Пустой стул

— Я обязательно загляну к тебе в больницу. Линкольн, — сказал Бен. — Захвачу виски. Когда тебе снова разрешат пить?

— Нескоро.

— Я помогу Бену собрать оборудование, — сказала Сакс.

— Мы подбросим вас в Авери, — предложил Белл.

Она кивнула.

— Спасибо. Райм, я вас догоню.

Но криминалист, казалось, уже покинул Таннерс-Корнер — если не физически, то мысленно. Он промолчал. Сакс услышала только затихающее жужжание электродвигателя удаляющейся по коридору «Штормовой стрелы».

Через пятнадцать минут, сложив большую часть оборудования, Сакс отправила Бена Керра домой, поблагодарив за добровольную помощь.

Как только великан ушел, в комнате появился Джесс Корн. У Сакс мелькнуло подозрение, что он караулил в коридоре, дожидаясь возможности поговорить с ней наедине.

— Какой это человек! — начал молодой заместитель шерифа. — Я имею в виду мистера Райма.

Он начал переставлять с места на место коробки.

— Да, — спокойно ответила Сакс.

— Он говорил об операции. Она его поставит на ноги?

«Она его убьет. Ему станет еще хуже. Он превратится в овощ».

— Нет.

Сакс ждала, что Джесс спросит: «Тогда почему он на нее идет?» Но помощник шерифа ограничился одним из своих афоризмов:

— Иногда чувствуешь необходимость сделать хоть что-то.И неважно, что это кажется совсем бесполезным.

Молодая женщина пожала плечами. Да, порой бывает именно так. Защелкнув коробку с микроскопом, она скрутила последний кабель.

Заметив на столе книги, те, что она принесла из комнаты Гаррета, Сакс выбрала «Миниатюрный мир». Эту книгу попросил у доктора Пенни Гаррет. Она открыла ее наугад. Перелистала несколько страниц, прочла подчеркнутый абзац.

В мире существует 4500 известных видов млекопитающих и свыше 980 000 известных видов насекомых. По оценкам, еще от двух до трех миллионов видов насекомых до сих пор не описаны. Многообразие и поразительная живучесть этих созданий не может не вызывать восхищения. Нельзя не вспомнить биолога и энтомолога гарвардского университета Э. О. Уильсона, предложившего термин «биофилия». Под ним подразумевается эмоциональная притягательность, которую человек испытывает к другим живым организмам. Несомненно, человек способен любить насекомых так же, как он любит собаку или коня, или другого человека.

Сакс выглянула в коридор. Кэл Фредерикс и Брайан Макгир до сих пор были поглощены сложным словесным поединком. Судя по всему, верх был не за защитником Гаррета.

Молодая женщина захлопнула книгу. У нее в голове звучали слова доктора Пенна.

«Лучше всего, если вы просто побудете какое-то время рядом с ним».

— Знаешь, наверное, приглашать девушку в тир — это несколько странно, — сказал Джесс. — А как насчет кофе?

Сакс мысленно рассмеялась. Вот, наконец, и приглашение на свидание.

— В общем, тир тоже неплохо. Мне нужно занести эту книгу в тюрьму. Потом я съезжу в больницу в Авери. Созвонимся?

— Договорились.

Глава 21

— Это не игра, — сурово произнес Рич Калбо.

— Я знаю, что это не игра, — буркнул Шон О'Сариан. — Я просто засмеялся.Черт возьми, засмеялся, и все. Тут в рекламе парень пытался попасть в аэропорт, а его машину...

Он кивнул на грязный экран телевизора над стойкой бара «У Эдди», расположенного напротив тюрьмы.

— Слишком много ты смеешься. Не слушаешь, что тебе говорят.

— Ну хорошо, я тебя внимательно слушаю. Итак, мы подойдем сзади, дверь будет незакрыта.

— Я как раз собирался спросить, — вставил Гаррис Томел. — Задняя дверь каталажки никогда не бывает открыта. Она всегда заперта и закрыта изнутри на засов.

— Засова не будет, а дверь будет отперта.Понятно?

— Как скажешь, — недоверчиво произнес Томел.

— Дверь будет открыта, — продолжал Калбо. — Мы заходим внутрь. На столе будет лежать ключ от камеры. На маленьком железном столе. Знаете где?

Разумеется, всей троице был известен этот стол. Всем, кому приходилось проводить ночь в тюрьме Таннерс-Корнера, был знаком этот столик, привинченный к полу у двери, на который они вываливали свои пожитки.

— Хорошо, валяй дальше, — О'Сариан весь превратился в слух.

— Мы отпираем камеру и заходим внутрь. Я прыскаю мальцу в лицо перцем. Мы натягиваем ему на голову мешок — я в таких топлю котят — и выводим на улицу. Пусть он кричит сколько хочет — его все равно никто не услышит. Гаррис, ты ждешь нас сзади с машиной. Прямо у двери. Двигатель не глуши.

— И куда мы его отвезем? — спросил О'Сариан.

— Конечно, не к нам, — ответил Калбо, гадая, неужели придурок решил, что они повезут похищенного заключенного к кому-нибудь домой? В этом случае он еще глупее, чем думал Калбо. — В старый гараж у железки.

— Отлично, — вставил О'Сариан.

— Мы отвозим мальца туда. Я достаю пропановую горелку, и мы начинаем работать. Думаю, нам хватит пяти минут, и он нам рассказывает, куда дел Мери-Бет.

— А потом мы... — О'Сариан испуганно осекся.

— Что? — встрепенулся Калбо, переходя на шепот. — Ты собирался сказать на людях то, что совсем не надо говорить?

— Это тытолько что говорил, как мы подпалим мальца горелкой, — прошептал в ответ О'Сариан. — По-моему, это ничуть не хуже, чем то, что мы собираемся сделать с ним потом.

Калбо вынужден был с этим согласиться, хотя, разумеется, не признался в этом О'Сариану. Он ограничился лишь словами.

— Мало ли что бывает.

— Верно, — согласился Томел.

О'Сариан поиграл банкой из-под пива, вычищая ею грязь из-под ногтей. От его былого веселья не осталось и следа.

— Ты что? — встревожился Калбо.

— Дело начинает пахнуть жареным. Лучше бы мы взяли мальца в лесу. На мельнице.

— Но он сейчас не в лесу! — взорвался Томел.

О'Сариан пожал плечами.

— Я просто гадаю, стоит ли это тех денег.

— Хочешь на попятную? — Калбо почесал бороду, размышляя, что в такую жару следовало бы побриться, но тогда снова будет виден его тройной подбородок. — Хорошо, и я предпочту делить на две части, а не на три.