Путь хитреца

В жизни он придерживался давно выведенного правила, которое в интерпретации неизвестного остряка звучало так: «Синоптиком ты можешь и не быть, но знать, откуда ветер дует, ты обязан». Поэтому синоптиком, а точнее ученым, он так и не стал, хотя кандидатскую степень получил. Впрочем, не за научные открытия, а благодаря советской системе карьерного роста, где главным были не личные заслуги, а личные связи.

Его более талантливые коллеги либо давно переметнулись на ту сторону океана, либо ушли в бизнес. Сергей Игоревич с завистью поглядывал на их успехи, но не имея способностей ни к науке, ни к управлению, так и не нашел себя. Ему тоже хотелось хорошую машину и просторную квартиру. Он устал экономить и отказывать своим детям в дорогих игрушках, которыми хвастались их сверстники. Но возможности вырваться из бедности не находилось.

И все же, руководствуясь второй частью своей любимой поговорки, он таки дождался часа икс. Рассмотрев в последних веяниях новой государственной политики шанс, который приходит лишь однажды, он зарегистрировал ООО «Ростелематикс», арендовал в здании родного НИИ небольшое помещение под офис и, переманив к себе нескольких сослуживцев на условиях совмещения, начал искать инвесторов под свою «великую идею».

Собственно все величие идеи было не столько в уникальности, сколько в своевременности. Тут сказался наработанный навык Сергея Игоревича определять, когда и откуда дует ветер.

Итак, с того самого момента, как в государственную казну стали попадать легкие деньги от резко подорожавшей нефти, а отношения с некоторыми довольно-таки западными соседями по планете напрягаться, руководство страны обозначило новые приоритеты в развитии государства. Один из них оказался весьма близок Сергею Игоревичу. Развитие российской ГЛОНАСС — глобальной навигационной системы. Американская GPS успешно функционировала уже не первый десяток лет и распространилась настолько, что присутствовала в виде маленького чипсета не только в миллионах навигационных приемников, приклеенных к лобовым стеклам автомобилей по всему миру, но и во многих телефонах, смартфонах, треккерах и тому подобных устройствах. Однако самым неприятным местом в этой истории для любого государства, осмелившегося противоречить заокеанским соседям, было то, что вся военная мощь государства находилась в полной зависимости от американских навигационных спутников. Суда, воздушная и наземная техника передвигалась по GPS координатам, с их же помощью настраивались системы наведения огня. Общеизвестно, что спутники GPS дают два сигнала: один закодированный — для армии США, другой открытый — для гражданского использования. Позже эту проблему ярко продемонстрировал военный конфликт с Грузией. Тогда американцы даже не стали отключать гражданский сигнал, а лишь скорректировали его точность. И российские «СКАТы» жгли траву рядом с огневыми позициями грузин с погрешностью в четыреста метров.

Так что собственная система спутникового наведения России была очень нужна. И не только России. Многие государства ожидали прекращения монополии США в навигации.

Спутники ГЛОНАСС начали выводить на орбиту земли еще в восьмидесятые. Но неуклюжие, как и все советское, они работали в половину срока меньше американских и их требовалось не менее тридцати против двадцати четырех спутников GPS. А когда у государства, наконец, нашлись деньги для запуска недостающих аппаратов, Сергей Игоревич скептически прокомментировал:

— Дождались. Сейчас схлопнутся те, что построены первыми, и начнем все с начала.

Так оно и вышло. Тем не менее, курс был задан. И Президент с телевизионного экрана подытожил:

— Государство берет на себя обязательства по выводу спутников на орбиту, а производство ГЛОНАСС-устройств должен обеспечить бизнес.

— Какой в жопу бизнес? — комментировал Рыжиков прямо в телевизор. — Мы уже самовары в Китае производим!

И все же руководящая рука твердо взмахнула, и бизнес заметался в поисках технологий. Вот тут-то Рыжиков и почуял дуновение попутного ветра. В НИИ стали захаживать люди в дорогих костюмах, и сладкий запах манны небесной вскружил голову Сергея Игоревича.

Для того чтобы собрать из китайских комплектующих любое приемное устройство ГЛОНАСС, необходима одна маленькая деталька. И главная заковырка здесь даже не в слове «деталька», а в слове «маленькая». Но о таких «мелочах» затуманенная разыгравшимся воображением голова Сергея Игоревича тогда и не думала.

Он знал, что ни один банк не даст денег под одни только обещания его «липовой» фирме. Рыжиков показывал очередному «костюму» институтское оборудование, дипломы и свидетельства о научных степенях своих почти сотрудников, вдохновенно расписывал сияющие перспективы разработки первого ГЛОНАСС-чипсета.

— Огромная российская армия и военно-морской флот, гражданская авиация и судостроение, автомобилисты, мотоциклисты, велосипедисты и даже пешеходы России и всего мира, тайно ненавидящего американцев, ждут этого первенца новой российской науки, — вдохновенно вещал генеральный директор научно-производственной фирмы «Ростелематикс».

Его воодушевление, подкрепленное бумагами с печатями серьезных государственных учреждений, убедило Станислава Михайловича Артюхина — частного инвестора, заработавшего свой капитал на спекуляциях долговыми обязательствами крупных нефтяных и газовых компаний.

В девяностые, когда благодаря «виртуозной» государственной политике деньги у всех закончились, а работать было как-то нужно, предприятия платили своим работникам тем, что производили — водкой, колбасой, туалетной бумагой, а поставщикам и подрядчикам — долговыми расписками. Народ как-то обходился без денег, заедая тоску водкой, колбасой или туалетной бумагой. А вот векселя, наводнившие страну, уже никто не хотел принимать. И тогда появились артюхины. Они завязывали отношения с нужными сотрудниками крупных компаний, и, выкупая векселя по дешевке у отчаявшихся коммерсантов, за приличный откат, но уже по полной стоимости загоняли их обратно.

Но девяностые закончились. Если ничего не предпринять, скоро закончатся и заработанные деньги. И артюхины разбежались по большой стране в поисках поля чудес, в которое можно было закопать свои медяки и пожать урожай золотоносных деревьев.

Станиславу Михайловичу, похоже, улыбнулась удача. Рыжиков пообещал чипсет через девять месяцев.

«Это ничего, — подумал Артюхин, — все равно никто быстрее не сделает. Ведь, насколько известно, никто даже не начал разрабатывать. Денег, правда, многовато хотят».

— Пять миллионов долларов?! — возмутился он тогда. Но в КБ того же НИИ попросили восемь и полтора года на разработку.

И все же, стать владельцем первого в мире чипсета, который уже ждут миллионы потребителей, это ли не удача? И сделка состоялась. Деньги приличными траншами перекочевывали со счета на счет, и быстро распухший штат работников ООО «Ростелематикс» с воодушевлением взялся за работу.

И надо сказать, что ровно через девять месяцев, выдержав родовые муки, к моменту, когда GPS-навигаторы китайского производства подешевели до неприличия и сильно уменьшились в размерах, научно-производственная компания «Ростелематикс», потратив все деньги, произвела на свет первый в мире ГЛОНАСС-чипсет. Успех мероприятия подпортили только две маленькие подробности: микрочип получился размером с кулак и ценой в десять китайских навигаторов, купленных на «Горбушке» по розничной цене. Китайский GPS модуль был не больше пятикопеечной монеты и стоил так дешево, что им вполне можно было вместо кафельной плитки оклеивать санузлы в домах артюхиных…

Увидев, во что превратились его потом заработанные пять миллионов, Станислав Михайлович сначала побледнел, потом его охватила дрожь, а затем он взорвался смачным русским матом. Он назвал разработку Рыжнкова, этот шедевр российской науки, гребаной котлетой и энергично рекомендовал тому засунуть ее в то место, из которого после соответствующей переработки котлета должна выходить.

— Не поспеваем, — беспокойно оправдывался Рыжиков, — китайцы материал не вовремя поставили, а потом он еще с браком оказался, меняли.