Путь за горизонт

Прошлым вечером горе заставило ее забыть не только обещание, но и саму себя. Нечто сравнимое она испытывала в коррекционном лагере после разлуки с родителями и гибели старшей сестры, Марии. Белла смогла оправиться от беспощадных ударов судьбы, обретя утешение в помощи ближним. Но теперь большей части из тех, кто ей дорог, уже нет в живых.

Однако в самый темный час ей протянул руку помощи Юлиан. Юноша с пламенными волосами напомнил о ее обязательствах перед живыми и павшими, напомнил ей о том, кем она является. Благодаря этому она вновь нашла в себе силы обратить взор вовне, заточив боль во внутреннем царстве мрака, — в полном отчаянья пустынном месте, испещренном расселинами, что, подобно уродливым рубцам, тянулись до бесцветного горизонта.

Путь к точке сбора Гамма выдался тернистым и долгим. Они приложили немало сил, огибая непроходимые лесные массивы, извилистые реки, горы и глубокие ущелья. И к тому времени, как юные бойцы организовали полуденный привал, до предполагаемого местоположения экспедиционного корпуса оставалось еще тридцать километров.

Они остановились неподалеку от еловой рощи, укрыв «Гончих» под колючими ветвями, и сели отдохнуть на берегу озера. Вольные промочили ноги, но глубже в холодный водоем никто не полез. Рябь разбегалась по голубой, полупрозрачной воде. Белые лебеди кружились в умиротворенном танце. Чудесный пейзаж, созерцание которого приносило в ее душу покой, не принадлежал кисти ни одного из художников, но оттого не переставал быть шедевром. В момент единения с миром она яснее, чем когда-либо, осознавала — природе не нужен человек. Природе даже лучше без людей. Прежде человечество жило и творило благодаря дарам природы и, как взрослеющее дитя, старалось вырваться из-под опеки безмолвной матери, но и по сей день не преодолело свой путь к зрелости.

Может, лучше раствориться в объятьях этого мира и раз и навсегда избавиться от боли и страданий? Но тогда вместе с ними исчезнут радость, любовь и счастье… Нет. Мне еще есть ради чего жить. Это еще не конец.

Она смахнула золотистую прядь, наползавшую на глаза, уловила ритмичный стук дятла и веселую мелодию певчих птичек, а затем повернулась к Майе. Та заговорила колеблющимся тоном:

— Никакие это не безжизненные пустоши, как нам рассказывали перед отбытием. Тут есть все для жизни, и здесь нам не нужно ничего доказывать, не нужно никому служить, не нужно больше никого терять… Зачем нам вообще возвращаться?

— Лично меня ничего не держит в Республике, а вот для остальных все не так просто, — отозвался Дариус и повернул голову к Юлиану.

Парень с рубиновыми волосами, смотря в собственное отражение на поверхности воды, произнес:

— Сбежать — не значит быть свободным. Лучше сразу отказаться от несбыточных мечтаний о безмятежной и счастливой жизни. Если кто-то все же захочет остаться, мешать вам никто не будет. Однако помните, что враг может быть поблизости.

— Мы единственные, кто выжил, и больше не можем позволить себе никого потерять. Мы не должны разделяться, — слова Беллы отдавались жжением в ее же сердце.

Анжело устроился чуть поодаль от остальных, у куста с желтыми цветками. Он сидел неподвижно, будто мрачная статуя. Поглядывавший на него украдкой Марко поднялся на ноги и обвел взглядом кромку леса. Заметив озадаченные лица товарищей, он объяснился:

— Раз эти земли пригодны для жизни, очевидно, что они не пустуют. Уверен, что если не люди, то какие-нибудь голодные волки сейчас наблюдают за нами из леса и пускают слюни. Никто из нас не умеет ни охотиться, ни рыбачить, да и собирательством вряд ли себя прокормит. Поэтому оставаться тут глупо. Природа вовсе не безобидна, а цивилизация не так уж и плоха, несмотря на некоторые недостатки.

Майя дернула извитой бровью:

— Некоторые недостатки?! Так ты это называешь?

Стефан вскочил, примирительно замахав руками:

— Стойте-стойте, не будем ссориться! Марко явно не собирался никого оскорбить, — он повернулся к кучерявой девушке. — А здесь и правда красиво. Пока это невозможно, но когда-нибудь я хотел бы сюда вернуться...

Майя ответила с грустной улыбкой:

— Боюсь, нам уже не отыскать дороги обратно… Наверно, вы правы — нам ни к чему разделяться, как и зацикливаться на каком-то одном месте, когда вместе мы можем еще столько посмотреть…

Стефан притронулся пальцами к подбородку:

— Кстати об этом. В детстве отец рассказывал мне, что в Республике есть высокая гора, на которой когда-то жили боги, Олимп. Я всегда хотел взглянуть на мир с ее вершины. Уж путь туда мы всегда найдем. Только представьте, свободный вид до самого горизонта. Никаких дозорных вышек, никаких стен...

Глаза Майи загорелись:

— Я бы многое отдала ради такого зрелища. Давайте когда-нибудь там побываем.

— Так и поступим, — Стефан кивнул Майе, их щеки слегка порозовели.

Марко громко прокашлялся:

— Разве нам не пора ехать дальше? Все протеиновые батончики закончились, другой еды у нас нет, а если экспедиция покинет точку сбора, то мы их потеряем…

Юлиан провел пальцами по воде, встал и окинул взором остатки отряда «Молот».

— Согласен. Пора выдвигаться.

Через час блужданий по лабиринту из лесов, холмов, озер и рек вынужденное путешествие внезапно приобрело опасный оборот. Системы обнаружения «Гончих» зафиксировали враждебные сигналы прямо по курсу.

Они сразу же заглушили двигатели в надежде, что остеррианцы не успели их засечь. Вместе с Юлианом и Дариусом Белла забралась на невысокую каменистую гряду, которая, судя по показаниям радара «Гончей», отделяла их от войск противника. Остальные дожидались их у танков. Она осторожно выглянула из-за крупного булыжника. По бескрайней долине перемещалась едва различимая издалека угольная колонна, словно черная кошка, переходившая дорогу из зеленых лугов. Не имея при себе бинокля, они не смогли рассмотреть вражеские силы в деталях, но слившийся воедино рев моторов и количество техники указывали на то, что число остеррианцев явно измерялось тысячами.

Воинственный парад не спешил заканчиваться. До ушей Беллы доносились звуки, напоминавшие шум винтов конвертопланов. Присмотревшись, она разглядела темные точки, плывшие по жемчужному небу.

— Пронесло, иначе они бы уже на полной скорости мчались по наши души, — прошептал Дариус.

— Да, но теперь враг перекрывает нам путь на юг, к точке Гамма. Они явно пытаются выследить экспедиционный корпус. Слишком рискованно двигаться прежним курсом. Вернемся к «Гончим», изучим карты и определимся с новым маршрутом, — нахмурив брови, произнес Юлиан.

— Лучше дольше, но безопаснее. Топлива у нас около сорока процентов, этого должно хватить. Вода есть, и по дороге можно набрать еще. Осталось только придумать, где достать еду, если мы не успеем нагнать экспедицию до ночи, — рассуждала вслух Белла, когда вместе с парнями возвращалась к «Гончим».

Товарищи нетерпеливо переминались с ноги на ногу. Юлиан озвучил неприятные известия.

***

— Дорогие граждане, наша великая Родина, Республика Эллиад, столкнулась с угрозой вражеского вторжения, однако сейчас не время для паники! До всех вас уже наверняка доходили тревожные слухи, но не позволяйте им завладеть вашими сердцами! Войска Остеррианского Союза подобрались к северным границам, но бравые защитники Республики не отдадут неприятелю ни пяди земли наших предков! Граждане Эллиада, вам не о чем беспокоиться, нас защищает неприступная оборонительная линия Цербер. Мимо нее не проскользнет ни один враг, не пролетит ни один снаряд! Пусть подлый враг нанес удар, но этим не сломить нашу нерушимую волю! Республика Эллиад — это сердце цивилизации, центр культуры, из которого возродится все человечество! Ничто и никто не помешает выполнению нашего священного долга — нести благо цивилизации людям по всему свету! Наша армия сильна, а дух непоколебим! За нами правда, а потому мы непременно победим!