Путь хитреца

И пока ошарашенная девушка в третий раз перечитывала текст, пришло еще одно: «Хотя нет. Я еще подумаю. Ты готовить умеешь?» Истерический смех вырвался из ее груди. Вытирая слезы, Катя отстучала на телефоне: «Ну, ты и наглый!» И сразу получила ответ: «Позвони мне».

Неутолимое женское любопытство не позволило ей проигнорировать приказ неизвестного автора беспардонных записок. «Позвони сам», — написала она и, вытерпев лишь несколько минут, набрала номер. «В конце концов, надо все выяснить», — решила она, — «иначе не заснуть».

Однако и в этот момент ей не суждено было утолить любопытство: «Фантомас» не снял трубку.

Сегодня по плану был поход за продуктами в универсам в пятидесяти шагах от ее подъезда. Катя уже вышла из дома, когда телефон снова привлек ее внимание: «Ты где?» Было уже просто интересно. «Иду в магазин».

«Призрак» снова пропал, но было очевидно, что он еще объявится. К ней и раньше нередко подходили знакомиться молодые люди, но все ограничивались банальностями. Этот интриговал по полной программе. Осваивая разноцветные полки универсама, Катя почти совсем забыла о таинственном «писателе». Она задержалась в отделе соков, когда за спиной раздался знакомый голос:

— Ищешь чем опохмелиться?

Катя хихикнула.

— Артем! — его имя в ее исполнении прозвучало с очаровательной картавинкой. — Так это твои эсэмэски? Ты изменился. Больше не похож на того робкого паренька.

Ее глаза икоса, как умела только она, с легкой искринкой, казалось, просверливали его насквозь, пытаясь найти ответ на какой-то вопрос. Однако он использовал этот взгляд, чтобы вогнать ее в краску:

— Тебе не стыдно на меня так пялиться? Ты раздеваешь меня взглядом. Здесь же дети. Какой пример ты им подаешь?

Стоящая рядом молодая девушка в форме с бейджиком «мерчендайзер» прыснула в кулак. Катя пыталась спрятать расплывающуюся улыбку, но застыла с двумя пакетами сока в руках:

— Ой, моя тележка!

— Что?

— Тележка пропала.

Быстрые поиски привели к неожиданному результату: тележка стояла за его спиной.

— Вот она! — успокоилась Катя, но тут же возмутилась: — Я не брала эту водку и…

— Ах, вот оно что! — присоединился Артем. — Я перепутал со своей!

Но разобрать продукты оказалось не простым делом.

— Э-э, постой, это не моя водка, — теперь уже возмущался Берестага, — и зачем ты пытаешься всучить мне свои презервативы! Забери их обратно! — он говорил так громко, что вокруг них начали собираться люди, со смехом наблюдая, как они перепихивают друг другу алкоголь и контрацептивы.

— А вы поровну поделите! — подлил масла в огонь веселый усатый мужичок с вздыбленной шевелюрой, и, повернувшись к зрителям, добавил: — Хорошо набрали — до утра хватит!

Пунцовая от такого внимания Ромашка попыталась оттащить в сторону Берестагу, который мешал ей выложить лишние товары.

— Ты уже лапаешь меня? — нарочито громко возмутился Артем. — Ты меня хочешь? Ну не здесь же, Катя!

Покупатели, бросившие свои будничные потребительские дела и по воле случая оказавшиеся свидетелями стремительно развивающейся комедии, расплывались в улыбках.

— Ну, хватит! — Катя, растерянная, но взволнованная и довольная, решила спастись бегством. Берестага дал ей фору и со словами: «Уважаемые зрители, спасибо за внимание и поддержку, но наше цирковое шоу подходит к концу» — бросился в погоню.

Он настиг ее в попытке быстро набросать в тележку недостающие продукты в следующем ряду. Ромашка пыталась отыскать что-то на полках.

— Почему глаза бегают? — прошептал он ей на ушко, наклонившись сзади. — Хочешь что-нибудь украсть? Тебя прикрыть?

Не способная уже что-либо отвечать, Катя только смеялась. Дав ей слегка успокоиться, преследователь вновь оказался рядом уже у кассы.

— Девушка, как вам кажется, она меня любит? — обратился он к кассирше.

Ромашка молча хихикала. Оценив ситуацию, хозяйка кассы улыбнулась:

— Конечно! Сразу видно!

И Берестага со вздохом ввернул:

— А вот я еще сомневаюсь в своих чувствах!

Кассирша укоризненно качала головой, провожая их взглядом. Когда выбрались на улицу, Артем вдруг стал серьезным. Он вернул ей пакет с продуктами, который взялся поднести, и, придвинувшись настолько близко, что Катя почувствовала его дыхание, проникновенно произнес:

— Знаешь, что будет дальше?

И, встретив ее смеющийся вопросительный взгляд, ответил сам:

— Мне придется быстро уехать. Очень срочные дела. На прощанье целовать не буду, даже не проси!

— Ну, ты и нахал! — тело Ромашки содрогалось от беззвучного смеха.

— Не то, что ты подумала. Просто, боюсь, не оторвусь.

Артем улыбнулся и, быстро повернувшись к недоумевающей девушке спиной, растворился в хлопьях падающего снега.

«Этап прошел довольно гладко», — оценил Берестага результат встречи с Ромашкой. На первый раз достаточно. Впрочем, где-то внутри еще шевелилось смутное беспокойство. Но оно касалось вовсе не результата манипуляции, в котором Артем не сомневался. И он решил по приезде домой позвонить Андрею. Он чувствовал, что есть какая-то связь между его сомнениями и беседами со старым другом. Карпасов зацепил его. В чем-то он был прав или, наоборот, сильно ошибался.

— Привет, брат. Вчера интернет вылетел. Не договорили.

— Здорово, дружище.

— Ты не против того, чтобы продолжить беседу?

— С удовольствием.

— Тогда вопрос такой: вот что ты скажешь о морали?

— А что сказать? Мораль — это свод правил для тех, кто не хочет или не может разобраться в сути вещей. Готовая таблица умножения. Считать лень — бери и пользуйся.

— Ты оригинален, как всегда. То есть то, о чем мы вчера говорили, суть составляющие той самой морали?

— Просто другой способ подачи. Мораль как бы говорит: не утруждай мозги, просто запомни. Врать нельзя, это плохо. С чужой женой спать нехорошо. Убивать — совсем хреново. Не ты дал, не тебе и забирать.

— А если мозги поднапрячь?

— А если поднапрячь, понимаешь, что тезисы морали выгодны. Их соблюдение необходимо для тебя, в первую очередь, то есть для каждого человека. Сделка с совестью разрушает изнутри даже если ты этого не видишь и не признаешь. Она позволяет решить по-быстрому конкретную узкую задачу, выиграть раунд, но в конечном счете ты проиграешь жизнь. Фундамент твоей души будет развален. Например, какой-нибудь дегенерат убивает человека и приобретает сто рублей, или предает за тридцать серебряников. Он даже оправдывает это суровой необходимостью и привыкает считать такие способы обретения благополучия нормой. Но он не знает о том, что все его существование основано на внутреннем балансе. Плохое уравновешивается хорошим. И если он просто загоняет совесть глубоко в подсознание, она все равно — сила. Сила, которая будет разрушать его изнутри. И чем хуже его поступки, тем слабее фундамент его личности, тем больше раскалывается сущность, тем скорее он погибнет.