Пустое море

«Ненавижу, ненавижу, ненавижу!!! За что он так со мной». У нее в горле образовался такой большой и горький комок, что она даже не могла сглотнуть слюну, отчего скулы, крепко свело судорогой. Ей так хотелось разрыдаться, но она зажмурилась сильно- сильно, чтобы косметика не стала предательски сбегать грязными ручейками по ее холодным щекам.

Пару раз ее сильно толкнули, она открыла глаза и стала методично разгребать руками себе путь к освобождению из плотного кольца танцующих тел. Толпа кричала и была возбуждена новой известной музыкальной композицией. Всем было весело, люди кричали, смеялись и только одна Марина, с перекошенным от обиды лицом, пыталась поскорее выбраться из этой противно орущей и пахнущей толпы, которая своей серо- черной массой напоминала ядовитую клоаку.

Дойдя до ларьков, которые особняком расположились у дороги, она остановилась. Рядом стояло несколько человек, издали наблюдавших за прыгающими и танцующими людьми, брезгливо отмахиваясь от дыма, идущего с шашлычных мангалов. Коротко оглянувшись на незнакомые лица, она поняла, что Славки здесь нет.

Запыхавшись, Анька, тронула ее за руку и, заглядывая в глаза Марине, спросила:

– Что будем делать?
–  Она надула большой пузырь из жвачки, но от холода он как-то вяло повис у нее на нижней губе.

– Что задумалась? Смотреть салют будем?
–  переспросила она, облизывая губы.

Марина стояла и смотрела на толпу, не обращая внимания ни на ядовитый дым, который щипал глаза, не на Анькины слова, которые настойчиво требовали ответа. До дома идти обеим, довольно далеко, да и то, в разные стороны. У Аньки путь довольно многолюден и светел в любое время суток, а Марине придется идти по мало освещенному тротуару и через пустынную стройку. Именно поэтому она так рассчитывала на Славку, который должен был ее проводить.

Марина глубоко вздохнула и ответила дрогнувшим голосом.

– Надо идти сейчас. Потом, действительно, придется бежать. И, обязательно, кто-то привяжется и не отвяжется.

Она сознательно промолчала про Славку, Анька тоже не стала задавать лишних вопросов, лишь коротко заявила.

– Завтра физики не будет, можно лишнюю пару поспать.

– А я завтра, вообще не приду в школу, - вдруг выпалила Марина. Эта решение настолько неожиданно пришло ей в голову, что она даже не успела его обдумать. Замерзая на ветру, она особенно отчетливо представляла свою теплую постель и большую кружку чая с любимым ароматным вареньем.

– Классная нас потом завалит, - неуверенно протянула Анька про математичку, чей урок был следующим после физики.

– А ты иди. Потом дашь списать.
–  Сказала Марина, не отводя взгляда от мерцающей сцены.

Анька обиженно промолчала, только повыше подняла тонкий воротник своей коричневой куртки, словно защищалась не от ветра, а от резких слов лучшей подруги. Ей, не имеющей никогда сестры или брата, невдомек было, что самое сильное страдание человека, когда две души, слившись в единых мыслях и увлечениях, могут так больно отрываться друг от друга.

Поначалу, Анька, взбунтовалась и тоже решила прогулять завтрашний день. Но, внезапная мысль о последнем уроке физкультуры, с молодым преподавателем, настолько воодушевила ее, что она радостно щелкнула языком.

– Мать завтра на работе?
–  Анька снова безмятежно надула пузырь из жвачки.

– Да, у нее завтра суточная смена.

– А отчим?

Отец Марины, давно ушел из семьи. Причину, девушка не знала, но хорошо помнила ссоры родителей, перед их окончательным разрывом. С тех пор, Марина считала, что мать очень тяжело перенесла уход отца. Поначалу Марина интересовалась им и мечтала, что когда-нибудь семья снова воссоединится, но с каждым годом, надежда медленно и верно угасала. Больше, она, об отце не вспоминала, как, впрочем, и он о ней.

Отчим, если его можно было так назвать, появился совсем недавно. Мать познакомилась с ним на своей работе. Предоставляя ему прописку, Людмила Сергеевна, даже не представляла, насколько этот маленький, неказистый человек с солнечного Таджикистана, очень плавно и быстро войдет в их уютный и маленький мир.

Марину он не беспокоил, с расспросами не лез, воспитывать не пытался и она мысленно приняла его, одобряя его, несколько неожиданное и трепетное отношение, к своей матери.

Хотя Алим прожил с ними, меньше трех лет, в своих разговорах, подруги привыкли называть его отчимом, но в личных беседах с ним, Марина называла его только по имени.

– Он тоже будет на работе, - ответила она Аньке.

Марина все отчетливее представляла свою маленькую и теплую постель, отчего легкий морозец, стал еще отчаяннее щипать ее щеки.

– Анька!
–  кто-то окликнул ее подругу, сквозь шум и крики необузданной толпы.

Марина с Анькой резко и одновременно обернулись. К ним пробиралась симпатичная улыбающаяся девушка, в блестящей серой курточке. Марина сразу узнала Анькину соседку, живущей в одном подъезде с ее подругой, но этажом ниже.

– О, Женька, - выдохнула Анька.

– Привет!
–  подошедшая девушка радостно окинула их взглядом.

Марина сухо кивнула. Она знала, что при виде красивых девчонок, у нее появляется внезапное чувство подавленности и это всегда злило ее.

– Как вам праздник? Весело было, правда?

– Ну…, - протянула Анька, вспоминая их с Мариной безрадостный, несмотря на выпитый ликер, променаж в толпе.
–  Ну, да… Весело…

– Что стоите такие кислые?
–  Женька прикурила сигарету и тряхнула своей обесцвеченной челкой, что аккуратно лежала на загорелом лбу.
–  Домой собираетесь?

– Да. Собираемся, - ответила Анька.
–  Поздно уже, надо прощаться.

– На салют не останетесь?
–  спросила Женька, глубоко затягиваясь сигаретой.

– Мы смотрели его уже. В прошлом году, - вдруг, неожиданно для себя самой, подала голос Марина. Она заметно нервничала, так как чувствовала уже не первый укол зависти за несколько минут.

Женька кинула на нее оценивающий взгляд и неожиданно улыбнулась.

– Да, да, - протянула Анька.
–  Что там будет такого, чего мы не видели?

– Я тоже не остаюсь.
–  Вздохнула Женька.
–  Обещала матери сегодня прийти пораньше.

– Ты одна идешь? Тебя никто не провожает?
–  удивилась Анька.

– Нет, иначе домой зайти раньше не получиться.

– Мы тоже, с Маринкой, одни, - поддержала свою соседку Анька.
–  Вот решили по домам, а то пьяных много, - она осеклась, когда Марина ткнула ее пальцем в бок, за лишнюю информативность.

– Тогда пошли, а то потом толпа хлынет, не проберешься, - Женька не обратила на них никакого внимания и оглянулась на площадь.