Путь в никуда

— Возможно, — брови девушки игриво приподнялись.

— Доминирование?

— Очень ограниченно. Если это не унижает меня и не требует чего-то для меня нежелательного.

— Садо-мазо? Наказание в виде шлепанья по попе ладонью или различными подручными приспособлениями в виде флоггера или стека?

— Что-то в этом есть… но когда это доставляет реальную боль, то ничего хорошего, по моему мнению, быть не может, — категорично ответила девушка.

— Вы не ответили на один из моих первых вопросов, — я решил сменить тему, полагая, что тема насилия Алине может быть неприятна. — Были ли у вас мысли, что кто-то подглядывает за вами, когда вы мастурбируете?

— Да, — кокетливо закусила губу "пациентка". — И иногда я представляла это, что значительно увеличивало интенсивность ощущений в процессе.

Черт, я хочу это увидеть. И сейчас самое время склонить ее к подобному спектаклю одного актера. Пока она сама себя не сознает от возбуждения из-за откровенной игры в вопросы и ответы, многое прояснившей для меня по поводу направления интимной жизни, в котором можно было двигаться с ней. Я мог бы дать ей многое в этом плане, очень многое.

— Я пропишу вам лечебные упражнения, которые могли бы помочь раскрыться вашей сексуальности. Но вы должны пообещать, что будете беспрекословно и сразу же выполнять то, что я скажу.

— Обещаю, доктор, — порывисто ответила она, даже подалась вперед, показывая свою готовность к действиям.

— Погладьте себя обеими руками по груди. — Ладони девушки несмело обхватили полушария, оглаживая. — Да, вот так, а теперь опустите одну руку между ног и погладьте себя там. — Пальцы правой руки медленно скользнули вниз живота. — Приятно?

— Д-д-да.

Дрожащим голосом ответила девушка, видя мой взгляд направленный прямо туда. А я еле мог держаться, чтобы не присоединиться к ее пальцам, так завлекательно-бесстыдно орудующим в том месте, куда мне хотелось попасть больше всего.

— Погладьте клитор круговыми движениями, — продолжил руководить ее действиями я.

Алина делала это настолько демонстративно, откровенно наслаждаясь происходящим, и прекрасно видя какое воздействие оказывает на меня. Я в первый раз наблюдал процесс женского самоудовлетворения вживую, и оставаться безучастным было просто выше моих сил.

— Вытащите же ваш прибор, доктор, он так заждался действия, — будто прочитав мои мысли, начала провоцировать "пациентка".

Можно было бы еще поиграть в стойкость, но… уже невтерпеж. Дрожащими руками я стянул штаны, открывая полный обзор на свое состояние.

— А теперь возьмите его правой рукой, — продолжила указывать нахалка.

Черт возьми, в какой момент я умудрился упустить инициативу? Дать возможность управлять своими действиями? И я был слишком близок к тому, чтобы выполнить озвученное, слишком напряжен был, слишком желал разрядки хоть как-нибудь. И при этом я хотел досмотреть до конца то, что она делала, увидеть ее оргазм.

— Ну же, доктор. Или вы стесняетесь? — Не переставая ласкать себя, эта чертовка откровенно поддразнивала меня. — Поверить не могу, что такой опытный специалист испытывает стыд от такого простого действия, как онанизм в присутствии клиентки выполняющей ваши же предписания.

— Что-то клиентка слишком много болтает, пришло время заткнуть ей рот.

Одним плавным движением я переместился к ее голове и, захватив в кулак блондинистые волосы, прижал губами к своему паху.

— Давайте же, откройте ротик и пососите то, что предлагали мне гладить рукой. Займитесь этим, вместо того, чтобы указывать специалисту, как вас лечить от недуга под названием разврат.

Первое прикосновение ее влажного языка к головке было как разряд молнии по всему телу, а потом она обхватила мой член губами, пустив внутрь. Я неотступно следил за движениями ее пальца и неистово толкался в теплую и влажную глубину рта, пытаясь хоть немного совладать с охватившим меня желанием и не делать слишком глубоких движений.

Ее бедра стали мелко подрагивать, уже скоро… Движения пальца, вначале дразнящие и неторопливые, заметно ускорились. Девушка тяжело дышала, но при этом интенсивно продолжала сосать меня.

Чувствуя, что у нее уже вот-вот, и сатанея от возбуждения и желания поучаствовать в процессе, я развернулся в 69, переворачивая ее на бок и накрывая ртом разгоряченный пах, облизывая рядом со снующим по чувствительному месту пальцем, конкурируя и завоевывая это пространство только для себя.

Противоречивые желания раздирали меня, я хотел увидеть процесс женского самоудовлетворения до конца, но и сам хотел при этом оказаться там, языком, губами, руками. Я терзал ее лоно пальцами и ртом, приближая к финалу, при этом сходя с ума от сосущих движений на своем члене, от движений ее юркого языка по ставшей неимоверно чувствительной коже. Не смог сдержаться и толкнулся чуть дальше, чувствуя головкой поверхность горла, и в этот же момент девушка глухо застонала, кончая. Вибрации от этого звука передались и мне, кидая за грань, и я с наслаждением излился ей в рот, еле сдерживая рвущийся из горла стон.

Да, черт возьми, да. Просто охренеть, как кайфово. И я даже не подумал в тот момент, что девушке могла не прийтись по вкусу моя самодеятельность, далеко не все лояльно относятся к таким финтам, когда без предупреждения кончают в рот. Но она только на секунду выпустила меня, сглотнув, и тут же забрала обратно, облизывая успокаивающими движениями. Чудо, а не женщина. Я отодвинулся, нежно целуя и чувствуя вкус собственной спермы на ее губах, тихо шепнув:

— Это было великолепно. И я первый раз вживую видел, как девушка сама себя ласкает, непередаваемое по своему накалу зрелище.

— Рада, что хоть в чем-то стала у тебя первой. Мне тоже очень понравилось, никакие фантазии даже рядом не валялись с действительностью подаренной тобой.

После такого опустошения хотелось одного, прижать ее покрепче и отключиться, поскольку посторгазменная расслабуха уже в полной мере заявила свои права на организм. Это девушкам охота поболтать после, а наша реакция однозначна. Но спать я хотел именно с ней, удерживая в объятиях, не отпуская от себя ни на шаг.

Начало следующего дня Алина вела себя на редкость шаловливо. Девушке явно нравились мои нововведения в интимном плане, поднимающие близость на новую ступень. И мы оба, по-видимому, ждали окончания ходового дня, чтобы снова иметь возможность побыть вдвоем.

Время летело незаметно за размеренными действиями и неспешным разговором ни о чем. Я расслабился. Блин, да, я просто самым кретинским образом расслабился. Все же было спокойнее некуда: ровная водная гладь, широкое русло, глубокое дно. И когда сквозь толщу воды проступили темные очертания подводной ловушки только лениво гребанул веслом вбок, не придав значения увиденному. И только когда нас нехило так крутануло, опомнился и начал усиленно грести, пытаясь сорваться с держащего за днище гарпуна.

Уф, удалось. Зловредная хрень наконец расцепила свои объятия, выпуская суденышко на свободу. Скорее всего, налетели на притопленный ствол дерева, зацепившись за обломки сучьев. Бывает такое на реках, когда древесина настолько пропиталась водой, что уже не всплывает.

Еще какое-то время мы бодренько шлепали веслами за бортом, пока я не бросил случайный взгляд на свои ноги. Ну, вот что мне на них смотреть? Нет бы на чужие, да еще и без одежды если. А свои-то накой?

"Твою ж мать. Пробоина" — ругнулся я про себя. Вернее высказался я не так, а более цветасто, но не суть. Наша встреча с подводным нечто не прошла бесследно. Плыть на дырявом корыте — удовольствие то еще. Не, можно конечно отчерпываться кружкой периодически, но оно мне надь?