Путь дурака

«Ох, уже лучше буду тихонько лежать. Так мне будет спокойней.
– Решила про себя Рыба.- Ой, а в чем это у меня живот, весь испачкан? Фу! Что-то липкое и вонючее! А запах такой, прямо до боли знакомый. А, дак это же ведь молофья. А за эти три копейки все пузо в молофейке… Чем бы все это стереть? А, вот, наволочку сниму и ею вытру. Вот так, уже лучше. А что теперь делать-то? Ух и болит же пизда! Все мне разорвал, дефлоратор хуев! Э-ге, это еще что, а вот когда рожать, говорят, будешь, вся пизда до жопы разорвется. И срать потом больно будет. А вообще-то, так ведь у всех, а я что, хуже что-ли? Нет. Значит и мне все это вытерпеть - не грех!

Ну вот, я уже стала женщиной. Могу себя поздравить со своей первой, так сказать, ночью».

Рыба лежала со скомканной грязной наволочкой в руке и молча таращилась на Луну. Долго думая о том, что же случилось и счастлива она теперь в связи с этим, или нет, она так и уснула.

* * *

– Просыпается с рассветом вся советская страна, - доносилось непонятно откуда задорная песенка.

Рыба долго не могла понять, откуда доносятся эти звуки и где вообще она находится, как и когда сюда попала. Комната какая-то пустая с белыми стенами, она лежит на кровати. А кто-то песенки поет.

«Я, что в больнице что-ли?
– недоуменно подумала Рыба.
– Как я сюда попала?»

Неожиданно резкая боль между ног вернула ее к воспоминаниям прошедшей ночи. Она отчетливо вспомнила все события, случившиеся с ней. Невольная судорога отвращения прошла по всему ее телу.

«Постой, - тут же одернула она себя, - но ведь с тобой произошло такое важное событие! Как ты можешь так думать обо всем?! Сегодняшний день будет особенным для тебя. Ты уже женщина, а значит в этом что-то особенное. Это все вранье, что только дырка между ног появляется. Главное - должно измениться восприятие! Вот увидишь, сегодняшний день будет каким-то особенным! Вот увидишь! Стоит только чуть-чуть напрячься, как чудо обязательно случится!»

Так раба своих иллюзий ебла себе мозгени.

– Эй, а ты че до сих пор валяешься?
– Раздался бодрый задиристый голос ее «принца».
– А ну-ка, давай, вставай! Умываться пора.

Рыба лениво потянулась, стала тереть глаза руками. И только она открыла рот, чтобы что-то возразить, как тут же Холмогорцев очень властно произнес:

– И не забывай, что я в этом доме хуйзяин и я буду решать, что тебе здесь делать!

И в тот же миг, он достал из своих штанов свой висящий хуй, подошел к кровати и щелкнул Рыбу хуем по лбу.

От неожиданности она сначала даже не знала, как нужно среагировать. Ей мама не говорила как себя надо вести, если хуем по лбу щелкают. Но в конце-концов тупая машина решила, что надо обидеться. Закусив губу, она села на постели и уткнула голову в колени.

«Так, начинается, этого мне еще не хватало.
– Отчаянно думал Холмогорцев.
– Я забыл ведь, что она замужем еще не была, рога-то ей еще не обломали. Это тебе не жена «объезженная». Так, если она обидится и убежит, то я потеряю раб-силу: некому будет делать ремонт. И некого будет ебать, придется кого-то искать. А еще в Сокуре кто-то сболтнет про меня. Поползут слухи, дойдут до жены и тогда… пиши «пропало». А зачем мне все это нужно? Ладно, уж так и быть, пойду ей навстречу. Но, уж, будь она моею женою, я бы ей такое устроил! Берегись, сука!

– Послушай, Рыбуля, ты давай, вставай, иди умойся, приведи себя в порядок и все такое, - ласково запел он, - потом поедим и за работу. День длинный, а работы много!

Совсем не поняв, о чем идет речь, Рыба обрадовалась, что с ней ласково обошлись.

– Что? Мыться? Работать? Да, да, конечно, я с радостью!
– И машина побежала в ванную в чем мать родила.

– Стоп!
– Поймал ее за руку «принц».
– Если ты так будешь при мне постоянно щеголять, то ты мне быстро надоешь и у меня на тебя вставать не будет.

– Да? А что нужно делать?

– Ха-ха-ха! Тебя что, ничему мать не учила что-ли?

– Нет. Она после восемнадцати обещала.

– Эх и гавно же она! А ты вот видишь, и сама всему теперь научишься. Поздравляю! Ха-ха!

Рыба сконфузилась и стыдливо прикрывая срам руками, продефилировала в ванную.

«Так, - отчаянно думал Холмогорцев, - план действий такой. Сейчас ее кормлю каким-нибудь пакетным супом, пою чаем, сам тоже делаю вид, что ем, а затем сваливаю нахрен к Любке. Поем там заодно. Эх, поебать ее хотел, да вот боюсь, не встанет у меня после сегодняшнего. Ну да ладно. Глазки ей построю, после шумок, заодно на будущее ее настрою. Пригодится. Так, а с ней мне что делать? А-га, пускай пока старую краску и штукатурку везде сдирает. А - я прийду и разберусь, а - то еще напорет что-нибудь без меня. Я думаю, ее мать ничему не научила и она вообще ничего не умеет. Уродица». Так думал ловкий пакостник, пытаясь заправить постель после блядской ночи.

«Так! А это еще что?» - неожиданно на белоснежных «больничных» простынях он увидел пятно крови. «О, боже, этого еще мне не хватало!
– Яростно думал он, срывая злосчастную простыню. Что будет думать моя жена,когда увидит все это?! О, Господи. Нет, только не это! Я должен спасти свое положение. Но как?!! А, вот, придумал. Я слышал, что если кровь застирывать холодной водой, то она хорошо отходит и не остается никаких пятен. Вот именно этим я сейчас и займусь. Эврика! Я спасен!». Холмогорцев стал долбиться в ванну.

– Кто там?
– Раздался мечтательный голос Рыбы.

– Да кто же еще здесь кроме меня может быть, еб твою мать! Открывай быстрее!

– Ой, но ведь я не одета, а ты сам говорил, чтоб тебе часто на глаза не попадаться голой!

– Да это сейчас не важно.

– Как не важно? Минуту назад ты говорил совершенно другое!

– Да открывай ты быстрее, ебаная дочь! Сейчас кровь свернется и ее потом не отстираешь!

– Какая кровь! Ты что ранен, милый?

Рыба тут же распахнула дверь и ринулась навстречу своему «милому».

– Да отойди ты!
– Оттолкнул ее Холмогорцев.
– Мне тут стирать надо, а ты еще и лезишь ко мне! За тобой ведь стираю!

– За мной?! А я тут причем?

– Причем-причем?!
– Орал красный от злобы Холмогорцев, включая холодную воду.
– Кого сегодня дефлорировали, меня что-ли?

– Нет, вроде бы меня.
– Проблеяла Рыба обиженным голосом.

– Ну вот я и стираю за тобой.

– Ничего не понимаю. У нас белье дома раз в неделю стирали, а здесь что, каждый день что-ли?

– Да, когда кого-то проебывали!
– Почти срываясь на педерастический фальцет провизжал Холмогорцев и, уткнувшись в раковину, стал яростно стирать.

– Послушай, но если эта кровь моя, хотя я не понимаю, как она здесь взялась. У меня месячные должны быть через две недели. Но допустим, что она моя, так давай я сама все это постираю!

– Нет!!! Ни в коем случае. Такой растяпе как ты вообще ничего нельзя доверять! Ты все сделаешь как попало и останутся следы. А я потом жене, что объяснять буду?! Что у меня месячные вдруг пошли? Иди-ка ты знаешь куда! В гробу я видам твои услуги! Вали!