и стянул через голову её топик, бросив куда-то позади них.

Прохладный ночной воздух танцевал на обнаженной груди Эмили. Она старалась дышать, пыталась думать. Слова полностью покинули её голову.

– Теперь ответь на мой вопрос, – прошептал он, языком проводя вверх по шее. – Хочешь, чтобы я и дальше прикасался к тебе?

Она хотела его. Хотела отчаянно. От прикосновений, легких как перышко, все её естество напрягалось, пульсировало, умоляя получить хоть какую-то его часть в себя. Гэвин снова сжал её соски, отчего Эмили тихо застонала. Желание выиграло борьбу со смущением от возможности быть пойманными, с мыслями не позволить этому случиться. Пришло неожиданное осознание желаний своего тела, и щеки тут же вспыхнули.

– Да, – прошептала она. – Я хочу, чтобы ты продолжал касаться меня.

– Скажи, Эмили, где ты хочешь, чтобы я касался тебя, – приказал Гэвин, голосом лаская её имя.

– Моя киска, – ухитрилась произнести она.

– Прости. Я не расслышал. Можешь повторить? – тихо прорычал он, и его руки замерли на её ребрах.

Боже милостивый. Кончики его пальцев опаляли кожу, разжигая пламя глубоко внутри живота.

– Моя киска, – повторила она, силясь скрыть мольбу в голосе.

– Хочешь, чтобы я коснулся этой прелестной киски? – он вцепился большими пальцами в пояс её шорт, грубые нотки в голосе сталкивались с физической потребностью. – Это то, чего ты хочешь?

– Да, – простонала она, слегка приподнимая попу, когда он стягивал с бедер её шорты вместе с трусиками. Пальцами ног она отбросила их, одеяло полетело следом за ними прямо на пол. Сдерживать мольбы – к черту! Это было выше её. Она сделает все, о чем он попросит. – Господи, Гэвин, пожалуйста. Пожалуйста, коснись меня. – Ее слова были на вкус, как клубника в шоколаде, изумительно сладкие.

Одна его рука по-прежнему лежала на животе, другая раздвинула её ноги, и Гэвин не смог сдержать стон, услышав хныканье Эмили даже прежде, чем он прикоснулся к ней. Блять. Она сводила его с ума. Разрывала его на куски. Он хотел её широко раскрытой.

– Поставь ноги на подлокотники кресла.

С бешено стучавшим пульсом и наслаждаясь уже от предвкушения, Эмили сделала, как он просил. Он осторожно ввел в нее два пальца, и её голова откинулась назад, прижимаясь к его плечу, а руками Эмили инстинктивно прикрыла свое тело. Она напряглась, борясь со страхом быть обнаруженной. Тихо застонав, она впилась пальцами в его волосы, кошачья хватка усилилась, когда она задвигалась в ритм с его рукой. В унисон звуку набегающих волн в прохладном ночном воздухе и их набирающем темп дыхании Эмили безо всякого стыда все сильнее насаживалась на его пальцы. Её мышцы сжимались, затягивая всё глубже. Прижимаясь губами к её плечу, Гэвин убрал руку с её живота, проведя ею вверх по изгибам её груди, и остановился на шее. Он толкался глубже в её тепло. Дыхание Эмили оборвалось, когда он большим пальцем закружил по её влажному клитору, его тихие стоны и жадный поглощающий рот уносили её все дальше.

Потянул её за шею, пока пальцы медленно входили и выходили из неё, Гэвин повернул её лицо, впиваясь в её рот.

– Убери ручки от моих волос и сожми для меня эту прелестную грудь, – простонал он, посасывая её губы.

Его голос, такой животный, такой похотливый, заставил её дрожать. Слова потрясающе кружили голову. Эмили отпустила его волосы и снова сделала, как он сказал. Взяв свои груди, Эмили на секунду сжала их, после чего потянула соски. Напряжение нарастало, нарастала и боль между ног. Она ловила каждую волну желания, приходящую с каждым толчком его пальцев. Тело содрогалось снова и снова, унося её выше и выше. Несмотря на то, что была близко, так близко, он был нужен ей внутри, и нужен прямо сейчас. Она не могла ждать.

Словно почувствовав, чего она хочет, Гэвин убрал пальцы, оставив её киску горячей и влажной от их игр. Она чувствовала протест, готовый вырваться из горла, но он утих, когда Гэвин, приподнимая её, подхватил под попу, второй рукой спуская шорты достаточно низко. И спустя долю секунды насадил её на себя. Эмили с шумом выдохнула, чувствуя, как головка его члена растягивает её влажную плоть, а приятное жжение практически довело её до оргазма. Её глаза расширились. Несмотря на шок от того, где они были, и его стоны и тяжелое дыхание, создавшие риск быть пойманными, она знала – это того стоит. Жаркий и сильный, он был никем иным, как настоящим, первобытным, сильным и всепоглощающим альфа-самцом. Он наполнял её. Предъявлял на неё свои права. Ломал и овладевал ею. Провел её по пути от женщины, которой она когда-то была, до той, кем она стала. Женщиной, созданной, чтобы быть с ним.

– Блять, – прохрипел Гэвин, его голос был натянут, как струна. Он вцепился пальцами в её бедра. Давление и потребность, что нарастали в течение всего дня, практически взорвались, когда Эмили опустилась на его пульсирующий член. Его мышцы напряглись и сжались. Он протянул пальцы, что прежде были в ней, к её рту:

– Попробуй себя для меня. Хочу, чтобы ты слизала свою сладость с моих пальцев.

И она сделала это. Она вылизывала каждый палец с такой отдачей, какой прежде не показывала. Восхищаясь ею, Гэвин ощутил головокружение, когда Эмили, сжав рукой его запястье, посасывала и вылизывала язычком его пальцы.