Путь домой

– Если я теперь упущу такого красавца, то буду полной дурой, – подумала тогда вечно обделенная воспитанница детдома про себя.

Но так и не сделала первых шагов навстречу собственному счастью.

– Я всегда буду помнить тебя! — выдавила первопоселенка вслух, закрывшись руками.

Страдалица до десяти часов пролежала в апартаментах вояки, пытаясь занять себя чтением первой попавшейся книги. Шкаф Георгия был полностью заполнен печатной продукцией.

– Можно свой космический книжный магазин открывать! — пошутила девица. Видимо после того, как они расстались, Кирочка всерьез занялась самообразованием.

После дневного чтения Злата медленно поднялась с постели и, плавно прикрыв за собой дверь, направилась на кухню.

Там было пусто и тихо. Девочки куда-то подевались. Она села на стул и с удивлением принялась считать минуты.

В 11 часов обеспокоенная особа женского пола направилась в комнату печальной Ульяны. Она долго стучалась в спальню той, что уже целую ночь лежала, по ее вине, мертвой в чужой ванне, наполненной "волшебным эликсиром красоты".

– Наверно, пошла к Глебу, – подумала про себя сыщица.— Тогда загляну к нашей марсианской развратнице.

Комната Вари была слегка приоткрыта, поэтому златовласка беспрепятственно проникла в нее. Увидев разрушенное дракой двух обезумевших самок помещение, девушка уже осознавала, что найдет в ванной что-то очень неприятное. От предстоящего зрелища ее руки стали настолько холодными, как будто она только что вернулась с морозной улицы, ноги дали слабину и невольно подкашивались.

Но Злата была сильной, поэтому, собрав остатки воли в кулак, избранница, изгибаясь как лань, стараясь не наступить на обломки вещей, прошла в ванную комнату. Распахнув дверь, первопосленка ужаснулась: перед ней, никчемно раскинув руки, на животе лежало бескровное тело.

Оно стало настолько бледным, что можно было разглядеть каждую жилку, единственная выжившая девушка перевернула труп на спину и встретилась с мертвым застывшим взглядом Барбары. Ее глаза были открыты, а рот как будто кричал:

– Помоги!

Тогда златовласка в ужасе встала и перешагнула через мертвечину, навстречу к лежащей в кровавой емкости Ульяне. На нее первопоселенка не хотела смотреть долго, поскольку догадывалась, что причиной смерти стал ее поступок.

Еще совсем недавно Злата думала, что успокоительное, которое она втайне подсыпала ей в коктейль, поможет вечно впадающей в депрессии заснуть. И оно помогло. Уля заснула навсегда.

Не зная, что делать, в беспомощности наблюдательница застыла посреди комнаты.

Вдруг ей стало дурно и в глазах поползли синие звездочки. Через секунду последняя будущая жительница Марса упала рядом с мертвецами.

Она проснулась в луже застывшей крови от шума, который доносился из апартаментов Глеба.

– Откройте! Где моя жратва?! — кричал он и бил своими кулаками в дверь.

– При желании этот безумец уже бы давно выбил ее, – подумала Злата и, не вытирая кровь с лица, прошла на кухню. Там было все так же пусто! Да и действительно, кто мог появиться здесь?

Девушка открыла шкаф и достала из него уже надоевший бутерброд. Потом направилась к комнате заключенного.

– Я открою эту дверь при одном условии, - прокричала, надрываясь, страдалица.

– При каком? – пошел на контакт обессиленный голодом боец.

– Ты не трогаешь меня! Я – тебя!

– Хорошо, договорились! — прошипел боксер.

Златовласая красотка открыла дверь и протянула ему еду.

– Делай, что хочешь только не трогай меня — с этими словами она совершила ужасную ошибку: отдала ему ключ.

— И будь так добр, уберись в комнате у одной из своих любовниц,-добавила дочь Марса.

Удивлению Глеба не было предела, по выражению лица златовласки он понял, что случилось что-то ужасное.

Она, тем временем, тяжелым шагом побитой жизнью старухи, поковыляла в комнату Георгия. Злата улеглась на кровать и продолжала утреннее чтиво. Потом усталость и потрясения одолели ее, и девушка заснула, полностью доверившись судьбе и, оставив на волю бога открытой дверь спальни.

Соня проснулась от звучных шагов, нехотя открыла глаза и увидела перед собственным взором Глеба. У нее что-то запрыгало от страха в области солнечного сплетения и руки затряслись от надвигающейся на нее опасности. Его волосы были взлохмачены, а по кулакам текла кровь, как будто он в беспамятстве колотил дверь комнаты.

Она не смотрела на часы. Время уже потеряло всякое значение. Но судя по свету, который регулировал механизм корабля, была глубокая ночь.

– Что тебе нужно?- вопросила уставшая от потрясений тихим голосом, как больной при смерти.

Боксер молчал, но уже по его напряженной темной фигуре и большой палке в руке, можно было понять, что он затеял совершить дьявольский поступок.

Он встал рядом с постелью и грозным тоном судьи проговорил:

– Я знаю, это ты убила их.

У Златы не было никаких сил возражать ему. Говорить, что и смерть Жана, и смерть девочек произошла по его глупости. Она кротко молчала, готовясь принять свою тихую смерть.

– Ты мстила им за то, что я ударил Гео! – заключил он, и на его смуглом лице появилась печальная ухмылка. – Зачем? Зачем ты убила моих девочек?!

В этот момент большой увалень быстрым движением переметнулся на кровать и стал с силой раздвигать ноги мычащей от предстоящего насилия красавицы.

Вдруг лицо Глеба исказилось в неприятной гримасе. Он застыл, сидя на ней. А рядом с его сердцем появились три маленьких ранки, из которых струилась маковая жидкость.