Путь домой

– Вам не хватило смертей? Вы еще подеритесь! – вставая на пути у ревнивицы, продолжила отчитывать их Злата, воспроизводя тон воспитательницы из детского дома.

Напоминание о смерти остудило пышущую гневом Ульяну и заставило замолчать огрызающуюся Варю.

– Хватит! Я сама отнесу Глебу еду, а вы садитесь и ешьте! – строго приказала златовласка и удалилась из комнаты, забрав бутерброд из рук Барбары.

Пристыженные девы остались один на один. Только вот выяснять отношения уже не хотелось. Напоминание о смерти подействовало отрезвляюще. Немного помявшись на месте ослабленная эмоциональным всплеском печальная Белоснежка, что–то не разборчиво пробормотав, покинула столовку. А смурная совратительница чужих парней приступила к трапезе в одиночестве, уплетая еду за обе щеки.

Оставшуюся половину дня Уля просидела в своих апартаментах, лелея обиду на Глеба и еще больше накручивая себя. Вместе с этим земная депрессия снова настигла бледнолицую, и комплексы, не медля ни секунды, вновь вступили в свои права. Ей опять казалось, что она теряет свою красоту: кожа становится вялой, волосы редкими и тусклыми, а в уголках глаз и губ возникали противные «гусиные лапки». Закрыв лицо руками, девушка отвернулась от зеркала и, сосчитав до трех, снова обернулась к дьявольскому изобретению. На этот раз из мутной амальгамы на неё смотрело юное, слегка бледноватое лицо молодой девушки.

– Может, привиделось – подумала она, ощупывая себя, чтобы убедиться в этом.

Решив, что одиночество пагубно сказывается на её нервной системе, депрессивная барышня задалась целью навестить своего любовника. Ведь только общение с любимым мужчиной может вернуть веру в собственную привлекательность. Пусть он и предатель.

Прихорошившись перед зеркалом, Белоснежка, ступая легкой ножкой, покинула ставшие её персональной кельей апартаменты.

Несмотря на то, что ей было стыдно перед Златой за скандал, деваха без раздумий постучала в дверь её номера. Светловолосая подруга Георгия не открывала. Предположив, что ее нет в комнате, Уля уже собиралась уходить, но тут дверь отворилась, и перед черноволосой просительницей появилось немного припухшее от слез лицо безутешной красавицы.

– Что-то случилось? – обеспокоено спросила кареглазка, которая не удивилась бы ничему.

– Нет, все нормально. Не волнуйся, просто я пришла извиниться за утренний скандал, -стыдливо опустив глаза, начала оправдываться виновница.

– Да, забей. Я уже обо всем забыла, – успокоила её Злата, которой поскорей хотелось избавиться от неожиданной гостьи.

– Честно? – жалобно поднимая глаза, недоверчиво переспросила Ульяна.

– Ага, – зевая, подтвердила наиграно усталая блюстительница порядка.

– Это просто замечательно,– просияла подлиза. – А может, ты тогда дашь мне ключ от комнаты Глеба? – осмелела просительница.

– Я бы рада, только ключ у Барбары. Она понесла ему обед и еще не вернулась. Сходи, проверь, может, что-то случилось, – тихо проговорила Злата, обеспокоено добавив в конце фразы просьбу.

Уля не могла поверить в правдивость златиных слов. Неужели у этой уродки хватило наглости явиться к её парню! Забыв попрощаться, девица стремительно направилась в апартаменты заключенного Глебушки, который сейчас, скорее всего, продолжал предаваться постельным упражнениям с белобрысой мерзавкой.

Оказавшись прямо перед спальней хахаля, расстроенная девушка услышала визгливый смех Барбары. Сомнений не осталось, они продолжают свой адюльтер. Он вовсе не любит её, а просто трахает.

Боль с новой силой захлестнула обманутую девочку, но в этот раз она не была намерена прощать. Ядовитые ростки ненависти пустили корни в израненное сердце, а в очаровательной головке созрел коварный план мести. Утерев подступающие слезы, мстительница вернулась в свои покои.

В общем-то, план был достаточно прост. Ей было нечего терять, а простить она никак не могла, поэтому к приготовлению мести девушка подошла очень ответственно. Выбрала самый острый и большой нож, прихватила гламурный журнальчик и отправилась встречать разлучницу в её же номере.

У Варвары не было привычки запирать двери на ключ. Эта беспечность сыграла на руку оскорбленной сопернице. Без труда проникнув в комнату, она по-хозяйски легла на варенькин траходромчик, отложив нож на прикроватную тумбочку. Сверившись с бортовыми часами, девица поудобней устроилась среди россыпи разноцветных подушек и погрузилась в глянцевое издание.

Хозяйка комнаты явилась почти за полночь. Лохматая, раскрасневшаяся, в полупрозрачном известном каждому сыну Марса халатике Барбара ввалилась в комнату и, прикрывая дверь, удивленно уставилась на расположившуюся, как у себя дома, Ульяну.

– Эээ, ты чего это здесь делаешь? – не гостеприимно возмутилась жалкая копия американской куклы.

– Тебя жду, – охотно отозвалась гостья, откладывая свое чтиво в сторону.

– Надо же, как мило, - дерзко усмехнулась распутница, проходя вглубь комнаты и на ходу развязывая халатик.

Тут на глаза ей попался большой кухонный нож, который все это время лежал на тумбочке.

– Что здесь делает этот тесак? Я не помню, чтобы приносила сюда колющие предметы,— опасливо поглядывая на холодное оружие, поинтересовалась страшненькая девушка, сбросив со своей бесформенной фигуры ненужную вещь.

– Так, наверно, змеи сбрасывают кожу, – мельком подумала Ульяна, с отвращением разглядывая чресла космического секс-символа.

– Ты права, не приносила. Это мое, я принесла нож, – совершенно спокойным тоном подтвердила Уля, убирая взгляд с обнаженного тела беловолосой.

– Оооо, у кого-то паранойя,– издевательски заржала Варя. – Не волнуйся, Глебушка теперь хороший, он не будет никого убивать,– поделилась она, с видом человека, который знает какую-то страшную тайну. – А теперь будь добра, оставь меня, я так устала, – сладко потянувшись, выгоняла незваную гостью белая змея.

– Могу себе представить, ведь это так утомляет, трахаться с чужими парнями, – саркастично подметила черновласка, сев по-турецки посреди ложа блудницы.

– Не понимаю, о чем ты? — с наглой ухмылкой отрицала обнаженная хитрюга. – У тебя по ходу проблемы с психикой, детка… — хамовато парировала голышка.

– У меня все в порядке, а у кого-то проблема с совестью, – начиная закипать, продолжила наезд оскобленная до глубины души Уля.

– Докажи? – усмехнувшись, потребовала Варенька, упирая руки в поросшие небольшой прослойкой жира бока.

– Ты сама прекрасно знаешь, что я права. Доказывать даже ничего не надо.

– Как знаешь, – устав от распрей, равнодушно заявила Барбара. – А теперь убирайся из моей комнаты, я хочу спать, – потребовала хозяйка покоев, указывая на дверь.

– Никуда я не уйду, – нагло заявила соперница, поднимаясь с кровати. – Сегодня ночью уложу тебя я, тебе понравится детка, – захватив свой гостинец с тумбочки, тихо вымолвила Уля, направляясь к Вареньке.

– Ты что? Сдурела!? — заверещала не на шутку испугавшаяся девица. – Я сейчас закричу.