Путь дурака
Шрифт:
Рыба смущенно потупилась. Ей мама сказала, что гордиться нехорошо и надо быть скромной. Но «мозгоебство» уже начинало на нее действовать.
Прихвостень продолжал:
– А ты знаешь, ты мне тоже вообще-то нравишься. Ты такая плотненькая, как молодой теленочек, такая упитанная! И когда я смотрю на тебя, у меня возникает одно самое сильное желание...
– Какое? — испуганно перебила Рыба.
Холмогорцев приблизил свою белесую пачку к ебальнику Рыбы и произнес, шумно выдыхая воздух:
– Ты знаешь, мне так сильно хочется тебя поцеловать! Вот так вот взять и ...
И тут Холмогорцев придвинул
– Ты что дерешься?
– проскулил Александр.
– Я не дерусь, мне просто стыдно!
– выпалила Рыба.
– Мама мне говорила, что с незнакомыми мужчинами целоваться нехорошо!
– Разве я - незнакомый мужчина, - сделал удивленную мину идиот, - разве ты меня не знаешь? А?!
– Ну, знаю, немного.
– Вот видишь, а ты говоришь... Но скоро ты меня узнаешь еще лучше, - многозначительно произнес старый ловелас.
Рыба совсем зашугалась, сконфузилась и ушла в себя. Она совсем не понимала, как теперь себя вести. Ей было и стыдно и любопытно одновременно.
– Скажи, а у тебя уже были мужчины?
– неожиданно спросил Холмогорцев.
– Нет, - честно, как на комсомольском собрании, ответила Рыба и покраснела.
– Нет?!
– огорошенно уставился на нее урод.
– А что же мне теперь делать?
– А что надо делать?
– не выезжала дура.
– Ну... это... ну, в общем... ну ты понимаешь... это вопрос конечно деликатный...
– стал заикаться пидор.- А тебе вообще сколько годков-то?
– Семнадцать!
– Это будет или уже есть?
– Уже есть.
– Здоровая какая! А до сих пор не поролась ни разу что ли?
– Нет, - проблеяла Рыба и сконфуженно замолчала.
– А что же мне теперь делать - то с тобой? У тебя такой взгляд был, как будто ты уже все познала, испытала и все понимаешь. Я думал, с тобой не будет никаких проблем, а ты девственницей оказалась, да еще к тому ж несовершеннолетней.
Рыба не понимала проблем Холмогорцева. Она тупо таращилась на него, не зная как и в чем ему помочь. Как собака она понимала, что ему сейчас трудно.
– А давайте я помогу Вам ремонт сделать!
– весело произнесла она, чтобы утешить его.
– Ха-ха-ха! Ты мне нравишься!
– А что, мы разве не для этого к вам едем?
– Для этого, для этого! Ты просто молодец!
– заливался хохотом Александр.
– Ну что Вы так смеетесь?
– Да ничего, все нормально, - уссыкался урод, - слушай, а давай мы с тобой договоримся, что ты теперь больше не будешь называть меня «на Вы».
– Давайте!
– сконфузилась Рыба.
– Не давайте, а давай. Эх ты, машина тупая заведенная!
– Сам ты - машина!
– обиделась дура.
– Вот это уже лучше. Теперь всегда обращайся ко мне «на ты». Мы ведь две недели с тобой проведем вместе!
Холмогорцев подмигнул Рыбе, приобнял ее за плечи, и они поехали дальше до его деревни, которая находилась у черта на куличках, в N-ской области.
Приехав в какую-то тьму-таракань, страдальцы жизни половой пошли по центральной улице.
Вокруг стояли какие-то лачуги, коровники, сараи и прочие жизненно важные постройки. Туалеты, например. Отовсюду пахло навозом, сеном, бензином. Иногда мочой. Что естественно, как говорится... Рыба напряженно всматривалась в темноту, пытаясь понять, где она.– А где мы находимся?
– наконец не выдержала она.
– Не волнуйся, мы скоро придем в мои апартаменты, - нервозно отметил Александр и потащил Рыбу за руку, стараясь побыстрее пройти по вонючим улицам к своей норе.
Но как на грех он зацепился ногой за какой-то валяющийся ржавый рельс, споткнулся, загремел сам и повалил за собою Рыбу. Она не удержалась и с визгом повалилась на него. Оба растянулись в луже, устроив веселое месиво.
– Ты чего на ногах не держишься?! — разозлившись и пытаясь встать, подал первым голос Холмогорцев.
– А ты чего меня за собой тащишь, - обиженно пропищала Рыба, туго соображая, что надо вставать.
– Я нечаянно!
– И я тоже.
– Ну ладно, не обижайся, давай вставай!
– подал пример Холмогорцев и выкарабкался из липкой чачи.
– Держись за меня.
Рыба последовала за ним. Оба были перепачканные как черти. Белоснежная майка Холмогорцева стала не пойми какого цвета. О Рыбином рванье и говорить было нечего!
Через десять минут пробирания по такому «проспекту» горе-любовники подошли к какому-то кирпичному одноэтажному дому с двумя подъездами.
– Вот мой отель!
– с гордостью произнес Александр, указывая на побеленный белой известкой дом. – О, как в темноте светится!
Рыба осторожно вошла в подъезд и стала присматриваться, что вокруг нее происходит.
«Что такое этот «отель» значит? Слово-то какое-то странное, — думала она. — Чей- то за хреновина? Мне мать говорила, что в первую ночь меня мой жених должен на руках носить, петь мне дифирамбы и всячески меня ублажать. А здесь что? Только в грязь упала. Хорошо хоть вытащили, помогли!» На самом деле она не понимала, что уже по уши сидит в грязи!
– Эй, ты чего задумалась?! Проходи!
Пока Рыба зависала, ловкий плут открыл дверь и зажег свет. Рыба зажмурилась от яркого света и зашла в квартиру.
– Проходи- проходи, не стесняйся! Будь как дома, забудь, что ты в гостях!
– тараторил белобрысый уродец.
– Сейчас помоемся, поедим, отдохнем! Скажи, ты хочешь помыться?
– Я? А зачем. Мне и так хорошо!
– не въезжала ни во что Рыба.
– Нет-нет, тебе обязательно надо помыться, ты сильно испачкалась и хочешь вымыться с дороги!
– гипнотизировал идиотку Холмогорцев. — Ты очень хочешь помыться.
– Да?
– удивилась Рыба.
– Ну конечно! А особенно – голову. У тебя очень грязная голова, и ты хочешь, очень хочешь ее помыть! Вот тебе шампунь и полезай немедленно в ванну! Холмогорцев буквально силой втолкнул Рыбу в ванну, включил воду и приказал:
– Мойся! Ты очень хочешь помыться.
– А ты выйди, пожалуйста, а то я стесняюсь, - пролепетала Рыба.
– Да чего уж там! Скоро ты и так передо мной голая предстанешь!
– съязвил он.
– Нет, я так не могу.
– Ну ладно уж, так и быть, я выйду, но только вот после мытья я тебя проверю, - сказал он и с шумом захлопнул за собой дверь в ванную.