Путь за горизонт

Когда на экране проплыла длинная гладкоствольная 165-мм пушка, значительно выдававшаяся вперед относительно корпуса, Теос понял, откуда «Носорог» получил свое название. Он уже не в первый раз проверял состояние экспедиционной колонны, но на задворках сознания только нарастала тревога. Теос обменялся взглядами с Марианной. В живых изумрудных глазах стройной девушки тоже клубилось беспокойство.

***

Впереди показалась разрушенная эстакада. От нее сохранились лишь несколько потрескавшихся железобетонных опор и висевшие на них, как последние листья на увядающем дереве, клочки дорожного полотна. Бурые скальные гряды, походившие на рыбьи плавники, становились все ниже и ниже, пока полностью не утопали под поверхностью земли. Из обсидиановых облаков обрушились капли дождя.

Мрак сгущался. Алану было не по себе не только от местного пейзажа, но и из-за разыгравшихся в его разуме опасений. Тем не менее, когда экспедиция наконец-то добралась до конца ущелья, по которому двигалась уже целый час, он испытал легкое облегчение. Сразу после обеденного привала они ступили на земли, где господствовала радиация, губительная, словно само дыхание смерти, разрывавшее нити жизни. От ее вредного воздействия людей защищали только непроницаемые корпуса машин. Силы экспедиционного корпуса преодолели отметку в сто семнадцать километров, но Алан вовсе не радовался ударному, по сравнению с предыдущими днями похода, темпу, поскольку платой за скорость стала безопасность двадцати восьми тысяч человек. С утра экспедиция по какой-то причине перестала разбивать вдоль маршрута аванпосты и узлы связи, а авиационное крыло конвертопланов, выполнявшее роль разведки наряду с дронами, так и не поднималось в небо.

Алана смущал и тот факт, что генерал армии Коллионис, окруженный боевыми машинами своей гвардии, после привала впервые занял позицию в самом начале колонны. В то же время мобильный штаб генерал-майора Бергмана двигался вместе с силами седьмого полка, ближе к центру формации. Алан хотел бы не задумываться над причиной спешки и чередой сомнительных решений экспедиционного командования, но они только подливали масла в разгорающееся пламя подозрений. Но даже сквозь непроглядную тьму удалось пробиться одинокому лучику света. Алана поразило, что перед отбытием с места обеденной остановки экспедиционная колонна была перестроена в защитную формацию. Теперь «Носороги» и «Колоссы» размещались на флангах, прикрывая технику с пехотой и машины снабжения толстым слоем брони, а легкие, но мобильные «Гончие» двигались спереди и с тыла, при этом не лишаясь возможности оперативно менять положение в текущем построении.

Не ожидал, что генерал-майор Бергман прислушается к моему предложению. Подстраховка не помешает, но будем надеяться, что до выполнения следующих пунктов плана дело не дойдет.

Когда мобильный штаб третьего полка преодолел участок маршрута под ветхой эстакадой, Алан обратил внимание на Марианну, которая с недоступной ему скоростью нажимала на экран рабочего дисплея. Ее юное лицо было напряжено, выразительные зеленые глаза метались по экрану, а кожа цвета кофе с молоком приобрела болезненно-бледный оттенок. Но, несмотря на это, она по-прежнему выглядела гораздо младше своих лет и напоминала зазеленевший саженец, которому еще только предстоит достигнуть пика своего роста. Напротив нее сидел Ник. Алан еще никогда не видел его таким спокойным и не знал, должно ли это внушать в него уверенность или страх. Ореховые глаза и густые медовые волосы красовались на поражавшем правильностью черт лице.

Проверив данные с камер и сканеров и удостоверившись, что ничего не изменилось, Алан бросил взор на Теоса. Тот выглядел взволнованным, но собранным. Глаза цвета ясного неба на мгновение скользнули по центру управления мобильного штаба. Темно-русые волосы, густые брови, светлая кожа и нос с легкой горбинкой — Теоса нельзя было назвать неоспоримым красавцем, тем не менее, он обладал приятной и привлекательной внешностью молодого мужчины.

Спустя пять минут беспрепятственного движения мобильный штаб третьего полка резко затормозил. Ремень безопасности заскрипел, не дав Алану свалиться на твердый металлический пол.

— Заглохли машины во главе колонны, ожидаем, — напряженным голосом объявил полковник Вермайер.

Алан моментально переключился на камеры с дронов, круживших над передней частью колонны, и увидел, как четыре бронетранспортера, отмеченные личным гербом Коллиониса, преградили путь экспедиции. В то же время мобильный штаб командующего вместе с шестью машинами сопровождения стремительно удалялся от эллиадских войск.

Через М-линк раздался жесткий, точно закаленная сталь, голос:

— Говорит генерал-майор Бергман, всем силам экспедиции немедленно перейти в состояние боевой готовности, высока вероятность столкновения с противником!

Затем полковник Вермайер скомандовал:

— Немедленно надеть шлемы и проверить ремни безопасности. Боевая готовность!

Неужели это и правда происходит?

Члены информационно-тактического подразделения переглянулись между собой и надели шлемы, закрепленные под голографическим столом. Секундой позже на экране промелькнули три светящихся объекта, которые, словно кометы, оставляли за собой хвост из огня и темного дыма. Три мерцающие звезды устремились вверх и разорвались на высоте пары сотен метров над землей. После чего густое облако насыщенно-зеленого цвета растеклось по угольному небу.

Все замерли, будто скованные невидимыми цепями. Майор Котник первым нарушил молчание:

— Сигнальные ракеты...

Командный рев генерал-майора Бергмана разорвал пелену нерешительности:

— Действовать согласно новой тактической схеме! Разведывательные отряды обнаружили, что с разных направлений к нам приближаются силы противника. Всем перестроиться и сохранять спокойствие, мы…

Мрачные облака за доли секунды разрезала ослепительная вспышка, похожая на разряд исполинской молнии. Экраны и лампы освещения внутри мобильного центра замерцали.

Удар чудовищной силы заставил землю содрогнуться. Мобильный штаб на миг подбросило в воздух, а затем тридцатиметровый бронетранспортер рухнул на поверхность. Алан схватился за край голографического стола, едва не ударившись о него головой. Дыхание сбилось, ремень больно сдавил плечо и шею. Все вокруг тряслось, дребезжало, скрипело. Люди кряхтели и стонали.

Сознание Алана не поспевало за мимолетностью происходящего. На экранах возникла гигантская стена пламени. Переливающиеся искры разлетались всюду, подобно фейерверку. Из-под красно-оранжевых бушующих столпов огня проступила огромная расселина с обугленными краями. В ониксовых облаках образовалась округлая брешь, через которую пролился солнечный свет. Будто сами небеса разверзлись, и для обитателей грешной земли наконец распахнулись врата в рай.

Алан нажал на дисплей и вывел над столом голограмму экспедиционной колонны. С нее исчезли полки с девятого по тридцатый, а восьмой и четырнадцатый уменьшились вдвое. Он осмотрелся по сторонам — Теос, Марианна и Ник уже пришли в себя, никто из них не пострадал, как и остальной персонал мобильного штаба, за исключением диспетчера систем наблюдения. Несмотря на надетый шлем тот разбил голову о панель управления, по лицу мужчины стекали алые струйки крови.

— Всем держаться, будет трясти! — приказал полковник Вермайер.

Высокоточные камеры разведывательных дронов передавали увеличенное изображение бесчисленных черных машин, приближающихся к экспедиционной колонне с разных направлений. Среди войск противники были и танки, и грузовые автомобили, и летательные аппараты. Алан узнал в них остеррианскую технику, образцы которой изучались в Военной Академии. Вражеские силы огибали цепь облезлых холмов, что пришли на смену оставшимся в ущелье скальным хребтам. Экспедиционная колонна разворачивалась. Неуклюжий и медлительный мобильный штаб качало из стороны в сторону. Алан сомкнул челюсти, дабы не прикусить язык.