Путь в никуда

— В таком случае я должен записать анамнез вашей болезни, — я сделал вид, что записываю сказанное пациенткой на лист бумаги. — Итак, когда вы в первый раз заинтересовались своей половой принадлежностью, начали изучать основное отличие от мальчиков, что вы при этом сделали?

Она явно покраснела и засмущалась от откровенности вопроса.

— Я смотрела фильм, где была эротическая сцена, где женщина трогала себя там.

— Порнография?

— Нет, просто эротика, без подробностей. Но она всколыхнула доселе спавший интерес и когда я мылась в душе неожиданно почувствовала, что прикосновения между ног доставляют приятные ощущения.

— И что же вы сделали?

Я прекрасно осознавал, что вытягиваю из девушки самые интимные сведения, то о чем никто и не догадывался, заставляя проговаривать вслух неприличные словечки, рассказывать самое сокровенное. Рискуя попасть на такую же ответную откровенность, к которой, сказать по-честному, был совершенно не готов. Но самому мне было чертовски интересно то, что она могла бы мне рассказать.

— У нас в ванной большое зеркало во весь рост. Я встала перед ним, разглядывая интересующее меня место. Но видно было не очень хорошо, тогда я взяла зеркало поменьше, села на скамейку и широко раздвинула ноги.

От одной картинки возникшей перед глазами, уровень моего возбуждения возрос неимоверно. Удерживать себя в образе, а не наброситься на девушку диким зверем, срывающим одежду, чтобы удовлетворить свою страсть, требовало определенных усилий.

— И что же вы увидели? Ваш рассказ должен быть максимально подробным, только тогда я смогу найти лучший ключ к решению вашей проблемы.

Алина хитро скользнула взглядом по моему телу, явно намекая, что ключ уже нашелся и явно выпирает в нужном месте. И сама при этом смотрелась невероятно соблазнительно. Горящие румянцем щеки, блестящие глаза, влажные губы, от которых взгляд было отвести сложнее всего, особенно когда шаловливый язычок скользнул между ними, смачивая и заставляя представлять совсем другое его применение.

— Я увидела большие половые губки и между ними складочки малых. Но мне этого стало недостаточно, и я дотронулась до них, обнаружив самое чувствительное место на котором несколько задержалась.

— Вам нравилось то, что вы делали? — уже донельзя хриплым, срывающимся голосом спросил я.

— Да, это было приятно.

— Но что же произошло далее? Когда вы начали массировать клитор, именно так по-научному называется то место, почему вы не довели свои действия до логического окончания?

— О, доктор, я даже и не знала, что может быть что-то еще кроме тех ощущений, что я уже получила. Я изучала реакции тела достаточно долго, но видимо недостаточно для получения наивысшего наслаждения. — Она опустила глаза и жалобно спросила: — Неужели я так и не смогу никогда получить оргазм?

— У вас очень серьезный и запущенный случай, — наигранно покачал головой я, отыгрывая роль. — Не буду утверждать, что смогу помочь. В любом случае мне нужно произвести осмотр.

— Но как же… Вы же мужчина.

— Сейчас я для вас доктор, тот, кто может помочь вам. Не надо меня стесняться. Вы должны разместиться в гинекологическом кресле, — положил на пол палатки два мешка с одеждой, играющих роль искомого. — Ложитесь, пожалуйста, а колени поставьте на подпорки.

— Мне нужно раздеться только снизу?

— Нет, для уточнения диагноза мне требуется произвести еще и осмотр молочных желез.

Алина, смущаясь под моим взглядом, начала стягивать с себя одежду. Легла так, как я сказал. Даже внешне было видно, какой она была влажной и возбужденной, меня так и притягивали скользкие от смазки складочки, но начал я, тем не менее, сверху. Накрыв руками полушария женской груди, поигрывая с сосками, обводя большими пальцами по ареоле, потирая напрягшиеся вершинки. Девушка так сильно не заводилась, когда мы просто занимались сексом, и не вздрагивала всем телом от подобных ласк. Все-таки подобные игры могут подарить много волнующих моментов обычному партнерскому сексу.

— Ваша реакция мне нравится, — честно сообщил я. — Грудь развита хорошо, упругая и чувствительная. А теперь я должен осмотреть вас здесь, — прикоснулся пальцами к предмету обсуждения. — Вы мне это позволите?

Дыхание пациентки стало еще чаще, и хриплый от волнения шепот:

— Да, вы можете сделать все, что посчитаете нужным.

Я снял сверху фонарик, направив луч света на самое сокровенное для любой женщины место, созерцая волнующую любого нормального мужчину картину.

— Смазка выделяется в достаточном для проникновения количестве, патологий физического развития нет, — прокомментировал я результаты своих действий. — Для полноты картины нужно еще определить уровень вашей чувствительности.

Вернув освещение на место, я раздвинул складочки ее плоти пальцами.

— Что вы сейчас чувствуете?

— Мне очень стыдно…

— Ну что вы, неприличного в этом ничего нет, чисто медицинская процедура. Как и то, что последует далее. Сейчас я специальным датчиком исследую чувствительность вашего клитора.

Я взял обыкновенную шариковую ручку, которой до этого якобы делал записи, и пощекотал колпачком озвученное место. Глаза девушки расширились, тело инстинктивно подалось вперед, потираясь о посторонний предмет сильнее, а с губ сорвался неконтролируемый стон.

— Нравится?

— Д-а-а… — хрипло выдохнула жертва научных экспериментов.

— А если вот так?

Я начал уже предметно кружить по чувствительному местечку, наблюдая за ее реакцией. Судя по тому, как девушка начала мелко подрагивать, дело уже опасно близится к логическому завершению, а я этого не хотел. Пока не хотел. Если уж есть такая возможность, хочу получить от ситуации все.

— А теперь мне нужно исследовать датчиком ваше влагалище.

Я пододвинул авторучку к входу в ее тело, вызвав разочарованный вздох. Провел по кругу и немного ввел предмет внутрь. Ее бедра двинулись вверх, стремясь заполучить еще несколько сантиметров, но я прижал живот девушки рукой. Это моя партия и только я решаю, как и когда все будет.

— Ну что ж, показания датчика свидетельствуют, что ваши реакции в пределах нормы. Теперь я произведу пальпацию, то есть буду обследовать вас руками.

Я получал почти физическое удовольствие от явно превышающего всяческие нормы возбуждения девушки. Меня никогда еще никто так сильно не хотел, как Алина в тот момент. Причем я старался не усердствовать с ласками непосредственно клитора, чувствуя, что девушка находится на грани оргазма. Заставлял балансировать на этой грани, не допуская разрядки.

Алина выгибалась и дрожала под моими ласками, но я опять разочаровал "пациентку", покинув гостеприимное место, чтобы продолжить уже снаружи. Ее глаза умоляли, губы шептали бессвязные слова: "Пожалуйста…, сделай это…, выше…, сильнее…, я уже не могу больше…", — перемежающиеся с громкими стонами. И когда я, наконец, нежно сжал твердый разгоряченный холмик между пальцами, она выгнулась с громким стоном, от накатывающих волн грандиозного по своей силе оргазма. Как только последние спазмы перестали сотрясать тело, девушка хотела поменять позу, но я жестом остановил ее.